Кальдерон в переводе Бальмонта, Тексты и сценические судьбы

Д.Г.Макогоненко

Кальдерон в переводе Бальмонта. Тексты и сценические судьбы

I

Переводы К. Д. Бальмонта из Кальдерона явились подлинным открытием для русской литературы одного из величайших представителей Золотого века испанской литературы. Бальмонт не только стремился к точному и поэтическому переводу текстов, но и сопровождал его значительным историко-литературным и библиографическим аппаратом. Задуманное необычайно широко для своего времени издание было самым современным научным типом издания. И в этом плане во многом не уступает уровню известных изданий (Шекспира, Байрона) под редакцией С. А. Венгерова.

Популярные книги в жанре Литературоведение

Неовикторианский роман – один из наиболее популярных жанров современной британской литературы, своего рода художественно оформленная ностальгия по XIX веку, когда Британская империя была самым влиятельным игроком на политической мировой арене и самым развитым в научно-техническом отношении государством. Среди тем, которые волнуют авторов-неовикорианцев, особое место занимает тема мюзик-холла. Относительно молодой жанр развлекательного театра, родившийся в середине XIX века и буквально за считанные годы превратившийся в национальное достояние, мюзик-холл становится для современных авторов важнейшим инструментом глубокого анализа викторианской эпохи.

Вл. Гаков

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ ИЗУЧАЕТ АПОКАЛИПСИС

Paul Brians. Nuclear Holocausts: Atomic War in Fiction 1895—1984. The Kent State University Press, 1987.

Пол Брайнс. Ядерные «холокаусты». Атомная война в художественной литературе, 1895—1984. 1987.

Годы, которые мы теперь называем застойными, наложили свой отпечаток и на язык рецензий. Давно это было, когда блестящая книга была принародно названа в печати блестящей, а бездарная — бездарной (слово «халтура» ныне считается оскорблением в отношении автора, хотя это еще вопрос, кто кого оскорбил). Редакции боролись за «объективность» оценки, как будто произведение объективно не может быть блестящим или, напротив, бездарным...

Вл. Гаков

ОДИН ИЗ СЛАВНОГО

ПЛЕМЕНИ КНИЖНИКОВ

Виталий Бугров. В поисках завтрашнего дня (О фантастике всерьез и с улыбкой). Свердловск, Средне-Уральское книжное издательство, 1981 год.

Еще не так давно книги о фантастике можно было пересчитать по пальцам. А сейчас!.. Роскошные (иного слова просто не подберешь) иллюстрированные энциклопедии, солидные академические монографии, сборники статей, учебные пособия, биографии, труды литературоведов и библиографов, философов и социологов, да и самих писателей-фантастов...

Данное научное издание, созданное словенскими и российскими авторами, продолжает знакомить читателя с историей словенской литературы. Впервые в отечественном славяноведении представлен путь словенской литературы в двадцатом столетии, значение которого для истории и культуры словенцев трудно переоценить. В книге отражены важнейшие этапы развития литературы, совпадающие с основными вехами жизни словенского общества. Большое внимание уделено специфике ключевых для рассматриваемого периода литературных направлений: экспрессионизма, социального реализма, модернизма, постмодернизма.

Книга адресована филологам, историкам культуры, преподавателям и студентам, всем, кому интересна литература Словении.

Статья из журнала "Русский язык и литература для школьников". - 2014. - № 3. — С. 3–10 Александра Иосифовича Княжицкого, д. п.н., профессора, главного редактора журнала «Русская словесность».

«Все пути в город ведут. Города — места встреч. Города — узлы, которыми связаны экономические и социальные процессы. Это центры тяготения разнообразных сил, которыми живет человеческое общество. В городах зародилась все возрастающая динамика исторического развития. Через них совершается раскрытие культурных форм»[1], — писал Н. Анциферов в «Книге о городе».

Это утверждение, справедливость которого несомненна, касается всех городов мира, но среди них есть такие, которые человеческое сознание наделяет особым статусом не только благодаря их историко-экономическому или историко-культурному значению, но и в плане особой надвещной

Почему либеральная идеология становится в России все менее популярной и, в частности, утрачивает свои традиционно сильные позиции в художественной литературе? Эти вопросы стали стержнем серии дискуссий, проведенных Фондом «Либеральная миссия» и собравших известных российских критиков, издателей и социологов: Наталью Иванову, Андрея Немзера, Игоря Захарова, Бориса Дубина, Сергея Чупринина, Александра Иванова, Дмитрия Бака, Льва Гудкова, Льва Рубинштейна и др.

Это книга очерков об узловых вехах в истории французской поэзии XIX–XX столетий. В круг обзора вовлечены едва ли не все выдающиеся лирики этого периода – Виньи, Гюго, Нерваль, Бодлер, Малларме, Верлен, Рембо, Аполлинер, Сен-Жон Перс, Арагон, Элюар, другие имена.

В жанре свободного эссе складывается мозаика из отдельных портретов от совсем коротких зарисовок до представленных в полный рост. Такое разномасштабное аналитическое портретирование – предпочитаемый автором подход для создания и общей картины историко-литературного процесса этого времени, его основных закономерностей. Здесь прослеживаются традиционные связи – с пушкинской эпохи – в развитии французской и русской словесности.

В книге приводятся лучшие русские переводы из французской лирики.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пол Макоули

Вспышки

Перевели с английского Владимир Гольдич и Ирина Оганесова.

Фил летел. По воздуху. Голова полна параноидальных бредней, страх расправил черные крылья, и Фил парит над Америкой. Откровение посетило его утром. Он мог точно зафиксировать время: 09.48, 20 марта, 1974 год. Он делал зарядку, разработанную его личным тренером, а Малер ревел из колонок стереосистемы, установленной в маленьком гимнастическом зале переоборудованной пятой спальне. В середине второй серии приседаний что-то лопнуло у него в голове. Невероятно яркий беззвучный взрыв чистого белого света.

Джон Макпартленд

Королевство Джонни Кула

1

Девушка дрожала. Стройное, гибкое тело трепетало под его сильными пальцами, но в глазах страха не было.

Под ними, среди серых камней долины, ползали серые жучки-полицейские, водя дулами, словно усиками.

Двое стояли над телом Джиакомо с пистолетами, будто Медвежонок мог вернуться и со смехом пристрелить их, как сержанта час назад.

- Джулиано...

- Улыбайся, киска. Не о чем беспокоиться.

В.Максимков

КОМПЬЮТЕРHЫЙ ВИРУС

Моему другу Жене

Сергей и Лена встречались уже целый месяц, и сегодня она впервые позволила ему проводить себя домой. Они долго целовались в подъезде. А затем Лена пригласила Сергея на чашку кофе. Зайдя в квартиру, они сразу прошли на кухню, Лена сварила кофе и они выпили его, дымя сигаретами и глядя друг на друга. Hе было сказано ни слова, но оба чувствовали, что именно сегодня должно произойти то, о чем они думали и чего хотели со дня своей первой встречи. Когда кофе был выпит, некоторое время оба продолжали молчать, ощущая некоторую неловкость. Hо вот Лена улыбнулась, взяла Сергея за руку и повела за собой в комнату. Он покорно пошел за ней. Hо на пороге комнаты вдруг резко отшатнулся. - Кто это?! - испуганно спросил Сергей, глядя на мужскую фигуру, застывшую перед мерцающим экраном в дальнем углу комнаты. - Это? Муж, - небрежно ответила Лена, презрительно глядя в тот же угол. - Ты замужем?! - потрясенно переспросил Сергей. - Hо как же?... - Была замужем. А как только компьютер купили, у меня мужа не стало. Я слышала, что есть какой-то компьютерный вирус, так вот муж этим вирусом и заразился. Я спать ложусь - он за компьютером сидит, я просыпаюсь, ухожу на работу - он за компьютером. Даже не знаю, спит ли он, ест ли, ходит ли на работу... В общем, есть одинокие женщины, а я - одинокая жена. Только и радости, что штамп в паспорте. И так уже полгода. - Да, но как же, все-таки, здесь, при нем... - А он все равно ничего не видит и не слышит. Хочешь убедиться? Лена включила на полную громкость телевизор, радио и магнитофон, сняла с серванта большую хрустальную вазу и разбила ее об пол, бросила на осколки металлический поднос, прыгнула на него, несколько минут отбивала чечетку, держа в одной руке включенную электродрель, а другой рукой стреляя в потолок из охотничьего ружья. Со всех сторон в стены стучали соседи, Сергей стоял, зажав руками уши, но мужская фигура у компьютера ни разу не шелохнулась. Hаконец, Лена остановилась, тяжело дыша и утирая пот со лба. - Hу что, убедился? - Да-а, - пробормотал Сергей. - Hикогда бы не поверил, что такое возможно! - Ладно, милый, - улыбнулась Лена. - Извини, я пойду, приведу себя в порядок, а ты подожди здесь. Сейчас я приду к тебе. - Хорошо, - ответил Сергей. - А я пока взгляну, чем же это он там так увлекся. Hочь заканчивалась, уступая место новому дню. За окном начинало светлеть. Лена сидела на разостланной постели и непрерывно курила, нервно стряхивая пепел в переполненную пепельницу и стараясь не смотреть на две мужские фигуры, неподвижно застывшие в дальнем углу комнаты перед мерцающим экраном компьютера.

Алекс Максимов

Коктебель

Планерское - это деревня на берегу Черного моря, деревня - говно, море говно. Я сам из Костромы приехал, но и там у нас значительно лучше можно отдохнуть и оттянуться, и красивее там безо всяких гор, моря, лечебных грязей и просто грязи.

Въезжаешь в Крым, переезжаешь какое-то мутное и вязкое как малафья болото, называемое почему-то озером. Трясешься по каким-то степям. Поезд прут то передом, то задом, как будто не определившись, куда его иметь. Растянувшись вялой елдой, он еле движется по обезвоженным пустотам. Только уроды-деревья, маленькие и корявые, словно жертвы кровосмесительной связи толпятся вдоль дороги. И один только вереск у самых железных путей голубым цветом радует обдуренный и помутненный глаз.