Каникулы в коме

«Каникулы в коме» – дерзкая и смешная карикатура на современную французскую богему, считающую себя центром Вселенной. На открытие новой дискотеки «Нужники» приглашены лучшие из лучших, сливки общества – артисты, художники, музыканты, топ-модели, дорогие шлюхи, сумасшедшие и дети. Среди приглашенных и Марк Марронье, который в этом безумном мире ищет любовь... и находит – правда, совсем не там, где ожидал.

Отрывок из произведения:

Марку Марронье двадцать семь лет, у него славная квартирка и непыльная работа, поэтому накладывать на себя руки он отнюдь не собирается. Кто бы сомневался.

В дверь звонят. Марк Марронье много чего любит в жизни: фотографии из «Харперз Базар», ирландское виски безо льда, авеню Веласкеса, одну песенку («God only knows» «The Beach Boys»), шоколадные эклеры, одну книгу («Две вдовы» Доменика Ноге) и отложенную эякуляцию. А вот неожиданных звонков в дверь он не любит.

Рекомендуем почитать

Ник Хорнби (р. 1958) — один из самых читаемых и обласканных критикой современных британских авторов. Сам Хорнби определяет свое творчество, как попытку заполнить пустоту, зияющую между популярным чтивом и литературой для высоколобых".

Главный герой романа — обаятельный сибаритствующий холостяк, не привыкший переживать по пустякам. Шикарная квартира, модная машина… и никаких обязательств и проблем. Но неожиданная встреча с мальчиком Маркусом и настоящая любовь в корне меняют жизнь, казалось бы, неисправимого эгоиста.

«Как я стал идиотом» — дебютный роман Мартена Пажа, тридцатилетнего властителя душ и умов сегодняшних молодых французов. Это «путешествие в глупость» поднимает проблемы общие для молодых интеллектуалов его поколения, не умеющих вписаться в «правильную» жизнь. «Ум делает своего обладателя несчастным, одиноким и нищим, — считает герой романа, — тогда как имитация ума приносит бессмертие, растиражированное на газетной бумаге, и восхищение публики, которая верит всему, что читает».

В одной из рецензий книги Пажа названы «манифестом детской непосредственности и взрослого цинизма одновременно». Читатели же любят его за легкость письма, остроумие, фантазию и умение «не важничать», «не стараться выглядеть слишком взрослым».

«Звонок из прошлого» – это забавная и печальная история, перерастающая к концу в непредсказуемый триллер. Блистательный юмор, напряженная драма повествования, живые персонажи и точная социальная сатира придают роману Б. Элтона особую привлекательность.

Реальное телевидение, захватившее весь мир, пришло и в Россию. Кто не помнит три нашумевших выпуска «За стеклом»?! Роман Бена Элтона основан на западном аналоге этого шоу «Большой брат», да только помимо правдиво-сатирического взгляда на то, как делаются подобные программы, Элтон вводит в сюжет еще и элемент детектива в стиле Агаты Кристи. И хотя изо дня в день с помощью 30 камер и 40 микрофонов круглосуточно записывается все, что происходит в доме, где живут участники шоу (камеры установлены даже в душе, в туалете и в так наз. «Камере соития»), кажется, что вычислить убийцу невозможно.

Мишель Уэльбек (род. 1958) – поэт, эссеист, прозаик, самый полемичный и самый продаваемый во Франции и в Европе автор. На родине его называют культовым писателем и «Карлом Марксом секса». Каждая его книга – бестселлер. Лансароте – остров в сердце мира... Туда не стоит ехать ни любителям культурного отдыха, ни поклонникам зеленого туризма. Там лунный пейзаж, называемый турагентствами «марсианским», и соблазняющие друг друга любопытные образчики человеческой породы.

Николас Блинкоу — популярный английский писатель, литературовед, журналист и редактор. Критики называют его романы «Кислотники» (Acid Casuals, 1995), «Манчестерская тусовка» (Manchester Slingback, 1998), «Белые мыши» (White Mice, 1998) и «Наркосвященник» (The Dope Priest 1999) современной классикой.

Хотя Николас Блинкоу провозгласил себя и еще нескольких писателей «новыми пуританами» и даже издал соответствующий манифест, его роман «Кислотники» сочетает в себе все признаки «модной» книги: наркотики, транссексуалы, насилие, убийства и закрученный сюжет.

Любить так, чтобы ради любви пойти на преступление, – разве такого не может быть? А любить так, чтобы обречь на муки или даже лишить жизни любимого человека, лишь бы он больше никогда никому не принадлежал, – такое часто случается?

Романы Амели Нотомб «Преступление» и «Ртуть» – блестящий опыт проникновения в тайные уголки человеческой души. Это истории преступлений, порожденных темными разрушительными страстями, истории великой любви, несущей смерть.

Джон Ридли – известный американский писатель, сценарист и кинопродюсер. Роман "Все горят в аду" – это срез деградировавшего общества, крайне лицемерного даже в своем идеализме. Мастер литературной провокации, автор ничего не придумывает и не предлагает читателю погрузиться в художественный вымысел, а буквально у нас на глазах кроит и склеивает обрывки реальности, в которой все и вся определяют деньги.

Другие книги автора Фредерик Бегбедер

Любовь живет три года – это закон природы. Так считает Марк Марронье, знакомый читателям по романам «99 франков» и «Каникулы в коме». Но причина его развода с женой никак не связана с законами природы, просто новая любовь захватывает его целиком, не оставляя места ничему другому. Однако Марк верит в свою теорию и поэтому с затаенным страхом ждет приближения роковой даты.

Роман «99 франков» представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей мир, в котором все презирают друг друга и так бездарно растрачивается человеческий ресурс…

Роман Бегбедера провокационен, написан в духе времени и весьма полемичен. Он стал настоящим событием литературного сезона, а его автор, уволенный накануне публикации из рекламного агентства, покинул мир рекламы, чтобы немедленно войти в мир бестселлеров.

Герой нового романа Фредерика Бегбедера уже не тот, каким мы видели его в «99 франках» или «Любовь живет три года». Он известный тележурналист, отец двух прелестных дочек и… очень хочет остаться молодым — если не обрести бессмертие, то уж во всяком случае продлить жизнь до бесконечности. Лично для него это сверхактуально, особенно учитывая, что жена у него юная и красивая. И вот в возрасте, когда прочие уже начинают подумывать о душе, новый Дориан Грей устремляется к вечной молодости. Смерть, по его мнению, всего лишь проблема, которую нужно технически отрегулировать. Цель поставлена, и главный герой, его десятилетняя дочка Роми и их спутник робот по имени Пеппер пускаются в странствие. Париж, Женева, озеро в Альпах, Иерусалим, Нью-Йорк… Неужто ему и впрямь удастся продлить себе жизнь лет этак до трехсот?… Поживем — увидим!

Спустя год после теракта, уничтожившего Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, Фредерик Бегбедер мучительно ищет слова, способные выразить невыразимое – ужас реальности, которая превзошла самые мрачные голливудские фантазии, – и одновременно стремится понять, как могла произойти самая чудовищная катастрофа в истории Америки и как нам всем жить в том новом мире, что возник на планете 11 сентября 2001 года.

Перед самым прыжком Джерри посмотрел мне прямо в глаза. Остатки его лица искривились в последний раз. Кровь из носа больше не шла.

– Мама очень расстроится?

– Не думай об этом. Надо быть сильным. Я люблю тебя, сердце мое. Ты чертовски славный парень.

– I love you daddy. А знаешь, папа, я не боюсь падать, смотри, я не плачу и ты тоже.

– Я никогда не встречал человека мужественнее тебя, Джерри. Никогда. Ну, ты готов, малыш? Считаем до трех?

– Раз, два… три!

Наши рты перекашивались от скорости. Ветер заставлял нас дико гримасничать. Я до сих пор слышу смех Джерри, нырнувшего в небо, сжимая мою руку и руку братишки. Спасибо за этот последний смех, oh my Lord, спасибо за смех Джерри. На какой-то миг я и вправду поверил, что мы улетаем.

Фредерик Бегбедер — самая скандальная и шумная из действующих литературных звезд сегодняшней Франции, автор мировых бестселлеров “99 франков”, “Любовь живет три года”, “Каникулы в коме”, “Windows on the World”.

“Романтический эгоист” Бегбедера — это, по его собственным словам, “Лего из Эго”: под маской героя то исповедуется сам автор, то наговаривает на себя выдуманный писатель, пресыщенный славой. Клубы, где флиртует парижская литературная богема, пляжи и дискотеки модных курортов, “горячие кварталы” и престижные отели, светская и художественная жизнь крупнейших мегаполисов, включая Москву, — детали головоломки мелькают вперемешку с остроумными оценками нашей эпохи и ее героев на фоне смутного осознания надвигающегося краха.

Перевод: Мария Зонина

Фредерик Бегбедер, всеевропейская литературная звезда, актор мировых бестселлеров «99 франков», «Любовь живет три года», «Windows on the World», «Романтический эгоист», прославился за эти годы своими скандальными визитами в Россию — с бурными похождениями по ночным клубам и модным барам обеих столиц. Именно о России он и написал свой новый роман. Выход его во Франции обернулся колоссальным скандалом.

Бегбедер возвращает на сцену своего собственного двойника — героя романа «99 франков» по имени Октав Паранго. Успешный и циничный рекламист приезжает теперь в Россию: он ищет новое «рекламное лицо» для мирового гиганта косметической индустрии. Закружившись в вихре снега, красавиц и кокаина, Октав неожиданно для себя беззаветно влюбляется. В минуты отчаяния он исповедуется знакомому священнику в храме Христа Спасителя, попутно комментируя свои похождения. «Идеаль» — вывернутый наизнанку роман-исповедь в «русском» ключе, парадоксальный и ироничный текст о мире, подчиненном диктатуре моды, гламура и утонченного разврата. А еще — о любви: по Тургеневу и по Бегбедеру.

Фредерик Бегбедер — современный французский писатель, автор бестселлеров «Любовь живет три года» и «99 франков» — актуальных, саркастичных, умных. Такими же получились и беседы, которые Бегбедер в качестве литературного критика вел на протяжении ряда лет со знаменитыми писателями. Среди героев этой книги итальянец Умберто Эко, французы Мишель Уэльбек («Элементарные частицы», «Покорность») и Жан д’Ормессон («Услады Божьей ради»), американцы Чак Паланик («Бойцовский клуб») и Брет Истон Эллис («Американский психопат») и многие другие замечательные авторы, принадлежащие к разным поколениям и литературным течениям. Читая книгу, легко почувствовать себя собеседником незаурядных, много на своем веку повидавших людей — словно сидишь с ними за одним столом, с бокалом хорошего вина, соглашаешься или подыскиваешь контраргументы. Присоединяйтесь, bon appetit! Впервые на русском языке! Книга содержит нецензурную брань.

Жанр своей новой книги «Уна & Сэлинджер» Ф. Бегбедер с присущим ему стремлением эпатировать определяет как faction, то есть fact плюс fi ction. Факты просты: 1940 год, Нью-Йорк. 21-летний начинающий писатель Джерри Сэлинджер познакомился с 15-летней Уной О’Нил, дочерью известного драматурга. Идиллия продлилась недолго, через несколько месяцев японцы напали на Пёрл-Харбор, Сэлинджер отправился воевать в Европу, а Уна решила попытать счастья в Голливуде. Попробовавшись на роль в фильме Чарли Чаплина, она получила главную роль в его и своей жизни. Сэлинджер честно воевал, потом пробивался сквозь журнальные публикации в большую литературу и наконец создал свою главную вещь – «Над пропастью во ржи». Но Бегбедера интересуют не столько факты, сколько та волшебная встреча героев, которая обернулась разлукой на всю жизнь и все же стала тем, что эту жизнь определяет.

Популярные книги в жанре Современная проза

«Гражданка Лещенко, как обычно, выгуливала вечером свою собаку возле недостроенного стадиона. Недалеко от металлической опоры Шарик остановился и зарычал. Обеспокоенная поведением собаки хозяйка поднялась на бугор и увидела… труп мужчины. Он лежал на тропинке, присыпанный травой. О жуткой находке женщина сразу же сообщила в милицию. Криминалисты насчитали на теле погибшего 36 ножевых ран…»

Издание публикуется в авторской редакции.

Все события, описанные в данном пособии, происходили в действительности. Все герои абсолютно реальны. Не имело смысла их выдумывать, потому что очень часто Настоящие Герои – это обычные люди. Близкие, друзья, родные, знакомые. Мне говорили, что я справилась со своей болезнью, потому что я сильная. Нет. Я справилась, потому что сильной меня делала вера и поддержка людей. Я хочу одного: пусть эта прочитанная книга сделает вас чуточку сильнее.

Владение словом позволяет человеку быть Человеком. Слово может камни с места сдвигать и бить на поражение, хотя мы привыкли, что надёжней – это воздействие физическое, сила кулака. Но сила информации, характер самих звуков, которые постоянно окружают современного человека, имеют не менее сокрушающую силу. Под действием СМИ люди меняют взгляды и мнения в угоду тем, кто вбрасывает информацию на рынок, когда «в каждом утюге звучит». Современные способы распространения информации сродни радиации, они настигают и поражают всех, не различая людей по возрасту, полу, статусу или уровню жизни. Затыкание ушей и закрывание глаз не помогает: информация добирается до человека через другие каналы восприятия.

В качестве иллюстраций в книге использованы репродукции Н. П. Крымов «Зимний вечер», 1919 г., Г. Г. Нисский «Подмосковный пейзаж», 1951 г., Г. Г. Нисский «Февраль. Подмосковье», 1957 г.

«…В последний день пребывания в раю я увидел их.

Одна успокаивала другую, горько рыдавшую.

Конечно, я не мог пройти мимо. Включив всё своё обаяние и навыки, полученные в студенческом театре эстрадных миниатюр, мне удалось узнать, что же произошло.

Девушка Света (брюнетка) рассказала мне, прерываемая рыданиями девушки Лены (блондинка), что короткая любовь последней с юношей по имени Адгур закончилась его исчезновением. Вместе с золотой цепочкой и колечком, на которые Лена копила больше года…»

Было около двенадцати часов по-летнему жаркого апрельского дня, когда самая толстая девочка в девятом «А» классе села на обочине дороги и объявила, что не может идти дальше. А ведь они только и успели, что на пару километров отойти от станции. Другие девицы тоже начинали ныть и жаловаться на усталость. У всех у них тек от жары макияж, всем натерла обувь, а кто-то даже умудрился сломать каблук.

Мальчишки тут же, пользуясь остановкой, разбрелись по кустам – наверняка курить, а, возможно, и пить. И Светлана Петровна Демина, молодая учительница физкультуры, с досадой подумала, что зря согласилась вести этих неблагодарных сволочей в поход.

Мать никогда рано не возвращалась, а отец, напротив, почти все время был дома. Но в конечном счете, результат был одинаков – по вечерам Катя была предоставлена сама себе.

Отец спал на диване перед орущим телевизором, рядом, как  опрокинутые матрешки, валялись две пустые бутылки. Будь бутылка одна, Катя действовала бы осторожнее, но отец теперь вряд ли мог проснуться.

 На всякий случай, стараясь не шуметь, Катя стала одеваться. Она натянула рейтузы, сверху – джинсы и свитер, и тщательно заправила штанины в толстые носки. Справившись с молнией куртки, она нахлобучила шапку и потуже затянула под подбородком завязки капюшона.

 На остановке «Каменная плотина» автобус даже не всегда останавливается. Сколько я здесь езжу, никто и никогда здесь не входит и не выходит. Должно быть поэтому, женщина и девочка в красной шапке так бросаются в глаза.

 Доктор Даун называл то, что с девочкой, «монголизмом». Это название всегда нравилось мне. Мне вообще нравилось в учебниках всё, что не относилось напрямую к медицине. Ещё на подкурсах, к примеру, меня надолго пленила мысль о рыбах северных морей, которые упоминались в методичке по биологии. У них в организме есть какие-то там особые ненасыщенные или насыщенные жирные кислоты, не позволяющие телам замерзать, одереневевать, теряя гибкость, при минусовых температурах. Подробности я сейчас уже не помню. Да и слава Богу. Сугубое увлечение неважными для профессии мелочами вообще порой беспокоит меня. Но, впрочем, я начала говорить не об этом.

Мать никогда рано не возвращалась, а отец, напротив, почти все время был дома. Но в конечном счете, результат был одинаков – по вечерам Катя была предоставлена сама себе.

Отец спал на диване перед орущим телевизором, рядом, как  опрокинутые матрешки, валялись две пустые бутылки. Будь бутылка одна, Катя действовала бы осторожнее, но отец теперь вряд ли мог проснуться.

 На всякий случай, стараясь не шуметь, Катя стала одеваться. Она натянула рейтузы, сверху – джинсы и свитер, и тщательно заправила штанины в толстые носки. Справившись с молнией куртки, она нахлобучила шапку и потуже затянула под подбородком завязки капюшона.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

''Деньги, всякие интриги, семейные неурядицы, невозможность любви, неизбежность смерти". Если у человека нет особых проблем, он должен себе их создать. Так мог бы звучать лозунг Фредерика Бегбедера денди и сноба, профессионального рекламщика, горячего сторонника коммунистов, писателя. Кроме того, он – один из тех пятисот избранных, без которых немыслима ночная жизнь Парижа.

«Рассказики под экстази» рисуют картину общества, обреченного (по мнению автора) на гибель, что не помешает этому обществу существовать (как считает все тот же автор) долго и счастливо. Бегбедер особенно дорожит своей славой «литературного первооткрывателя» МДМА, или «экстази», занимающего в его книге почетное место – вплоть до заглавия.

Сборник содержит повести и рассказы корреспондента российского агентства ИА REGNUM о азербайджано-карабахской войне и послевоенной жизни Армении.

Автор участвовал в обороне Нагорного Карабаха, в ходе азербайджано-карабахской войны был ранен, поэтому о войне знает не по наслышке.

АРК. БЕГОВ

Скакалка

Второе солнце наполовину вышло из-за неровного горизонта, синий рассвет медленно сменялся малахитовыми разводами.

Представитель Арбитража невнимательно перебирал разложенные квадратные пластины мнемоблоков, затем отодвинул их.

- Вы понимаете, что я вправе здесь и сейчас, немедленно, сместить вас и остановить работы до прибытия комиссии?

Диспетчер, невысокий худощавый мужчина, обвел взглядом присутствующих, издал странный звук "гымк-к", но ничего не ответил.

Дамян Бегунов

Бабушка, другой и я

Я мчался на своем "трабанте" и все время повторял про себя:

- Не задерживайте меня придорожные тополя и акации, дикие груши и дубравы, серые холмы и опустевшие поля. У меня важное дело. Вот она, телеграмма. Бабушка умирает, покидает этот прекрасный мир. И из всех внуков и правнуков зовет только меня, старшего, так сказать, престолонаследника. Такой у нас был уговор - чтобы я закрыл ей глаза, а потом уж пусть приезжают и все остальные.