Камень

Евгений БЕНИЛОВ

Камень

...время будто остановилось у нас в городе,

время первых автомобилей и последних парусников.

О, Зурбаган, каким станешь ты через сто лет?...

1. Несчастный случай

Эта история началась в один из теплых, солнечных дней, которые иногда выпадают в октябре. Выпадают нечасто, ибо осень в Зурбагане дождлива и неуютна: низкие серые тучи с самого утра обкладывают небо и неприкаянная, бесконечная морось зависает в воздухе, перемежаясь ледяными ливнями. По вечерам морской бриз нагоняет в Старый Город туманы - настолько густые, что, согласно муниципальным правилам, водители пневмотрамваев во время движения звонят в специальные колокольчики. Говорят, что такая погода соответствует характеру жителей Зурбагана, внешне любезных, но сдержанных и даже несколько холодных.

Другие книги автора Евгений Семенович Бенилов

Что было бы, если? Если бы во Второй мировой войне победила Германия? Если бы Рим не пал под ударами орд варваров? Если бы?! «Альтернативная история» — жанр, издавна любимый как в мировой, так и в отечественной научной фантастике. Трудно найти писателя-фантаста, который хоть раз не задумался бы на тему «а что, если». А что — если бы в 1985 году история нашей страны пошла бы по другому пути? Каким было бы настоящее тогда?

Евгений Бенилов

От автора

Я написал повесть "Человек, который хотел понять все" в 1991-94 годах. В 1997 году она была опубликована в издательстве "Инфограф" и продается сейчас в Доме Книги на Новом Арбате. А прошлым летом знакомый прислал мне из Москвы вырезку из "Литературки", из которой следовало, что моя повесть выдвинута на соискание Российской Букеровской премии-98 (в списке кандидатов я шел вторым -- после Василия Аксенова). Живя за границей, я не имею ни малейшего представления о расстановке сил среди российских литературных новинок, однако мне сразу показалось, что шанс выиграть Букера у меня невелик ... что и подтвердилось впоследствии. Что ж, придется удовлетвориться номинацией -- ее тоже лестно было получить ... особенно, человеку без литературного образования и далекому от литературных кругов.

Ещё одна книга про загробный мир.

Избавляя людей от «рассудка памяти печальной», герой делает их счастливее. Так он считает.

Олег, скромный математик, работающий в одном из Московских НИИ, обладает неприятным свойством. Время от времени он слышит звон колокольчика. Этот, неслышный другим звон, означает, что человек, находящийся рядом с Олегом, в течение ближайших суток умрёт.

© Sawwin

Я прихожу в себя и слышу громкий, ровный гул — открываю глаза и вижу песок. Он почему-то в сантиметре от моего носа. Ага, понимаю: я лежу ничком, уткнувшись лбом в подвернутую руку… кажется, на пляже.

На пляже?

Я поднимаю голову и вижу полоску желтого песка, отороченную вереницей шевелящихся на ветру пальм. Справа от меня бьются волны, выбрасывая длинные пенистые языки. Сверху висит темно-синее, южное небо. Яркое солнце жжет спину.

Евгений Бенилов, Юлия Беляева

Проделки купидона

Нижеследующие отрывки, в числе трёх, попали к нам в разное время и из разных источников. Тем не менее, есть основания предполагать, что описывают они одно и то же событие - хотя и с разных точек зрения (последнее обстоятельство, по нашему мнению, представляет собой их главную ценность).

Мы публикуем эти отрывки в оригинальном виде, не редактируя - за исключением лишь нескольких изменений цензурного характера, внесённых в третью часть.

И ты ни разу не пожалел, что бросил физику, старина? А ведь у тебя были отличные способности…

Отхлебнув коньяку, профессор Жак Фонтэн (субтильный брюнет лет сорока, с бородой, в очках, в потертых джинсах и выцветшей ковбойке) поставил рюмку на подлокотник кресла. Стены его кабинета покрывали книжные полки, на экране стоявшего на столе компьютера волнисто перебирали плавниками русалки. Рядом с компьютером лежал лист бумаги с ровными рядами формул - было видно, что у про-

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Берендеев Кирилл

В четырех стенах

"Приветствую тебя, Виталий!"

Написав эти слова, он откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, незаметно для себя постукивая ручкой по столешнице. Мысли теснились в голове; еще вчера вечером, укладываясь спать, он заготавливал первые фразы послания; из-за этого разволновался и долго лежал в темноте, повертываясь с боку на бок, слушая далекое тиканье ходиков и пытаясь примирить свой взволнованный разум с его меланхоличным перестуком, забыться и заснуть. И сегодня, едва он написал стандартную приветственную фразу, все те же недреманные мысли столпились пред его внутренним взором, и каждая старалась привлечь к себе внимание, вылезти вперед, забыв про стройность изложения и собственную малую важность.

Дмитрий Биленкин

Не бывает

Экспериментируя, профессор Арцинович был въедлив, как серная кислота, и тверд, как молибденовая сталь. Но даже сталь утомляется. В тот день его настолько замучили пляшущие в глазах черные мушки, что он вопреки обыкновению взял велосипед и покатил дышать свежим воздухом.

От научного городка до деревенских проселков было рукой подать, и некоторое время спустя профессор очутился в незнакомой местности. Мирно светило солнце; слева от пыльной дороги были сосенки, справа зеленел овес, а навстречу Арциновичу летел человек.

Дмитрий Биленкин

Однажды ночью

Неоном горели в ночном воздухе названия многочисленных отелей. Было тепло и тихо, но осень уже пробралась в этот уголок юга. Отражая свет фонарей, всюду лежали опавшие листья, отчего полутьму аллей наполнял мягкий отсвет, и какая-то запоздалая пара остановилась, чтобы полюбоваться им, глубже вдохнуть щемящий запах и услышать далекий шум моря.

- Гляди, лошадь! - встрепенулась девушка.

Бесшумно возникнув из темноты, асфальтовую дорожку неторопливо, можно сказать, задумчиво пересекала лошадь. Она была без седла, уздечки и шла, наклонив голову, в полосах света. Юноша и девушка замерли, так это было необычно и так соответствовало тишине ночи, когда спят машины и люди. Пожалуй, это было даже неправдоподобно - вот так, сама по себе гуляющая посреди международного курорта лошадь.

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

Дмитрий Биленкин

ПАРАДОКСЫ ФАНТАЗИИ

С конца 40-х годов земные радиостанции и особенно телестанции почти удвоили радиояркость Солнечной системы в метровом диапазоне волн. Кванты электромагнитных выплесков уже докатились до Веги и Фомальгаута. Многие из нас говаривали в микрофон; быть может, наши смятые, чудовищно ослабленные расстоянием голоса сейчас изучают где-нибудь в звездных далях? Вероятность этого ничтожна, но не равна нулю.

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Дмитрий Биленкин

ТАМ ЧУДЕСА...

Не успел я опомниться после внезапного выброса и чуточку оглядеться, как чужая действительность преподнесла мне свой первый сюрприз. На горизонте вспыхнули чьи-то огненные глаза, во мраке затрепетали далекие усики светолокации, смутно обозначились какие-то темные громоносные фигуры; все это так напоминало ночное шествие оргов, что я едва не бросился их приветствовать. Но стоило мне вглядеться, как Вселенная зримо напомнила, что двух одинаковых миров не бывает и всякая новая планета, в особенности если ты очутился на ней не по своей воле, - уравнение с тысячью неизвестных.

Дмитрий Биленкин

Уходящих - прости

На свете есть много дыр, и Наира еще не худшая. За овалом окна муть и вихрь, желтая пена мглы, сернистый мрак, сам воздух помещения словно колышется под этим напором, хотя такого не может быть, база загерметизирована не хуже, чем консервная банка, и в ней, кстати, так же тесно. Под боком из аппаратуры Кенига рвется вой и свист, щелканье, лай, кашель, бормотание, щебет, будто в электромагнитных полях планеты трудятся сотни пересмешников, и, закрыв глаза, легко представить себе как стадо взбесившихся камнедробилок, так и хорал неземных голосов. Сквозь весь этот кавардак пробивается мерное титиканье позывных Стронгина. Ох, и неуютно же ему сейчас в вездеходе! Впрочем, весь этот грязно-желтый за окном самум не смог бы перевернуть даже парусник, так разрежен воздух Наири. А, погожих дней на планете немного.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений БЕНИЛОВ

Предыдущий часовой пояс

1.

Александр открыл глаза и увидел синее, безоблачное небо. Спину колола сухая трава, где-то стрекотал кузнечик. В зените располагалось круглое, будто вырезанное из желтой бумаги солнце. Странно: Александр мог смотреть на небесное светило широко раскрытыми глазами, не прищуриваясь.

Медленно, с усилием он сел. Кругом была степь. Справа из земли торчал большой белый валун. Александр встал на колени, потом на ноги...

Евгений Бенилов

СЛУЧАЙ В АЭРОПОРТУ

1. Заблудшая в ночи

Я заметил ее еще в аэропорту: высокая брюнетка с короткими кудрявыми волосами и высокомерным выражением на бледном лице. Одета она была в красное платье, щедро открывавшее длинные ноги. Возраст - около двадцати пяти. Она сидела рядом со мной в зале ожидания, однако при посадке затерялась в толпе, и в самолете я ее тоже не видел.

Рейс наш был из Москвы в Мехико, с промежуточной посадкой в ирландском городе Лимерике, для дозаправки. Подавляющее большинство пассажиров летело в Мексику; в Ирландии сошли лишь та девица и я. Тут я разглядел ее получше.

Олесь Бенюх

ГИБЕЛЬ "ЭСТОНИИ"

Роман

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. Пути господни неисповедимы

II. Неистовый Дракон

III. Сеграре значит победитель

IV. Кучно стреляете, ребята

V. ... - Я червь, - я Бог!

VI. Голубое каприччо

VII. Надежно молчит лишь мертвый

VIII. Три меры зла

IX. Save our souls!

Чтобы добыть дневную дозу героина, шестнадцатилетний московский бомж убил троих человек. Остро заточил найденный на помойке кухонный нож, выбрал на Мясницкой внушительный жилой дом, поднялся в лифте на четвертый этаж и позвонил в одну из квартир. Почему именно в эту? Дверь ему приглянулась один звонок, обивка светленькая. Открыла старушка, пухленькая, седенькая, приветливая.

Олесь Бенюх

Горечь испытаний

Глава пятнадцатая БРАТ, СЕСТРА

Гарлем надвигался постепенно. Сначала чуть неказистее стал вид домов. Во дворах и на балконах появились веревки с висевшим на них бельем. Потом заметно грязнее стали тротуары. Повсюду валялись обрывки газет, пустые пакеты, банки из-под пива и битые бутылки. Наконец, изменился самый воздух. В нем теперь густо висели запахи гнилых фруктов, несвежего варева, плесени. Раджан шел медленно, словно задумавшись, на самом же деле чутко улавливал все. что происходило вокруг. Над улицей стоял детский плач, крики и свист подростков, ругань взрослых. Уличные торговцы, разложив свой нехитрый товар на лотках, а то и прямо на тротуаре, азартно его расхваливали. "А вот зонтики из Гонконга, зажигалки из Сингапура! А вот трусики и лифчики из Сеула!" - горластые зазывалы хватали прохожих за рукав, истово торговались. Парень уговаривал молоденькую женщину, норовил тискать маленькую грудь. Женщина увертывалась. На тротуаре, сложив ноги по-турецки, сидел старик. закрыв глаза, он раскачивался и пел что-то заунывное.