Караул устал

Эдуард ГЕВОРКЯН

КАРАУЛ УСТАЛ

Многие любители фантастики, скорее всего, уже забыли не столь далекие времена, когда у дверей букинистических магазинов всегда можно было застать одного или двух фэнов, караулящих, не несет ли кто сдавать столь дефицитную литературу. Все это давно забыто, равно как и понятие "дефицит".

Авторы различных обзоров (см., например, "Если" - 7, 1996 г. и - 1, 1997 г.) неоднократно обращали внимание на стабильный рост от месяца к месяцу количества выпускаемых книг, причем, одновременно возрастало и число изданий наших авторов. Внимательный наблюдатель порой замечал на некоторых лотках преобладание книг именно российских фантастов, а иногда даже рядышком лежали одни и те же произведения, выпущенные различными издательствами.

Другие книги автора Эдуард Вачаганович Геворкян

Начало третьего тысячелетия… Эпидемии пронеслись по планете, тающие полярные льды затопили немалую часть суши. Людям приходится заново строить жизнь, восстанавливать государство.

История повторяется… Вновь московские правители собирают земли, опятьвозвращаются времена мечей и арбалетов, закон и порядок приходится насаждать силою.

Остросюжетный роман «Времена негодяев» — это начало своего рода фантастической саги, эпопеи, в которой причудливо переплетаются судьбы героев, приключения и битвы, дворцовые заговоры и интриги, поражения и победы, противоборство.

Эго — лучшие повести и рассказы Эдуарда Геворкяна Фантастические донельзя. Парадоксальные — и парадоксально интересные. Произведения, которые читаются на одном дыхании и — ЗАСТАВЛЯЮТ — возможно, не сразу, — снова и снова ЗАДУМЫВАТЬСЯ О ПРОЧИТАННОМ. Потому что это — «Черный стерх». И осатаневшее от жестокости бытие разрушает для мальчишки мир обычный — и топит его в водовороте мира иного… Потому что это — «До зимы еще полгода». Иной и странный взгляд на историю «Черного стерха». Потому что это — «Правила игры без правил». И кто-то — ЗАЧЕМ-ТО — похищает подростков, успевших научиться жить без жалости. Ибо молодые и безжалостные воины — всегда в цене… И — многое, многое еще.  

В сборнике представлены повести и рассказы мэтра отечественной фантастики, выходившие ранее только в журналах и альманахах.

Это — лучшие повести и рассказы Эдуарда Геворкяна. Фантастические донельзя. Парадоксальные — и парадоксально интересные. Произведения, которые читаются на одном дыхании и — заставляют — возможно, не сразу, — снова и снова задумываться о прочитанном. Потому что это — `Черный стерх`. И осатаневшее от жестокости бытие разрушает для мальчишки мир обычный — и топит его в водовороте мира иного… Потому что это — `До зимы еще полгода`. Иной и странный взгляд на историю `Черного стерха`. Потому что это — `Правила игры без правил`. И кто-то — зачем-то — похищает подростков, успевших научиться жить без жалости. Ибо молодые и безжалостные воины — всегда в цене… И — многое, многое еще.

Жил-был однажды Аршак Змрян, и было ему четырнадцать лет. И сел он в летний день на самокат и прилетел из Еревана в Москву. Когда-нибудь он вспомнит, что из этого вышло, а пока его историю расскажу вам я...

РОДНЯ

Аршак объявился у своего московского дяди в разгар очередной семейной свары. Явление племянника, которому по всем резонам полагалось быть далеко за Кавказским хребтом, придало разговору между дядей и тетей дополнительную остроту.

Эдуард ГЕВОРКЯН

ЧТО-ТО СТРАННОЕ ГРЯДЕТ...

В каком состоянии находился книжный рынок во втором полугодии 1997 года? Традиционный обзор фантастической литературы приводит обозревателя к неожиданным заключениям, которые могут послужить темой для дискуссии о судьбах отечественной и мировой фантастики.

Вот и еще полгода пролетели: пришла пора дежурного обзора. Оценить этот период, на первый взгляд, дело простое. Все мрачные прогнозы вроде бы сбылись, заклинания о том, что все будет хорошо, кажется, так и остались благими пожеланиями. Книжный фронт фантастики на глазах распадается, случаи дезертирства уже не редкость, а о мародерах и говорить не приходится - грабят живых и мертвых, не стесняясь в открытую передирать сюжеты. Издатели один за другим покидают поле битвы, открывая фланги дружному натиску надушенной кавалерии дамских романов, чернопиджачной пехоте политических триллеров и ржавым латникам исторической прозы.

Игарка - вольный город. О таможенных кордонах и контроле воздушного пространства знают лишь проводники…

Текст взят из сборника: Правила игры без правил, Эдуард Геворкян, М. АСТ, 2001

Популярные книги в жанре Публицистика

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Документально-публицистические исследование известного историка и политолога А. Малыгина последовательно прослеживает социально-политические преобразование в Крыму в 90-х годах XX века, включая интереснейшие процессы, связанные с судьбой и статусом Черноморского флота и попытками «криминальных революций».

За год до того, как рассыпался Советский Союз, мне позвонила из Москвы мать С., моя двоюродная сестра, чье существование до сих пор было смутной легендой. «Спаси мою дочь!» — кричала она с интонациями, которые звучали, наверное, уже не первое тысячелетие. Поэтому, когда С. прилетела в Нью-Йорк, я ожидала увидеть перепуганную беженку, спасающуюся от невыносимого давления народного антисемитизма: в то время пресса была полна мрачных сообщений об этом. Месяцами, готовя ее спасение, я металась по учреждениям — выясняла, как добиться для нее политического убежища.

Очерки и публицистические выступления со страниц антигламурного глянцевого мужского журнала «Moulin Rouge» 2006–2007 гг.

С этой речью писатель выступил 7 декабря 1941 г. (в день нападения японской авиации на Перл-Харбор и вступления США в войну) перед членами одной из студенческих организаций Нью-Йорка. Речь была напечатана в мае 1942 г. в одном из американских журналов.

Сергей Зенкин

…Родился в Риме весной 1957 года, скончался весной 2011 года в итальянском местечке Вентимилья… Так писала европейская пресса о Евросоюзе, драматически комментируя решение правительства Франции не пропускать поезда из Италии через французскую границу. Эти поезда везли тысячи людей из стран Магриба. Париж отказался их принять, Евросоюз, ссылаясь на права человека, настаивал. В ответ французское правительство потребовало временно приостановить действия шенгенского соглашения о безвизовом перемещении людей в ЕС. Французы ссылаются на быстро растущее в стране мусульманское население, исчисляемое то ли 6, то ли 8 миллионами. Многие из них прибыли во Францию нелегально и растворились в мусульманских общинах.

Книга французского ревизиониста Сержа Тиона — расследование реальности и технической возможности холокоста. В течение последних 60 лет все человечество, независимо от религии, расы или национальности, сталкивается с концепцией т. н. холокоста, которая используется для обоснования многих войн, а также для экономического вымогательства.

Палестинцы в частности и весь исламский мир в целом страдали на протяжении этого времени от бесконечных жестокостей. Все это оправдывается тем, что миллионы евреев были уничтожены в результате холокоста. При этом до сих пор невозможно провести свободное исследование исторических фактов, открыть тех, кто на самом деле стоял за этими событиями, и публично рассказать об этом, хотя с давних пор есть большие сомнения в правильности описания взаимосвязей и исторических процессов.

История по-своему разрешила "крестьянский" (он же и "дворянский") вопрос, как он стоял, каким представлялся лучшим нравственным умам России в середине ХIХ века, – разрешила так, как никто из них не ожидал, не предвидел: простейшей ликвидацией дворянского, помещичьего сословия как такового. Мораль, с ней же и ирония истории тоже проста и предельно доходчива: запутали, "замылили" в корыстных расчётах этот главный на то время политический и стратегический по своему значению вопрос, обленились умом и нравственным чувством, разложились всяко, катаясь на крестьянской – христианской! – спине – так получайте, как ныне говорится, по полной программе…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эдуард Геворкян

КНИГИ МЕРТВЫХ

(Записки Е.Рыжова)

Поток редакционной почты выплеснул на мой стол неопрятно отпечатанную рукопись, претенциозно озаглавленную "Некоторые разыскания в области виртуально развернутых метафор". Поскольку отдел литературы в научно-популярном журнале был давно ликвидирован за ненадобностью, то судьба уготовила посланию корзину для мусора. Однако небрежно пролистав рукопись, я обнаружил упоминания о фантастике. В отделе писем, вероятно, тоже наткнулись на них и по этой причине адресовали мне. Фамилия автора была незнакома, обратный адрес отсутствовал.

Э.Геворкян

Прагматическая санкция

"Он все шагал и шагал, совершая свой дальний путь, и не мог повернуть

назад. Впереди виднелись какие-то странные силуэты...

Один раз судорожным усилием ему удалось обернуться.

Сзади смутно виднелась бредущая по дороге фигура, а за ней

внезапно возникла еще одна... и еще одна... и еще..."

А. Бестер "Звездочка светлая, звездочка ранняя"

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА :

Эдуард Геворкян

Прощай, сентябрь!..

Каждое утро в мое окно стучится нечто.

Здесь очень богатая фауна. Я пока не разобрался, что именно летает, а что ползает. Живность мелкая и для меня безобидная, жуют непрестанно трубчатые мхи и время от времени для разнообразия - друг друга.

Нечто у моего окна - желтый пушистый шар с клювом. Лежбище этих шаров я недавно обнаружил у излучины реки. Они ворочались, закапываясь в песок, елозили клювами по гальке и забавно покрякивали. Большие цыплята, размером с футбольный мяч. То ли прыгают, то ли летают. Крыльев и ног не заметил. Впрочем, не приглядывался. Биологические исследования не входят в мои обязанности.

Эдуард Геворкян.

Путешествие к Северному пределу. 2032 год

ПРОЛОГ

Восходящие потоки разъели проплешину в плотной облачной ткани, и мутное белесое пятно Луны глянуло вниз, туда, где волны накатывали на изрезанную протоками землю. Две большие птицы, парящие в ночной выси, углядели огромную темную тушу, медленно плывущую вдоль берега. Сложив крылья, они спикировали на нее, но длинное тело оказалось не дохлым китом, а несъедобной громадой, от которой несло кислой вонючей гарью, а внутри, в гулком чреве, что-то гремело, стучало, изрыгало непонятные и страшные звуки.