Карта Родины

Александр Каменецкий

Карта Родины

Union der Sozialistischen Sowjetrepubliken (UdSSR), russisch Sojus Sowjetskich Sozialistischeskich Respublik (SSSR), ehemaliger Bundesstaat in Osteuropa und Nordasien. Die UdSSR oder Sowjetunion bestand aus 15 Unionsrepubliken. Ihrer Flache nach war sie mit 22,4 Millionen Quadratkilometern der groBte Staat der Erde.

Microsoft Encarta Enzyklopaedie 2002

Хутор стоял в глубокой ложбине между двумя пологими холмами, вдалеке от излучины большака, в четырех примерно километрах от полумертвой деревни Партизанское, которая лепилась за лесом, у самой границы Водолажского района. Сам большак - каменистая проселочная дорога с двумя разбитыми колесными колеями - соединял Партизанское с внешним миром, причудливо петляя заболоченной равниной и вливаясь гдето далеко в шоссейную дорогу. Ближе к вечеру, когда жара уже начала спадать, белый рихтованный "Москвич" миновал мост через Оку, свернул на большак и покатил мимо убранного пшеничного поля, подпрыгивая на ухабах, кряхтя и воняя бензином. Через час, в облаке пыли, он въехал в Партизанское; распугав несколько слабых кур, проследовал дальше, добравшись до хутора спустя минут сорок. "Москвич" остановился у единственного целого дома, над кривой трубой которого вился синеватый дымок; навстречу машине выбежал с громким басовитым лаем огромный рыжий кавказец. Появившийся следом хозяин оттащил пса за ошейник и посадил у крыльца на цепь; суетсясь, отпер сарай, служивший мастерской, и помог втащить внутрь большой, в человеческий рост, мешок, туго перехваченный веревкой. Ближе к ночи "Москвич" двинулся обратно, не зажигая фонарей, и около полуночи был уже в Водолаге.

Другие книги автора Александр Маркович Каменецкий

Александр Каменецкий

ЧАСЫ

Рассказ

(Фантастика)

Они думают, я буду пить их поганый отвар... Шиш! Лучше сдохну. Ведь я и так умру этой невыносимой весной, не дотяну до лета... Чего они, интересно, намешали в свое варево? Иногда рот им полощу - десны меньше болят. Налились как, разбухли... Зубы языком тронешь - шатаются, как пьяные. Скоро начнут выпадать.

Цинга, что вы хотите... Мне в детстве такие кошмары снились: зубы шатаются.

Александр Каменецкий

Выродок

Жил недолго, умер страшно. Явился на свет в Богом забытом, его одним именем и известном селе на задворках Империи. Вскормлен очаровательным вульгарным диалектом, которым покорил имперскую столицу. Любил писать, стоя за конторкой, притопывая. Двадцать лет прожил в Риме, где синее небо Италии, где тепло, где Колизей, пицца, море вина и чернобровые горячие девки. Написал за это время книгу о мертвых душах, где если и есть положительный герой, то это смех сквозь невидимые миру слезы. Распят в хрестоматиях, обсосан, как кость. Больше всего на свете боялся быть похороненным заживо. Был. Говорят, царапал ногтями атласную обивку дорогого гроба. До дыр, до заноз. Присутствующий - улицей - в любом приличном городе. Адресат письма, за чтение которого полтора века назад могли упечь за решетку. Обладатель самой странной в пантеоне отечественной словесности прически. Шлейф сомнительных слухов: мол, чой-то чуял и знался с нечистым: "видел чорта". Несостоявшийся отец русской литературы. Бесплодное семя, трагический финал. Гоголь.

Александр Каменецкий

ЛИЗА МАЯКИНА

"Всю ночь во сне я что-то знал такое вот лихое,

Что никак не вспомнить ни мне, ни тебе..."

Егор Летов

За несколько минут до того, как Лиза окончательно проснулась, она вспомнила нечто очень важное -- настолько важное, что просыпаться не хотелось вовсе. Она купалась в полудреме; вокруг кружили желтые облака, внезапно сменявшиеся отчего-то американскими горками, -- однажды, когда Лиза была еще совсем маленькой, родители водили ее в чешский луна-парк, и Лиза с восхищением и ужасом скользила вверх-вниз, отчасти приближаясь к невесомости. Между тем, это самое, важное, сопровождало Лизу как ангел-хранитель или, еще лучше, -- как нечто само собой разумеющееся, настолько очевидное и прекрасное, что забывать о нем попросту не было никакого резона. Однако именно в тот ослепительный миг, когда Лиза была уже на полпути к совершенному пониманию сущности своего знания, запищал будильник, неопровержимо заявляя о начале нового дня и, одновременно, прекращении всяческих иллюзий. Когда Лиза проснулась, она едва не плакала: настолько ясным и окончательным было знание, которое она ухитрилась полностью забыть с первыми гудками трехрублевого китайского приспособления.

Александр Каменецкий

КАНАТКА

В целом система представляет собой скрытое от постороннего наблюдателя колесо (вал, ротор), влекущее по замкнутому контуру череду дребезжащих металлических вагонов. Как правило, вагоны прикреплены к стальному тросу, его еще называют канатом, -отсюда и название. Впрочем, семейство канатных достаточно разнообразно как в техническом смысле, так и в смысле назначения. По сути, конечно, это назначение (функция, миссия) ничего не меняет, хотя зачастую сказывается на устройстве вагонов и стоимости проезда.

Александр Каменецкий

МАТЕМАТИКА

В последнее время у Ильи Ильича открылась поразительная и совершенно необъяснимая в его теперишнем положении способность к сложным математическим подсчетам. Сестра так и говорила ему: "Вам, Илья Ильич, в каком-нибудь банке сейчас цены бы не было", на что он скорбно, но с затаенной гордостью неизменно отвечал: "Года мои не те, Ниночка". Кстати, о годах. Именно эта тема занимала Илью Ильича все сегодняшнее утро.

Александр Каменецкий

ИЛЬЯ АРТЕМЬЕВ

Как-то раз мы выпивали с приятелем-филологом, и после очередных ста грамм он поднял на меня затуманенный взор и спросил:

-- А ты читал Артемьева?

По неграмотности своей я не нашелся что ответить и честно признался:

-- Не-а. А кто это?

-- Ну ты даешь! -- изумился филолог. -- И как живет на свете такой человек?

Мы приняли еще по сто.

-- И чего он там написал, твой Артемьев? -- спросил я.

Последний пророк

Москва 2005

Высококлассный программист московской фирмы, он и в страшном сне не мог представить, что кровавые сводки теленовостей станут для него реальностью: плантации опийного мака, секретная база исламских террористов.

Над его самыми близкими людьми — женой и дочерью — нависла смертельная угроза.

Пройдя сквозь ад до самого дна, оказавшись на грани жизни и смерти, он приблизился к последнему пределу ужаса, когда можно уповать лишь на Бога. Но ему, подобно Иову, предстояли новые испытания, которых удостаиваются лишь избранные…

Моей жене, с любовью и благодарностью

Все имена, топонимы, исторические и псевдоисторические факты, а также все иное, что может создавать иллюзию соответствия реалиям того мира, который принято считать существующим, относятся к области известных приемов беллетристики, благодаря которым текст приобретает товарно-рыночную стоимость, желаемую автором.

Александр Каменецкий

Соединенные штаты америки как объект психотерапии

"Человек с психическими нарушениями по сути дела

открыто ведет войну в самом себе и не сдается...

Бред и галлюцинанции - прямой результат такой войны,

стрессов и попыток их победить, не утратив при этом своей личности...

Шизофреники - люди, которые патологически обречены жить

согласно своему видению мира. ...Герои или преступники,

Популярные книги в жанре Современная проза

Андрей Кучаев

Всего-навсего он

Кучаев Андрей Леонидович родился в 1939 году в Москве. Окончил Московский институт связи. Автор нескольких книг прозы. Печатался в журналах "Знамя", "Октябрь", "Москва" и др. В "Новом мире" публикуется впервые. В настоящее время живет в Германии.

Только оставшись один, человек обращается к себе в третьем лице.

Думает о себе в третьем лице.

В этом нет никакой патологии. Такой взгляд на себя помогает переносить одиночество, отсутствие собеседника.

Анджей Ласки

КАМHИ СИЗИФА

Эти камни он помнил еще с детства. Огромные валуны всегда преграждали дорогу, не давая прохода. Родители говорили, что этим камням уже миллионы лет, что камни эти были свидетелями жизни динозавров. Hо разве можно верить людям, которые на ночь рассказывают тебе сказки?

Помнил как мальчишками, играя в прятки, они прятались среди этих камней. С утра и до самого вечера не смолкал шум звонких детских голосов.

Hekto Lukas

Я у себя, а дождь пpодолжает идти

Я нажимаю на кнопку звонка.

Я откpываю двеpь.

Я вхожу.

- Пpивет! - говоpю я. - Летайте самолетами!

- Hу, наконец-то! - отвечаю я -У тебя есть кофе? Жутко спать хочется, без кофе не выдеpжу. - пpизнаюсь я.

- Я тоже хочу спать. Снимай ботинки, кидай, куда пpидется, куpтку можешь швыpнуть на шкаф, pядом с моей, - гостепpиимно помоваю pуками я.

- Как уютно! Пpямо как дома! - пpизнаюсь я, и мы отпpавляемся на кухню.

Un tal Lucas

Песни тyндpы

Гyдит вентилятоp, гyдит откликаясь, висок, боль не стихает, тошнит, тошнит.

Топ-менеджеp Василий тычет yказкой в какие-то схемы и гyдит, гyдит, висок откликается, пyльсиpyет жилка. Мы пpодали yймy телефонных аппаpатов, мы заpаботали кyчy денег, мы молодцы, так деpжать!

Василий стажиpовался в США. Он сейчас начнет говоpить о том, что мы одна команда, встать бы и yйти, yйти, чтобы не билась об висок гyдящая мyха, чтобы замолкли pазом и вентилятоp и занyда топ-менеджеp.

Hekto Lukas

Шесть авторов в поисках стиля

Такое иногда случается. Когда старый литературный стиль медленно, но верно себя изживает, а новый ещё и не думает зарождаться, авторы, которым небезразлична судьба мировой литературы, организуют кружок и с поспешностью и тщательностью, достойными лучшего применения, начинают вырабатывать новый стиль. Hаши герои - шесть молодых литераторов (от 19 до 36) жили (и по сей день живут) в городе Санкт-Петербурге, в юности Ленинград, в отрочестве Петроград, в детстве Петербург. Свой кружок они организовали случайно. Однажды автор Галушкин, а, быть может, его талантливый эпигон Чекушкин сейчас этого уже никто не может сказать наверняка - ударил молодецким кулаком по столу, отчего задребезжали гранёные стаканы, а пепел, лёгким облачком вылетев из консервной банки, заменявшей отсутствующую по неуважительным причинам пепельницу, осел на прошлогоднем бутерброде. - Так жить нельзя! - веско сказал Галушкин (или Чекушкин), оглаживая пострадавший кулак. Поскольку его собутыльники - дружок-прозаик и начинающая поэтесса Марфуша Пушкина - уже приняли вовнутрь достойную дозу, возражений не последовало. Hа следующее утро все трое отчётливо помнили: "Так жить нельзя!" Искали автора сей многозначительной фразы, но так и не доискались. Известно было лишь одно: Марфуша кулаком по столу стучать не станет. Опохмелившись как следует и опохмелив собратьев по перу, Галушкин заявил: - Hегоже в сей трудный для Родины час отсиживаться по каморкам и пьянствовать в одиночку! Даёшь новое, молодое, крепкое литературное сообщество! В молодёжную газету было дано объявление о том, что сходка начинающих литераторов и творчески мыслящих людей состоится в таком-то скверике, в такое-то и такое-то время. К сожалению, злодейка-осень, так благоволившая Марфушиному однофамильцу, преподнесла троим энтузиастам неприятный сюрприз в виде проливного дождя и довольно порывистого и шквального ветра. - И никто не придёт! И лучше бы нам домой пойти! - брюзжала Марфуша, стуча зубами о горлышко бутылки. Однако, она как всегда ошибалась. Сначала к честной компании подвалил бомж, промышлявший бутылки. ("Сами сдадим", мрачно сообщил Чекушкин, которого уже два месяца нигде не печатали.) Следом за бомжом появился милиционер, поинтересовавшийся, не приезжие ли они и проверил у всех документики, причём у Марфуши обнаружились неизвестно как оказавшиеся в её аккуратной сумочке водительские права на имя популярного автора Скользкого. Милиционер ушёл, а Галушкин с Чекушкиным ещё долго корили боевую подругу за неразборчивость в связях. Дождь усилился. Hа скамейку к честной компании приземлился благоухающий юноша с восторженными карими глазами, оттенёнными для красивости коричневым карандашом. - Вы случайно не видели тут молодых творчески мыслящих людей? - обратился он к Галушкину, вежливо погладив его по плечу. - А тебе зачем? - ласково поинтересовался Чекушкин, у которого в этот момент как раз зачесались кулаки. - Ой, вы весь промокли! - воскликнул юноша, пытаясь прикрыть Чекушкина своим трогательным зонтиком в сиреневый и розовый цветочек. В этот ответственный момент, когда Чекушкин уже готовился засучить рукава и приступить к знакомству с обладателем зонтика, к скамейке подлетела очень сильно накрашенная юная особа. - Это вы подавали объявление? - осведомилась она у Галушкина - Так это вы подавали объявление? - удивился кареглазый незнакомец с зонтиком - Мы, - гордо объявила Марфуша, отшвыривая пустую бутылку далеко за пределы газона. Знакомство состоялось. Сильно накрашенная девушка оказалась молодой, но подающей надежды авторшей эротических рассказов из какой-то бульварной газеты. Девушка представилась своим псевдонимом - Лолита-Карлита, отчего её рейтинг среди Галушкина с Чекушкиным необыкновенно возрос. Кареглазый незнакомец отрекомендовался как Серёженька Витгенштейн, писатель, невостребованный временем. Как выяснилось позже, Серёженька писал удивительно закрученными сложными предложениями, перед которыми побледнел бы даже сам Марсель Пруст. Кроме того, практически в каждой своей работе(назвать его творчество рутинным словом "рассказ" было бы уж и вовсе несолидно), Серёженька доказывал преимущества однополой любви перед всякой другой. Серёженька учился в институте и мечтал о красном дипломе. Последней к литераторской скамейке подплыла дама без возраста, облачённая в одежды явно не от секонд-хэнд. - Это вы будете творчески мыслящие? - бросила она честной компании. Получив утвердительный ответ, дама позволила себе улыбнуться и представилась, - В светских тусовках я известна как Пальмира Дюруа. Hадеюсь, слышали? Увидав пять пар очень удивлённых глаз, и сообразив, что их обладатели явно впервые слышат её имя, Пальмира не обиделась, а ласково произнесла: "Куда уж вам." Пальмира была литературным и театральным критиком. Кроме того, она писала прозу и считала себя первой представительницей стиля пост-постмодернизм. Поскольку участники литературной сходки слышали о таком стиле первый раз, общим голосованием зонтиков было решено развивать и культивировать именно его. - Ознакомиться бы с ним, - вежливо высказал Серёженька общую мысль. Для ознакомления со своими текстами Пальмира пригласила всех к себе. Hо не сегодня, потому что сегодня она идёт на премьеру немого спектакля.

Сергей Лукницкий

Веселенькая справедливость

Рассказы и повести

Оглавление:

* Труды и Дни прокурора Галактики

* Команда "Двести"

* Фруктовые часы

* Клятва Герострата

* Собака Доброе Утро

* Доктор Черви и Любовь

* ТРУДЫ И ДНИ ПРОКУРОРА ГАЛАКТИКИ *

(из сборника "Бином Всевышнего")

Молотом взмахнул кузнец.

(Рассказ Прокурора)

Собравшиеся студенты ждали выступления Прокурора. Ждали долго, немного шумели, хлюпали пустыми капсулами из-под соков.

Майерс Тамар

Переполох с чертополохом

Роман

перевод Свинцов Владимир

Посвящается Гвен Хантер

Глава 1

В свое время мне тоже довелось побывать на сносях, и эту горькую чашу я испила до дна. Однако если верить моей маме, то мне не досталось и половины тех испытаний, что выпали на ее долю. Вот почему чувство вины заставило меня пойти вместе с мамой вечером в Епископальную церковь Спасителя нашего, в Рок-Хилле, Южная Каролина* (*Протестантская епископальная церковь - одна из ветвей англиканской церкви). Поверьте, церковь я посещаю регулярно, однако в эту среду случай выдался особый ежегодная благотворительная распродажа фарфоровых слоников и прочего, никому не нужного домашнего барахла, с сопутствующим фуршетом из собранных в складчину яств.

Наталья Макеева

CLODING`S WAITING FOR THE DEATH

Посвящается Энди,клодингу из закрытого

мира,человеку,которого никогда не было.

..1..

Я знал,что в один прекрасный день они придут.Я ждал их, слуг справедливой судьбы.Hе знаю, когда все началось... Все дело в моих мыслях--неслышных, невысказанных.Только "ОHИ" замечают,только они приходят,стучат,когда ты сжигаешь мосты.Когда ты уже понял,что завтра не будет;что будет лишь мир-без тебя... Я--не опальный мыслитель,я даже не преступник--в общепринятом смысле.Hо, все-таки -- я преступил;я нарушил... Hет смысла прятаться,уезжать,менять документы и внешность.Все это подошло бы любому,но не мне.Меня найдут.Я жду.Они ищут.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Каменецкий

Поздние человеколюбцы

Всякое сравнение хромает. Особенно если сравниваются вещи, традиционно, согласно общественному договору (сговору) приписанные к различным полюсам той или иной условной вселенной, в данном случае вселенной литературы. Жернова общественного мнения, повешенные на шею писателям, всегда, как и любые жернова, тянут только в одном направлении - ко дну. Русская литература богата такими "утопленниками". Как правило, причина казни достаточно банальна: несвоевременный либо слишком изобильный талант, вызывающий в читателе состояние, которое можно обобщенно интерпретировать как панику. Сюда включены, среди прочих, испуг, восторг, тяжкое непонимание и, разумеется, необходимость тотчас прибегнуть к упомянутому выше хромому сравнению для надежного успокоения разволновавшейся души. Обычно также вопли обреченных на казнь водой созвучны мнению бурлящей читательской массы, ибо любое резкое возражение в подобной ситуации звучало бы несколько странно, заметно отразившись на тиражах, гонорарах и прочих радостях, сопутствующих умерщвлению живой плоти. Что же касается критиков, то они тоже горазды тянуть книзу большой палец, хотя некоторые из них метафорическому утоплению приговоренного предпочли бы, скажем, вполне реальное публичное аутодафе.

Александр Каменецкий

СВЕЧА

Людочкино утро началось с неприятностей. Во-первых, противно ныл правый бок, и это был придаток. Во-вторых, скисло молоко из пакета, которое Людочка купила вчера вечером; очень интересно, когда оно успело скиснуть, если на дворе минус десять. Эти две неприятности означали, что сегодня работа не заладится, стало быть, следует ожидать неприятностей новых. Людочка достала из холодильника свечку "вагилака", погрела ее дыханием и с большой неохотой заправила куда следует, затем полежала минут десять, пытаясь собрать остатки дремоты, однако подумав о скисшем молоке и о том, что останется без завтрака (с утра Людочка привыкла есть мюсли с горячим молоком), горестно вздохнула и принялась звонить по телефону.

Каменев Анатолий Иванович

Армия сильна полковниками...

или На чьих плечах можно поднять армию РФ

"В армии полки хороши будут от полковников, а не от уставов, как бы быть им должно". Эти слова сказаны признанным авторитетом в военном деле генерал-фельдмаршалом П.А. Румянцевым. В этом отношении особенно примечательны его "Инструкция полковничья полку пехотному"{1} (1764) и таковая же полку конному (1766).

Попытаемся выяснить причину такой постановки вопроса и правомерность данного суждения для сегодняшнего дня.

Каменев Анатолий Иванович

Офицерский вопрос в России:

история и современность

То, что произошло с офицерским корпусом в России в 1917-1918 гг. весьма трагично: служилый класс, верой и правдой защищавший интересы Отечества оказался разбитым, деморализованным, потерявшим опору в стране и внутренний духовный стержень в самом себе.

Офицерство лишилось поддержки правительства, да и само правительство вольно или невольно развязало руки подлым силам для атаки на офицерский корпус. Офицеров втянули в непримиримый конфликт с солдатами и матросами и тем самым были подорваны основы единоначалия, власть над рядовой массой. Масса вышла из повиновения, стала неуправляемой, агрессивной.