Как лягушки чай пили

Геннадий Цыферов

Как лягушки чай пили

* * *

Не хотел ослик работать. Заупрямился: "Не буду".

Снял хомут. Снял дугу. Привязал к дуге верёвочку. Нарвал в огороде луковых стрел и стал стрелять в солнышко. "Попаду? Не попаду? Попаду - на солнце лук вырастет зелёный!.."

* * *

Бежали по кругу карусельные лошадки: цок-цок. Потом начали спорить, кто первый.

- Я первая, - сказала лошадка с золотой гривой.

Сейчас файлы книги недоступны. Мы работаем над их добавлением.
Другие книги автора Геннадий Михайлович Цыферов

Маленькие сказки Геннадия Цыферова в текстовом формате без иллюстраций.

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Про цыплёнка, солнце и медвежонка

Про меня и про цыплёнка

Когда я был маленький и знал очень мало, я всему удивлялся и любил сочинять. Летит, например, снег. Люди скажут - осадки. А я подумаю: наверное, где-то на синих лугах отцвели белые одуванчики. Или, может, ночью на зелёной крыше присели отдохнуть весёлые облака, свесив белые ножки. Если облако дёрнуть за ножку, оно вздохнёт и полетит. Далеко полетит куда-то.

Кто кого сильнее, кто кого страшнее — вот о чём вчера спорили весь день звери.

Вначале они думали: всех страшнее, всех сильнее — БОДАСТАЯ УЛИТКА.

Потом решили: нет, всех страшнее, всех сильнее — ЖУЧОК-РОГАЧОК.

После жучка-рогачка всех страшнее, всех сильнее — КОЗЛИК.

За козликом — БАРАН — БЕЙ В БАРАБАН.

За бараном с барабаном — БЫК — РОГАМИ ТЫК.

За быком — НОСОРОГ-КОСОРОГ.

А за носорогом, а за носорогом всех страшнее, всех сильнее КЛЫКАСТЫЙ СЛОН.

Как-то совсем недавно я был в концерте. Исполняли Моцарта.

Я слушал музыку и вдруг представил себе старый Зальцбург — родину композитора…

…Полночь. По тихим узким улочкам бредёт ночная стража. Звон её бутафорского оружия пугает запоздалых гуляк. Всплеснув руками, они, точно мотыльки, тычутся носами в освещённые окна. В тёмных садах пахнет ночными фиалками…

Долго не покидала моего воображения эта старинная картина. Временами даже казалось, что я слышу тот фиалковый запах.

Жил на свете слонёнок.

Это был очень хороший слонёнок. Только вот беда: не знал он, чем ему заняться, кем быть. Так всё сидел слонёнок у окошка, сопел и думал, думал…

Однажды на улице пошёл дождь.

— У-у! — сказал промокший лисёнок, увидев в окошке слонёнка. — Ушастый какой! Да с такими ушами он вполне может быть зонтиком!

Слонёнок обрадовался и стал большим зонтиком. И лисята, и зайчата, и ежата — все прятались под его большими ушами от дождя.

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Дневник медвежонка

Хорошо бродить по лесу. В лесу сосны гудят: у-у-у. Кажется, будто рядом море. И всюду следы разные. Тут заяц проскакал, здесь олень прошел, там тяжёлый мишка протопал. Однажды нашёл охотник под берёзой берестяной свёрточек. Развернул его - картинки. Море, ветер свистит, птицы поют и даже что-то нацарапано. Долго он не мог понять, что нацарапано. А потом старые охотники растолковали ему. Медвежий дневник это. И один очень старый охотник перевёл этот дневник с медвежьего на русский. Так и появился Мишкин дневник.

Геннадий Цыферов

В медвежий час

В медвежий час

Когда я был маленьким, я ходил в детский сад. Недавно я узнал: и звери тоже ходят.

Да, да. Мой знакомый ослик и его друзья, поросёнок и медвежонок, придумали, например, свой детский сад.

И у них всё, как в настоящем детском саду.

Даже расписание есть, когда они что делают.

Вот, например, утром. Утром они слонячут, а это значит - хорошо и много едят.

 Умные, добрые сказки с замечательными иллюстрациями и предисловием Виктора Чижикова.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Ольга Челомбиева

Может быть сказки для взрослых детей?

Три заветных слова

В живописном месте к западу от нас находится одна маленькая деревня. Расположена она довольно далеко от города, поэтому деревенские жители редко туда ходят, только по необходимости. Кругом деревни лес, рядом речка и поле. Глубокие овраги окружают деревню со всех сторон, так что она кажется островом.

Здесь то и жила девочка, про которую сказка. Она жила с мамой и папой, сестрами и братьями. Тогда было много таких больших семей. Все любили друг друга и были счастливы.

Гуидо Гоццано

КОНЬ ЧАРОДЕЯ

Жил был бедный крестьянин с женой и сыном, которого звали Кандидо. С утра до вечера работали крестьянин и его жена на крохотном поле. Дождливой осенью жена крестьянина заболела и вскоре умерла. Совсем плохо стало крестьянину и маленькому Кандидо.

Но вот Кандидо исполнилось восемь лет.

- Отец, отправьте меня в школу, - стал он просить крестьянина.

- Где же я возьму деньги, сынок?!

- А вы продайте одного из двух волов, - сказал Кандидо.

Николай Матвеевич Грибачев

Крапивная горка

Дождь в лесу пошел.

День идет, два, неделю. Все вокруг намокло - деревья, трава, земля. В ложбинах ручьи, в низинах лужи. Зайцы еще при хорошей погоде себе капусты натаскали, закусывают, листьями похрустывают, друг другу сказки рассказывают. Еж Кирюха в кладовую сходит, пожует ягод, которые раньше насобирал, и опять спит, похрапывает, во сне зайца Коську видит.

Только у лисы Лариски и волка Бакулы есть нечего, никаких запасов нет. А во время дождя охота плохая, каждый у себя дома сидит, двери на запоре. И хочется есть - и есть нечего.

Братья Гримм

Разбойник и его сыновья

Жил когда-то на свете разбойник. Он обитал в дремучем лесу, в ущельях и пещерах, вместе со своими товарищами.

Когда по большой дороге проезжали князья, помещики и богатые купцы, он подкарауливал их и забирал у них деньги и добро. Вот стал он годами постарше, это ремесло ему перестало нравиться, и он раскаялся, что совершил так много зла. Стал он вести жизнь более правильную, как человек честный, и, где только мог, делал добро. Было у него трое сыновей, когда они подросли, он позвал их к себе и сказал:

Братья Гримм

Таинственные человечки

Один сапожник так обеднел, что у него не осталось ничего, кроме куска кожи, из которой можно было сшить только пару сапог.

Ну вот, скроил он вечером эти сапоги и хотел на следующее утро приняться за шитьё. А так как совесть у него была чиста, он спокойно улёгся в постель и заснул сладким сном.

Утром, когда сапожник собрался взяться за работу, он увидел, что оба сапога стоят совершенно готовые на его столе. Сапожник очень удивился и не знал, что об этом и думать.

Братья Гримм

Выгодное дельце

Пригнал однажды крестьянин на базар свою корову и продал её за семь талеров.

Шёл он с деньгами обратно домой и услышал, как лягушки на пруду кричат:

- Ква, ква, ква, ква!

"Ишь ведь, надрываются попусту! - подумал крестьянин. - И вовсе я не два, а целых семь талеров выручил".

Подошёл он к пруду и крикнул:

- Ну что вы за дурачьё! Разве не знаете, что у меня семь талеров, а не два!

Братья Гримм

Заячья невеста

Жила-была женщина со своей дочкой, и был у нее прекрасный огород, и росла на том огороде капуста. Но повадился туда ходить зайчик и к зиме поел всю капусту. Вот и говорит мать дочке:

- Ступай на огород и прогони зайчика.

И говорит девушка зайчику:

- Прочь, прочь, зайчик, а то ты этак всю капусту поешь!

А зайчик ей и говорит:

- Девушка, иди сюда, садись ко мне на мой заячий хвостик и поедем вместе со мной в заячью избушку.

Всему виной «Особняк на Пречистенке». Когда Максим узнал, что мама продаёт эту старинную картину, жизнь в подмосковном Клушино из размеренно-сонной превратилась в опасную. Почему за полотном безвестного Александра Берга охотятся сомнительные, на всё готовые люди? Как изображение малопримечательного дома связано с судьбой исчезнувшего отца, любителя загадок, шифров и скрытых смыслов?

19-летний герой, студент журфака, заинтересовался картиной лишь ради того, чтобы написать учебный репортаж, а в итоге оказался втянут в детективную историю. И следом втянул друзей: тихоню-одногруппника Диму, энергичную и самоуверенную Аню, а также Кристину, которую встретил впервые, хоть и кажется, будто знал её всегда. Они начинают своё расследование – и быстро понимают, что оно заведёт их очень, очень далеко.

Первый роман в приключенческой серии «Город Солнца» выдаёт в Евгении Рудашевском человека, которого интересует на этом свете буквально всё: искусство, природа, студенческая жизнь, мотивы человеческих поступков – о чём бы ни писал молодой автор, получается познавательно и заразительно. С каждой новой книгой голос Рудашевского звучит всё более уверенно, а остросюжетность всё филиграннее переплетается с психологической глубиной. «Город Солнца. Глаза смерти» продолжает линию, заданную писателем в книгах «Солонго. Тайна пропавшей экспедиции» и «Бессонница»: приключенческий роман с двойным дном, главные герои которого – ребята, впервые по-настоящему столкнувшиеся с миром взрослых. Это столкновение меняет их. Читатель же не может оторваться, следуя за героями.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Геннадий Цыферов

Маленький великанчик

Был красивый город на свете.

И в нём жили люди.

И, как все люди, они не замечали обычно красоты своего города.

Но однажды сюда пришёл великий человек. Он сказал: "Удивительно. Эти точёные здания я мог бы унести на ладони. Они лёгкие, как музыка".

И ещё человек что-то сказал, но сейчас никто не помнит этого.

А я думаю, он, наверное, рассказал сказку.

Вот такую:

Геннадий Цыферов

Одинокий ослик

В лесу, в лесном доме, жил одинокий ослик. Друзей у него не было. И вот однажды одинокий ослик очень заскучал.

Скучал он так, скучал и вдруг слышит...

- Пи-пи, здравствуй! - Из-под пола вылез маленький мышонок.

- Я мышонок, - ещё раз запищал он, а потом сказал: - Я пришёл потому, что ты соскучился.

И тут они, конечно, подружились.

Ослик был очень доволен. И всем в лесу говорил:

Александр Цыганов

Вологодский конвой

Александр Александрович Цыганов родился в 1955 году в деревне Блиново, недалеко от Ферапонтова. Окончил Вологодский педагогический институт по специальности учитель русского языка и литературы. Десять лет работал в колонии усиленного режима начальником отряда.

Член Союза писателей России. Автор нескольких книг прозы. Лауреат литературной премии МВД СССР.

Живет и работает в Вологде.

Н.Г.ЦЫГАНОВ

В русской поэзии всегда существовал и существует сейчас жанр, который не имел и не имеет названия. Именно в этом жапре писал Николай Григорьевич Цыганов. Известный знаток русской литературы и быта конца XVIII - первой половины XIX века, литературовед и критик М. Н. Лонгинов в рецензии на посмертный сборник стихотворений Цыганова писал: "Как поэт Цыганов был в полном смысле что называется по-французски chansonnier (выражение, которое трудно перевести на русский язык). Он сочинял преимущественно песни и сам очепь приятно певал, аккомпанируя себе на гитаре". Жанр "русской песни" был очень распространен в то время, "песни" сочиняли почти все поэты. Но разница между песнями Цыганова и песнями, например, Дельвига заключалась в том, что песни Дельвига - это стихи, иные из которых, если композитор сочинял к ним музыку, могли действительно стать песнями, а песни Цыганова рождались как песни и только потом, попав в печать, становились фактом литературы. По свидетельству друзей, только часть его песен, очень небольшая, была напечатана, хотя распевали их по всей России, не зная, конечно, имени автора. Николай Григорьевич Цыганов был сыном отпущенного на нолю крепостного, он родился в 1797 году. Отец его служил у крупного волжского хлебного торговца и откупщика, по его делам он жил то в одном городе, то в другом. Повсюду за ним ездила и семья, поэтому Николай Цыгапов учился урывками в училищах разных городов. Восемнадцати лет он поступил в Саратове в театр актером, и с этой труппой разъезжал по Волге о гастролями. В саратовском театре он прослужил около двенадцати лет, потом его игру увидел М. Н, Загоскин, тогда драматург, служащий дирекции театров в Москве, впоследствии известный романист. Цыганов ему понравился, и он пригласил его в Москву. В Москве Цыганов вошел в труппу Малого театра, и тут его давнее увлечение народными песнями, которые он собирал и записывал во время гастрольных разъездов, получило одобрение и поддержку. Первый московский трагик П. С. Мочалов, драматург А. А. Шаховской (кстати, автор песни "Вниз по Волге-реке"), водевилист Ф. А. Кони, композитор А. Е. Варламов и другие образовали нечто вроде кружка любителей пения; они пели народные песни, сочиняли собственные. В атом кружке развернулся талант Цыганова. Всего три года он прожил в Москве, но за это время им были написаны песни, которые стали поистине народными, и среди них "Красный сарафан" ("Не шей ты мне, матушка, красный сарафан"), "При долинушке береза", "Смолкни, пташка-канарейка" и другие. Цыганов, обращаясь к Мочалову, писал о своих песнях;