«Какаду»

«Какаду»
Автор:
Перевод: В. Борисов
Жанр: О войне
Год: 1970

Роман опубликован в журнале «Иностранная литература» № 12, 1970

Из послесловия:

«…все пережитое отнюдь не побудило молодого подпольщика отказаться от дальнейшей борьбы с фашизмом, перейти на пацифистские позиции, когда его родина все еще оставалась под пятой оккупантов. […] И он продолжает эту борьбу. Но он многое пересматривает в своей системе взглядов. Постепенно он становится убежденным, сознательным бойцом Сопротивления, хотя, по собственному его признанию, он только по чистой случайности оказался на стороне левых…»

С.Ларин
Отрывок из произведения:

Был тот час, когда из больших и унылых зданий с облезлой штукатуркой выходят бледные, измученные каждодневным сидением в канцелярии служащие, когда хозяйки с последними рождественскими покупками спешат домой, перекупщики закрывают свои пестрые, сверкающие елочными украшениями лотки, а последние крестьянские сани и розвальни в упряжках с бубенцами торопятся поскорее выбраться из города, — был тот час, когда крепчает мороз, усиливается поземка и в закоулках улиц путника подстерегают сумерки.

Другие книги автора Рышард Клысь

Рышард Клысь — видный польский прозаик, в годы гитлеровской оккупации — активный участник антифашистской борьбы. Уже известная советским читателям остросюжетная повесть «Какаду» посвящена героическому подвигу польских подпольщиков.

В повести «Кладбищенские гости» автор рассказывает о судьбе рядового немца, на собственном опыте убеждающегося в античеловеческой сущности фашизма и в бессмысленной жестокости американского антикоммунизма.

Рассказы из сборника «Бенгоро» описывают напряженную борьбу польских патриотов с националистическими бандами в первые послевоенные годы.

Популярные книги в жанре О войне

Магош-младший, племянник Ласло, — один из главных героев цикла новелл из жизни венгерских пограничников, отображающего сложную и напряженную обстановку начала 50-х годов. Мастерство прозаика проявляется здесь — в особенности в таких рассказах, как, например, «Настройщик», «Отдохнем в холодке», «Сын солнца», — в намеренном отказе от композиционных излишеств, скупой лаконичности письма и безыскусно естественной интонации. Автор далек от того, чтобы приукрашивать суровые будни минеров-пограничников, саму атмосферу периода конфронтации и «холодной войны», времени, когда внутреннее развитие Венгрии было к тому же осложнено серьезными политическими ошибками и искажениями. И вместе с тем ему чужд разоблачительный пафос и псевдообъективный негативизм. Рассказы из жизни пограничников автобиографичны, все тяготы этой службы Иштван Галл испытал на себе — наверное, потому картина эпохи в написанном спустя десятилетия цикле «Железный век» и получилась полномерной, вмещающей и суровые реальности времени, и жизнерадостность молодости, нравственную чистоту героев, их грубоватый юмор, чувства справедливости и товарищеской солидарности.

В день, когда гитлеровские полчища напали на наши священные рубежи, мне, тогда еще военному инженеру второго ранга, исполнилось 39 лет.

После окончания в 1935 году инженерного факультета Академии бронетанковых и механизированных войск меня направили в Центральный аппарат Наркомата обороны. Мне же хотелось в войска. Но лишь через два года удалось осуществить свое желание. Так что перед войной я уже четыре года командовал окружной автобронетанковой ремонтной базой в Закавказском военном округе. Вскоре я попал на фронт, получив назначение помощником начальника автобронетанкового управления фронта. Вместе с войсками мне довелось ступить на Керченский полуостров, откуда нашим десантом в конце декабря 1941 года была отброшена от Керчи на Парпачский перешеек 46–я пехотная дивизия и другие части фашистов. Легендой звучат рассказы о подвигах танковых экипажей, когда они в одиночку и группами (часто на тяжелых танках КВ) совершали рейды по территории, уже занятой противником, сея смерть и панику.

Случалось, что наши танки подрывались на минах или фугасах у переднего края противника, а иногда — и на занятой им территории. Но и тогда танкисты не бросали машины, а дрались до тех пор, пока не восстанавливали ее сами или не приходили на помощь товарищи.

Верными друзьями танковых экипажей были ремонтники. Эти незаметные труженики войны не жалели сил, а часто и жизни, восстанавливая танки под огнем противника.

Немало повидал я, пройдя по дорогам Отечественной войны от Керчи до Берлина. Как и многим другим, мне довелось пережить и горечь поражений и радость побед. И я наблюдал, как в любой обстановке, как бы она ни была тяжелой, советские воины — солдаты, сержанты, офицеры и генералы проявляли мужество, стойкость, героизм, и беспредельную преданность своей любимой Родине.

Все события, описанные здесь, не вымышленны, а подлинны, так же, как подлинны имена их участников.

Славным боевым товарищам по оружию посвящаю эту книгу.

Неизменно близка сердцу каждого героика Великой Отечественной войны. Поэтому понятен тот огромный интерес, который всегда вызывает любая правдивая книга о войне.

Повесть «Пока бьется сердце» написана рядовым участником войны, бывшим корреспондентом дивизионной газеты. В центре внимания автора — несколько солдат одного взвода, но изображаемое перекликается с тем, что происходит рядом, на соседнем участке фронта, в глубоком тылу. Трагические дни отступления по дорогам Прибалтики, оборона Новгорода, форсирование Днепра, освобождение Польши и Чехословакии — эти события четырех военных лет, памятные автору, запечатлены на страницах повести.

Автор не увлекается показом боев. В иной — то окопной, то походной обстановке он раскрывает характеры своих фронтовых друзей, их обыкновенный героизм. Солдаты не только воюют — они шутят, мечтают, любят.

Много страниц в повести посвящено армейским политработникам — воспитателям солдат.

Предлагаем вашему вниманию авторский сборник латвийского прозаика Висвалда Лама.

На рассвете 17 октября 1944 года со стороны Карпат появился военный самолет. Его уже с полуночи ожидали на аэродроме «Три Дуба» близ Банска-Бистрицы. В самолете находилась десантная группа майора Зорича. Эта группа впоследствии явилась ядром советско-словацкого партизанского отряда, который после сформирования прорвался в тыл немецких войск, наступавших на освобожденный район, и развернул боевые операции на вражеских коммуникациях в районе Братиславы.

В ходе битвы за Кавказ во время Великой Отечественной войны группе немецких военных альпинистов удалось подняться на Эльбрус и установить там фашистский флаг как символ владычества над народами этого горного края. Однако германское командование просчиталось: Кавказ остался советским, а их войскам здесь было нанесено крупное поражение. Автор убедительно показывает, что эта победа была достигнута не только благодаря высокому полководческому искусству наших военачальников, мужеству и стойкости советских воинов, но и нерушимой дружбе советских людей разных национальностей. В романе перед читателями проходи целая галерея действующих лиц — от командующего фронтом до рядовых бойцов, от немецких генералов до предателей из числа местного населения.

Книга рассчитана на массового читателя.

Роман Владимира Корнилова «Годины» охватывает события Великой Отечественной войны. Внимание автора в основном сосредоточено на нравственном становлении поколения, которому пришлось шагнуть в войну, не узнав еще ни любви, ни самой жизни. Герои произведения силой оружия отстаивают родную землю, духовные ценности своего народа.

В повествовании о грандиозной битве на Днепре в центре внимания писателя оказался образ прославленного советского полководца Николая Федоровича Ватутина. Однако перед нами встает обаятельный живой человек с присущими ему болями, сомнениями, тревогами. Ибо бывший фронтовик В. Кондратенко, лично знавший Ватутина, поставил перед собой цель не сочинить слащавый панегирик освободителю столицы Украины, а создать глубоко психологический портрет советского военачальника младшей генерации.

«Каким же путем развить атаку и протаранить дьявольскую полосу обороны с ее укрепленными высотками, траншеями, бетонными колпаками и заминированными лесными завалами? — мучительно размышлял командующий фронтом. — Вводить в бой главные силы или не вводить?» Ведь по утвержденному Ставкой плану боевой операции танковую армию и кавалерийский корпус, находящиеся в резерве, он должен был ввести только и только в прорыв. Но прорыва, несмотря на все усилия наступающих войск, пока не было. И вполне может случиться, что главные силы увязнут в боях местного значения и через день-другой просто нечем будет выйти на оперативный простор, как это недавно случилось на Букринском плацдарме.

В минуту высочайшего нервного напряжения разведка доносит: Манштейн срочно выводит танковые дивизии из Букринской излучины, а к Бердичеву из рейха спешно движутся эшелоны с «тиграми» и «пантерами». Яснее ясного: не завтра, так послезавтра все это «зверье» появится на Лютежском плацдарме и тогда... Что произойдет тогда, Ватутин прекрасно понимал. И, чтобы не допустить нового Букрина, он нашел в себе смелость пойти на величайший риск — вопреки указанию Ставки, принял решение немедленно кинуть в бой танковую армию генерала Рыбалко.

Многодневная битва за Киев является кульминацией повествования Виктора Кондратенко. И не столько потому, что она знаменовала собой начало изгнания гитлеровских захватчиков со всей Правобережной Украины, а преимущественно потому, что эта боевая операция стала своеобразным венцом стратегического дарования Николая Федоровича Ватутина, в ней молодой советский полководец наиболее искусно и убедительно переиграл хваленого фашистского кумира, мастера маневренной обороны барона фон Манштейна.

Правда, был в этом сражении момент, когда оказались исчерпанными все наступательные возможности и перед войсками фронта реально замаячил призрак нового Букрина. Но в том и состояло величие Ватутина, что он сумел сплотить возле себя таких выдающихся боевых соратников, как генералы Гречко, Иванов, Москаленко, Черняховский, Рыбалко, Трофименко, Жмаченко, Епишев, Крайнюков, Кравченко, Шатилов. Именно они в критическую минуту нашли оригинальное, обеспечившее успех решение — впервые в истории войн было предложено предпринять ночную танковую атаку с освещением местности прожекторами, фарами, ракетами.

«Свет — наше оружие, — заключил генерал Ватутин. — Мы должны обрушиться на фашистов, подобно молнии в ночном мраке. Поэтому условным сигналом к решающей судьбу Киева атаке, у нас будет: м о л н и я!..»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«В поисках рая» — первая книга известного норвежского исследователя. 1937 год… Хейердал только что женился. Молодожены решают осуществить такой эксперимент, провести год на каком-нибудь малообитаемом островке, не пользуясь никакими достижениями цивилизации, то есть «вернуться в дебри», «познать образ жизни первобытного человека», найти «рай» на земле. И вот в поисках рая они отправляются на один из островов Маркизского архипелага — Фату-Хиву О жизни на Фату-Хиве и написана книга. Автор рассказывает о щедрой природе острова и безотрадной жизни островитян, о влиянии колонизаторов, из-за которых вымерла огромная часть населения Полинезии, о страшных болезнях, произволе священников, о бесцеремонной ломке привычного образа жизни островитян.

Здесь, на Маркизских островах, Хейердал впервые встречает каменные изваяния и плиты с загадочными рисунками, и у него зарождается интерес к тайне заселения Полинезии.

По живости и остроумию «В поисках рая» не уступает двум последующим книгам автора — «Путешествие на „Кон-Тики“ и „Аку-Аку“

Жорж Брассанс

"Я к Курносой красотке не слишком спешил"

Выпуск #7

В последний раз до наступления лета я выбрал день, чтобы написать о смерти и о том, как реально выжить в реале или виртуале (ведь даже несчастный случай можно предусмотреть). Конечно, кроме доброго смеха, обнародовано немало способов выживаемости. Самые главные из них тоже, в общем-то, известны. И хотя ламеру, который ищет на свою ж@&у приключений, может быть, все пути выживаемости неведомы, но, как и в предыдущих выпусках "Курносой", составитель как бы стесняется "учить жизни" читателя.

Владимир Боровой

"Прекращаем выживать!"

(история одной телепередачи)

Исходное расположение материалов: картонная коробка 20х15х10 см, расположенная в нижнем ящике стола (запирается на ключ). Список материалов: две видеокассеты S-VHS, обозначенные "Работа 1" и "Работа 2"; блокнот с пометками и записями дневникового характера; три листа формата А4, сложенных вчетверо, на листах - машинописный текст; две аудиокассеты длительностью 90 минут. Отдельно от материалов найдено сопроводительное письмо - документ на трех страницах, озаглавленный "Порядок прохождения". Дальнейший текст изложен с соблюдением этого порядка.

Борисов Владимир

Хиты 20 века

Hеобходимое предуведомление

Итак, как я и обещал, предлагаю вниманию публики список 1008 произведений, которые по моему (с вашей помощью) мнению могут претендовать на включение в список хитов 20-го века по годам.

С вашей помощью в список добавлено 338 позиций, которые прислали:

Azat Gilimshin Konstantin Grishin 2:5020/194.71 Vladislav Zarya 2:5020/175.2 Andrew Kasantsev 2:5040/6 Dmitriy Kazimirow 2:5004/73 Alexander Kopyl Pavel Menshinin 2:5020/948.136 Андрей Мешавкин Mikhail Nazarenko 2:463/1336.77 Andrew Tupkalo 2:5030/777.347 Petr Faschevsky 2:5030/1113.11 Sergej Qkowlew 2:5020/114.114