Как жить после психической травмы

Б. Колодзин

Как жить после психической травмы

БЕНДЖАМИН КОЛОДЗИН-АМЕРИКАНСКИЙ ВРАЧ-ПСИХОЛОГ

С БОЛЬШИМ ОПЫТОМ ПРАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ. ОН ОСНОВАТЕЛЬ И ДИРЕКТОР ИНСТИТУТА оОЛИМПИЯп БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ, ОКАЗЫВАЮЩЕГО КОНСУЛЬТАТИВНУЮ ПОМОЩЬ

ВЕТЕРАНАМ ВОЙНЫ ВО ВЬЕТНАМЕ, ЖЕРТВАМ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ДРУГИМ ЛИЦАМ, ПЕРЕНЕСШИМ ТРАВМУ. ПОЛОВИНУ СВОЕГО ГОНОРАРА ЗА ПУБЛИКАЦИЮ КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ АВТОР ПЕРЕЧИСЛЯЕТ НА СЧЕТ ЦЕНТРА оШКОЛА РЕАБИЛИТАЦИИп ВОИНОВ-АФГАНЦЕВ В ЗЕЛЕНОГРАДЕ.

Популярные книги в жанре Психология

Психоаналитическое исследование сексуальной жизни отечественной бюрократии, основанное на богатом фактическом материале. Показывая социально-историческую сущность бюрократии, книга раскрывает внутреннюю природу, сексуальные наклонности, представления и ритуалы, комплексы и страхи, эротические фантазии и сновидения современных российских чиновников. Разновидности секса, проституция и семья, возбуждение и оргазм, педофилия, садомазохизм, гомосексуализм и зоофилия в бюрократической среде - подробно рассматриваются в исследовании.

Авторы книги предлагают эффективный способ исследования сновидений с помощью оригинальных техник перепроживания снов и включения активного воображения в работу с их образами. Данный способ позволяет исследовать глубинную природу сновидений и архетипы, лежащие в основе образов снов. Все техники сопровождаются примерами и подробным разбором. Книга может служить пособием для самостоятельной, парной или групповой работы со сновидениями.

Предназначена для психологов, психотерапевтов и широкого круга читателей, интересующихся самопознанием.

Умение общаться с людьми открывает перед человеком широкие перспективы. Контакты и связи в профессиональных кругах помогают успешно продвигаться по карьерной лестнице. Из книги вы узнаете, как влиться в профессиональную тусовку, как стать своим в этой среде и как использовать общение в профессиональном сообществе в своих целях.

В этой книге описан разработанный автором алгоритм оценки общения и рассказано, какие действия следует предпринять для раскрутки личного бренда. Опираясь на исследования современных психологов и на личный опыт, автор дает практические рекомендации, которые помогут вам эффективно взаимодействовать с людьми.

Издание содержит много полезных советов и ярких примеров, рассчитано на молодых менеджеров, цель которых – сделать блестящую карьеру.

Это уникальная книга известного российского психолога Рамиля Гарифуллина.

Всем, наверное, было бы любопытно заглянуть, подсмотреть, подслушать, что творится в кабинете психолога? Тем более, когда в кабинете находятся реальные известные личности: звёзды эстрады, известные артисты, режиссёры, художники, творческие деятели, политики, учёные, предприниматели и т. п. Именно реальные известные персоны консультируются и ведут диалог с автором данной книги. Каждая отдельная статья — это отдельный психоаналитический и психотерапевтический сеанс с реальной известной личностью. Очевидно, что это нечто иное, чем интервью. Читатель познакомиться с психологическими историями, судьбами, настоящим и прошлым наших героев — звёзд и известных личностей. По сути своей это психотерапевтические и психоаналитические диалоги между психологом и известными персонами нашей страны На протяжении всего сеанса постоянно за скобками будут идти комментарии психолога Рамиля Гарифуллина. И действительно, внутренняя речь сочетается с внешней речью и читатель как-то по-особому ощущает психологизм происходящего, его весёлые и грустные моменты, его глубину и нелепость, и даже абсурдность. Читатель не должен искать какие-то простые ответы из уст психолога. Это загадочное психологическое и психоаналитическое путешествие в мир известных личностей, которые благодаря психологу-ведущему предстают совершенно в ином ракурсе откровений, внутренних, душевных переживаний, анализа снов, фантазий, семейных проблем и т. п. Известные персоны пройдут различные психотерапевтические процедуры и раскроются не только для читателей, но и для самих себя.

Это более подробный психоанализ знаменитостей, который в сокращённой версии выходил и выходит в крупнейшем общероссийском еженедельнике «Аргументы недели»

Книга написана на материале, собранном в течение 10-летней работы Научно-исследовательского Центра детской нейропсихологии. Она адресована родителям школьников и учителям для того, чтобы они поняли причину школьных перегрузок детей и осознали, насколько важна для них сбалансированность всех компонентов успешного школьного обучения – школы, подходящей по уровню развития и контингенту детей, отношений между учителями и родителями, умения продуктивно учиться и не менее продуктивно проводить свободное время.

В книге предложены варианты игровых упражнений, которые с успехом заменят утомительные занятия по предмету, трудно дающемуся вашему ребенку. Упражнения и игры, приведенные в книге, проверены на практике, и – вы увидите! – они чудесным образом изменят успеваемость вашего школяра.

Издание поможет родителям правильно организовать обучение и отдых своего ребенка, а учителям – взглянуть другими глазами на проблемы и успехи своих учеников. Прочитав эту книгу, взрослые смогут понять собственные ошибки и, исправив их, достигнуть гармоничных отношений с детьми.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Говоря о надличных переживаниях, надличном опыте, мы сталкиваемся с серьезным затруднением, связанным с неадекватностью нашего языка, — неадекватностью, обусловленной объектностью его изначальной ориентации. Слова, которые служат для обозначения внутренних психических или духовных реалий, первоначально были выработаны для обозначения чувственно воспринимаемых явлений и процессов внешнего мира. Слова эти — не более чем символы или метафоры; слово «дух», например, происходит от корня, который обозначает дыхание, дуновение и т. д. Языковые трудности такого рода вполне преодолимы, если мы принимаем во внимание символическую природу используемых нами выражений. Будучи приняты и поняты должным образом, символы сослужат нам добрую службу, индуцируя непосредственное интуитивное проникновение в существо, обозначаемое ими. Эти слова, указывающие на реалии надличной сферы, способствуют выявлению существенных аналогий между внешним и внутренним миром — именно благодаря тому, что первоначально они были порождены чувственным опытом.

Современное буржуазное общество — общество вымыслов, легенд и рекламной лжи, оно способно превратить в идеологически выгодный ему миф практически любой факт. Однако проникновение в глубь такой легенды открывает ее совершенно иной характер, нежели нам пытаются показать. Есть такой миф созданный многоформенной пропагандой капитала, миф сексуальной свободы в нашем обществе. Этот миф до того циничен, что мне просто давно не терпится с ним покончить. Ведь мифы существуют не только для того, чтобы питать культы, но и чтобы их ниспровергать. Поведем беспощадную борьбу с мифами буржуазного общества! Низвергнем этот!

В пособии представлены наиболее важные вопросы интегративной психотерапии, ставшей «духом времени» для психотерапевтической практики XXI века. Изложены предпосылки интегративного движения, особенности классического психоанализа, патогенетической, когнитивно-поведенческой психотерапии, гештальт-терапии и т. д. Отдельная глава посвящена групповой терапии.

Издание предназначено для психотерапевтов, психиатров, клинических психологов и представителей смежных специальностей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

БОРИС КОЛОКОЛОВ

ЛЕСНЫЕ ЛЮДИ

Рассказ

Шаманят! - произнес Мунов. Он сердито поворочался в кровати, поднял плечи, прислушался.

Глухая тишина таежной ночи простиралась над селением. Ночь давила на землю всей своей тяжестью. В самом доме чувствовалось, что за окном пасмурная, тяжелая снеговая темень. Там, возможно, даже крупа сыплет. Но только не все спало в ночи. Кроме тупых ударов в бубен, Мунов уловил шорохи возни своих собак на крыльце. В вершинах леса прогудел ветер. Потом он еще отыскал один стук - отдаленный, прерывистый. Мунову показалось, будто он разобрал голос: "Галя, пусти! Слышь, Галя! Пусти..." - "Негодник, выругался Мунов. - Сейчас я тебя пущу", - сказал он и, соскочив с постели на холодный пол босыми ногами, принялся одеваться.

В.Коломеец

Критическая масса

...Он шел сквозь горячий воздух по серой земле и ощущал, как останавливается время. До этого события развивались нереально быстро: вертолеты уже давно залили бетоном останки дома и сада, а улицы городка покрылись защитной пленкой. Те, кто оставался позади, сделали все необходимое... А он продолжал идти, но шаги теперь давались с трудом, словно солнце давило сверху на плечи.

Сухие губы что-то прошептали, а он даже не прислушался к ним: завладело иное - не страх, который был и прошел, а что-то другое, похожее на боль. Он подумал: "У меня болело сердце. Болела печень... А что болит сейчас?"

Коломиец Кирилл

Велосипед

Идея с'ездить к "Зениту" мне понpавилась, но тов. Моченева на pаботе отстуствовало, и я отпpавился один, как соpенсен.

Выбоp конечно огpомный, pавно как и ценовые категоpии - от миллиона pублей стаpыми, до 3 тыс. доллаpов. Я взял, как и планиpовал, за около $300. От чуть более дешевых моделей отличается системой пеpеключения пеpедач (как мне об'яснили, аж четвеpтого поколения, оченно надежная и тп, но на самом деле фиг его знает :) и весом - сделан из более легкого металла (хpом-ванадий что ли), и pазница в весе со стандаpтным стальным конем весьма существенна. Кто будет бpать - если ездить по гоpоду, то подумайте, стоит ли экономить 200-300 pуб, чтобы потом надpываться, тягая эту махину по подземным пеpеходам, и тп. (Есть пpавда и алюминивые, но они где-то от тысячи доллаpов :). Hу вот собственно и все.

Василий Колошенко

ТРАГЕДИЯ В ЗАПОЛЯРЬЕ

Первый в мире атомный ледокол "Ленин" 17 мая 1960 года стоял на швартовых в Мурманском заливе в ожидании вертолета, с которым должен был идти в Ледовитый океан на ходовые испытания. Капитан ледокола Павел Акимович Пономарев, находившийся на палубе, увидел над сопками вертолет Ми-4. Дежурный радист по корабельному радио сообщил о прилетающем вертолете, и вся команда ледокола, все многочисленные гости ученые из Англии, Франции, США - вышли на верхнюю палубу встретить его экипаж. Вот Ми-4 пролетел над ледоколом, покачал несущим винтом, приветствуя встречавших на корабле, развернулся и, уменьшая скорость и высоту, начал садиться на большую кормовую площадку. Защелкали кино- и фотоаппараты. Но вертолет почему-то не опустился на площадку, а, медленно пролетев над ней и оказавшись над водой, вдруг резко снизился и упал. Все с ужасом увидели, как, ударяясь о воду, ломались лопасти несущего винта, как, погружаясь, извергал клубы пара громыхающий двигатель. Вертолет быстро ушел в холодные воды залива... И уже через несколько секунд на поверхности залива остались только пузырьки вочдуха и масляные пятна. Матросы, дежурившие на приспущенных на воду шлюпках, загребая веслами, устремились к тому месту, где затонул вертолет, но из глубин залива на поверхность продолжен подниматься только пузыри воздуха. В вертолете находились командир экипажа Кузнецов Николай Николаевич, штурман Зубов Николай Васильевич, бортмеханик Жидовкин Иван Матвеевич, бортрадист Крамар Виктор Евстафьевич. Что явилось причиной катастрофы? Что ей предшествовало? Считая себя в какой-то степени причастным к случившемуся, расскажу все по порядку. В то время полярная авиация состояла из двух авиационных отрядов Игарского и Чукотского, и Московской авиационной группы особого назначения (МАГОН). При ней с появлением вертолетов была создана аварийно-спасательная эскадрилья. Первыми летчиками этой эскадрильи были известный полярный летчик Михаил Григорьевич Завьялов и автор этих строк. Вскоре после создания нашей эскадрильи в ее штаб пришел Николай Николаевич Кузнецов, освоивший вертолеты после самолетов разных типов. На вертолете Ми-4 отказал двигатель - и Кузнецов в режиме авторотации несущего винта (самовращения) направил машину туда, где таежные кедры были не так высоки. Экипаж отделался легкими ранениями. Вертолет вышел из строя. Это сибирское происшествие с благополучным исходом для людей стало своеобразной визитной карточкой пилота - и Кузнецов был назначен к нам командиром эскадрильи. Сильный, решительный, настойчивый, но и бескомпромиссный, он располагал к себе многих, и меня в том числе. ...Атомный ледокол "Ленин" задерживаются с выходом в Ледовитый океан из-за дефектов - результат спешки при его строительстве. Еще находясь в Антарктиде, я получил приглашение летать на вертолете с ледокола. Я согласился и был назначен командиром звена вертолетов, которые предполагалось базировать на ледоколе и применять их в основном для ледовой разведки. Пока на ледоколе шли работы по устранению дефектов, я решил согласиться с предложением генерального конструктора вертолетов Михаила Леонтьевича Миля и старшего летчика-испытателя фирмы Рафаила Ивановича Капрэляна перейти в их конструкторское бюро на работу летчиком-испытателем. Михаил Леонтьевич позвонил начальнику полярной авиации, и тот согласился с моим переводом в КБ, но только при условии, что Миль гарантирует выполнение мною трех задач. Мне надлежало, вопервых, отобрать несколько опытных полярных вертолетчиков и обучить их взлетам и посадкам на подобранные с воздуха пыльные или заснеженные площадки, когда и сам вертолет окутывают пыльные или снежные вихри, образуемые струями от несущего винта (и скрывающие видимость поверхности площадки, что часто приводит к поломке вертолетов, а иногда и к гибели экипажа и пассажиров). Вовторых, нужно было обучить отобранных мною летчиков полетам днем и ночью в облаках. И, наконец, подготовить их к полетам на вертолетах с атомного ледокола днем и в полярную ночь. Михаил Леонтьевич согласился с условиями начальника полярной авиации. Я напомнил ему, что эти виды полетов во много раз сложнее, чем на любом из существующих самолетов, что полеты в облаках, взлеты и посадки на пыльные или заснеженные площадки запрещены соответствующими инструкциями... Помолчав, добродушно улыбаясь, Михаил Леонтьевич заметил: - Василий Петрович, вы рассказывали мне о том, что вами освоены эти сложные виды полетов, так почему бы вам не обучить других полярных вертолетчиков хорошо, безаварийно летать? Мне также известно, что пока в Советском Союзе только вы, летчик полярной авиации, летали с кораблей, летали по написанной вами инструкции, взлетали и садились на корабли при их движении во льдах и по чистой воде, так почему бы не передать свой опыт другим? А что касается инструкций, то они с течением времени должны претерпевать изменения... Или я что-то перепутают? - Нет, Михаил Леонтьевич, все правильно. Я готов выполнить условия начальника полярной авиации. Этими полетами в какой-то степени будет реабилитирован авторитет вертолетов. Я знал, что инструкции уберегали экипажи от летных происшествий... и одновременно являлись их причиной. В отделе кадров полярной авиации я отобрал семь личных дел. Семь командиров вертолетов с большим налетом на самолетах, а главное - на вертолетах. Все семь командиров были вызваны в Москву. Все семь летчиков изъявили согласие обучаться полетам по моей методике. На вертолете Ми-4 (а все Ми-4 имели двойное управление) мы с подмосковного аэродрома Захарково улетели на аэродром в Череповец. Этот аэродром принадлежал полярной авиации, и мы стали там полными хозяевами не только на земле, но и в воздухе. Расположившись в теплой и уютной гостинице аэропорта, мы приступили к обсуждению предстоящих тренировок. Кузнецов и здесь был нашим, моим командиром. Но только на земле. А в воздухе я был командиром экипажа, его инструктором, а ему предстояло быть моим обучаемым. Таким образом, мое положение было довольно неустойчивым, даже щекотливым. Мало того, что я сам летал вопреки действующим инструкциям, так теперь взялся обучать этому других - семерых командиров вертолетов во главе с командиром эскадрильи. Конечно, главная задача заключалась в том, чтобы каждый из семи так овладел сложными видами полетов, так грамотно "нарушают" инструкции, чтобы никто не допустил ни малейшей ошибки в выполнении моих наставлений. Только это могло быть гарантом безаварийных полетов обучаемых летчиков. Мы начали тренировки в полетах под шторками. Для обучаемого, который занимал левое сиденье - место командира, были закрыты лобовое и левое остекление кабины непрозрачными черными шторками. Обучаемый должен был управлять вертолетом, наблюдая за приборами. Правая часть кабины пилотов оставалась открытой, и инструктор мог пилотировать вертолет визуально, осматривать воздушное пространство впереди и справа. Конечно, первому полетать под шторкам и я предложил Николаю Николаевичу Кузнецову - из уважения к нему как опытнейшему летчику. Но он отказался, сославшись на занятость. Меня это нисколько не удивило. Мы начали тренировки. Через некоторое время я опять пригласил в полет Николая Николаевича, но он опять отказался: 'Да летай с другими, я еще успею!" И опять меня это не удивило, не насторожило. Но когда мы уже отработали примерно половину программы, я настоял на начале его тренировок. Мы заняли свои места, осмотрели кабину, пристегнулись, запустили двигатель, еще теплый после предыдущего полета, раскрутили винты, взлетели и ушли в воздушную ЗОНУ, отведенную нам для тренировок, заняв разрешенную диспетчером аэропорта высоту три тысячи метров. Николай Николаевич закрылся шторками, взял управление. Вначале он довольно хорошо удерживал вертолет от кренов и изменения тангажа, выдерживал курс и высоту полета, не допуская скольжении. Но уже на третьей - пятой минуте полета вертолет медленно, но уверенно начал заваливаться в левый крен с разворотом по курсу и правым скольжением. Я представлял, что происходит. Кузнецову казалось, что вертолет заваливается в правый крен, и он, исправляя правый крен, заваливал вертолет в левый крен. Авиагоризонт показывал левый крен, но Кузнецов больше верил своим ощущениям, чем приборам, происходила борьба с самим собой. Такое часто случалось и со мной, но это было очень давно... Левый крен все увеличивался, и я уточнил: "Больтой левый крен!" Но это уточнение не привело к уменьшению крена. Мне стало ясно, что либо Кузнецов плохо отдыхал перед полетом и вдруг почувствовал себя неважно, либо имеет весьма скромное представление о полетах по приборам. Я взял управление, убрал крен, устранил скольжение и поднялся на заданную высоту. Затем, установив курс, разрешил Кузнецову открыть шторки. Через некоторое время по моему настоянию место обучаемого опять занял Кузнецов. В полете под шторкой начало повторяться то, что было в предыдущем. Тогда Кузнецов избрал методику обмана: на мгновение он отводил взгляд от приборов, которым продолжал верить меньше, чем своим (ошибочным!) представлениям о положении вертолета в пространстве, и поглядывал в мою сторону. Увидев естественный горизонт, он тут же исправлял допущенные ошибки - и допускал новые. И опять взглянув в мою стороны, возвращал вертолет в нормальное положение. Это уже никуда не годилось! - Николай Николаевич, не отвлекайтесь от приборов, не поглядывайте в мою сторону на естественный горизонт. На какое-то непродолжительное время Кузнецов переходил на управление вертолетом по приборам, но опять допускал ошибки - и все повторялось. Я видел, что от Череповецкого металлургического комбината тянется огромное марево газа и пара, простирающее свой шлейф на многие десятки километров. Так как в тренировках предусматривалось изменение курсов и высот, то я, задавая Кузнецову новые курсы и высоты, решил направить вертолет так, чтобы Кузнецов не заметил, как вертолет окажется в этом мареве. Там видимость меньше, чем в облаках, там естественного горизонта не увидеть, там он уже не подглядит! Мы пошли в искусственное облако, создаваемое Череповецким комбинатом. Вот опять вертолет начал заваливаться в левый крен, и опять так некрасиво: со скольжением и потерей высоты. Кузнецов взглянул в мою сторону и не увидел горизонта! Он еще и еще раз смотрел в мою сторону, видимо, глазам своим не верил. Ведь над сотнями и тысячами километров была безоблачная, прекрасная погода! А тем временем вертолет продолжал заваливаться в еще больший крен, разворачиваясь по курсу... Наконец мы вывалились из этого марева в совершенно неестественном положении. Увидев естественный горизонт, Кузнецов устраню все допущенные ошибки, вытер пот со лба. После приземления с какой-то злобой сказал: - Ну и подлец же ты, товарищ инструктор! Загнал меня в загазованное облако, где и дышать-то невозможно, и потребовал отличного пилотирования!..