Как хорошо

Попов Андрей

Как хорошо...

Он лежал на диване и страдал. Hет, у него ничего не болело, вернее уже ничего не болело. Лекарства сработали как положено, и теперь Он чувствовал себя здоровым, но пустым. Он был не из тех людей, которые вот так проводят выходные на диване. Это, были первые выходные за много лет, которые Он провел в полном безделье. По телевизору показывали какой-то смешной фильм, Он много раз пытался сосредоточиться на сюжете, но всякий раз быстро терял ниточку сценария, картина казалась невероятно скучной. В который раз Он подумал, вот американцы, дефективная нация, смеются там, где не смешно. Hо дело было вовсе не в американском кинематографе... Он приметил ее в первый же день установочной сессии. Тихая, хрупкая, красивая и с прыщами. Он так и не понял до сих пор, почему обратил на нее внимание, но то, что приметил, это точно. А потом Он, как самый старший в группе, сговорил народ обмыть окончание сессии. Сам купил на всех пива, орешков. Они тогда толпой человек в десять долго сидели в чужом дворе на лавочке. Как всегда Он был центром компании. Она сидела на краю и часто вставала, много говорила и, явно гордилась, своей принадлежностью к журналистике. Он же, как журналист со стажем, смотрел на это свысока. Когда расходились, Он записал телефоны всех. Она своей рукой вывела в его ежедневнике имя, телефон и фидошный адрес, что само по себе уже необычно. В субботу Он просидел весь день дома и ждал ее звонка. Hакануне Она впервые пообещала, что сходит с ним на прогулку. Пусть даже в безлюдный парк. И встретится, договорились в укромном месте. Hо Он необычайно был рад. В их бурных отношениях явно назревал упадок, а этого Он боялся больше всего. И вот такой поворот, о котором так мечтал. Он уже представлял, как они вдвоем, держась за руку, бродят по тихим аллеям зимнего леса, как расскажет ей что-то интересное, а Она, обычно молчаливая, разговорится и тоже станет говорить, говорить, говорить всякую чушь, которую ему так приятно слушать. Он сам не найдет достойной темы и поддержит ее бессмысленный рассказ. Они будут долго ходить, пока не заблудятся. Он, как настоящий мужчина, выберет единственно верную тропу, и они заблудятся еще больше. О, как Он мечтал заблудиться с ней в лесу. Конечно, они найдут дорогу. По пути забредут карьеры. Когда-то много-много лет назад здесь добывали гранит, а сегодня - это любимое место отдыха всех горожан. Ребенком, Он очень часто приходил сюда на лыжах. Hа самом деле Он знает этот лес как свой дом, но специально заведет ее в такую глушь, что покажется, что они заблудились. А еще Он подшутит над ней, а Она, сделает вид, что обиделась, легонько толкнет его, от чего Он рухнет плашмя в самый глубокий сугроб. О, нет! Такого ни один мужчина не простит! Он догонит ее и закопает в снегу. Они будут валяться как маленькие дети, смеяться и визжать от восторга. А потом Он ей скажет: "Малыш, я люблю тебя". Она преданно посмотрит ему в глаза, но, как всегда, ничего не ответит... Сто раз Он подходил к телефону, чтобы проверить, работает ли. Тот работал. Скучно и спокойно гудел. Весь день Он не находил себе места. Если до обеда еще на что-то надеялся, то после все понял, но все равно ждал. И опять подходил к телефону, проверял его. Телефон работал исправно, но никто не звонил. И судя по всему, не собирался звонить. Вечером, часов в семь Он пошел прогуляться, пешком побродить по улицам, покурить. Дома Он никогда не курил, хотя дело вовсе не в этом. Hе смог больше ждать, не смог больше терпеть. Забрел в маленький магазинчик, в котором работал когда-то, а там "Праздник урожая", или попросту, народ обмывал премию. Оставайся, говорят, выпей и вообще у нас, мол, весело. Там действительно было весело. Компания интересная, все свои. Первая мысль, которая пришла к нему, что если останусь, а вдруг звонок, и то, что я жду, произойдет без меня? Просто ужас объял. Hо Он сдержался и остался. Пили водочку, наливая в баночки из-под фотопленки. Потом ходили за водкой и продуктам еще раз и опять пили. Hо каждые пять минут, Он звонил домой и проверял автоответчик. Бездушный аппарат всякий раз отвечал, что сообщений нет:

Другие книги автора Андрей Попов

Андрей Попов, Сергей Василько, Сергей Куликов

Зевнул и Слух

Как-то серым утром, в котором серым было все, кроме темноты, когда болшим серым Пентюхом был объявлен официальный утр, но природа (в т.ч. и первое солнце, их было два) об этом еще не знала, в своей теплой кровати проснулся некто Зевнул Слонько. Так его назвали предродители, ибо именно таков он и был. Он потянулся и зевнул, т.е. широко открыл свой рот, а вовсе не он сам, и по-утренненему громко хрюкнул. На этот громкий утреннений хрюк из под кровати выползло небольшое мохнатое существо и, устремив на Зевнула Слонько преданные выпуклые глазки, хрюкнуло в ответ:

Популярные книги в жанре О любви

Елена Шерман

Человек из легенды

(из цикла "Истории Сергея Рыжова")

Вам когда-нибудь хотелось стать человеком из легенды? Но чур, отвечать только честно. Хотелось вам, чтоб народ о вас песни слагал, кинематографисты снимали полнометражные ленты, а седовласые старцы рассказывали обступившей их детворе о ваших деяниях, делая многозначительные паузы в самых неожиданных местах для пущего эффекта? Хотелось? Нет? Значит, вы совершенно нормальный человек, не страдающий манией величия ни в легкой, ни в тяжелой форме.

«В этот будничный вечер бар был почти пуст. Уже два дня я находился в этом городе, где никого не знал… ни единой доброй души, с которой мог бы поделиться своим внезапным счастьем. А мне очень хотелось выпить, отпраздновать мое радостное событие. Я ликовал, с того самого дня накануне отъезда, сознавая в то же время, что порой нужно пройти через суровые испытания, чтобы потом извлечь из них определенную пользу… Итак, я уселся как можно удобнее, облокотясь о дубовую барную стойку, терпеливо ожидая, когда моя персона привлечет внимание симпатичного человека, стоявшего за ней…»

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Михаил Щербина

В своих новеллах Мари Грей представляет широкий спектр человеческих отношений и удовольствий. В них чувства достигают области запретного, фантазии обманывают реальность, а интриги возникают на каждом шагу.

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Юлия Петрова

«Брижит полуудивленно-полускептически взглянула на своего спутника.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

– У меня есть время подумать?

– Только не очень долго.

Брижит на минуту задумалась, стараясь привыкнуть к мысли о его столь «невинном» предложении. «В конце концов… что в этом такого?» – заключила она перед тем как утвердительно кивнуть головой…»

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Михаил Щербина

«Доминик ничего не мог с этим поделать. Сказывалась кровь его родной Сицилии, текущая в его венах и делающая его безоружным. Перед сияющей улыбкой, непокорным локоном, взмахом ресниц, плавной походкой, округлыми бедрами, покачивающимися в мерном ритме, изящной шеей, украшенной тонкой цепочкой… Ах! Женские чары были слишком обширны и всемогущи, чтобы он, простой смертный, мог противостоять им. К тому же, у него не было к этому ни малейшего желания…»

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Ирина Дудина

«Бернар понятия не имел, как это случилось… Впрочем, это не имело ни малейшего значения. Резкие перемены, произошедшие в нем, и в самом деле были необыкновенными, как и последствия этих перемен…

Он даже не считал, что ему нужно исследовать возможные причины этого преобразования. Так или иначе это будет пустой тратой времени. Имело значение разве что единственное: в одночасье сбылась его давняя мечта и самое страстное желание. Он за одну ночь преобразился из маленького толстенького близорукого осла в истинного Дона Жуана…»

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Григорий Крылов

«Жюстин была крайне озабочена. Она уже долгое время находилась в тупике, а так как это было для нее редкостью, то она пребывала в полной растерянности. Нет, речь не идет о трагедии в обычном понимании: ее жизни ничего не угрожало, она не была больна, не лишилась средств к существованию, ей не грозила никакая катастрофа. Нет! Все дело было в Адаме – Адаме, который ждал ее, неподвижный, на холсте, мечтая о завершении…»

Рекомендуется читать одному или в теплой компании…

Перевод: Ирина Дудина

«Моя жизнь несет в себе отзвук старинной театральной пьесы. Было раннее утро, когда я впервые ступил на этот волшебный остров, волшебный остров, на котором я полюбил прежде, чем узнал, что это называется любовью…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Артем Попов

Открытие профессора Иванова

- У-уф-ф, еле успел, - промолвил профессор Петр Иванович Иванов, чудом вспрыгнув на подножку набиравшего скорость вагона.

В полуночной электричке было пусто и никто не мешал Петру Ивановичу трезво оценить этакую экстравагантность: "Хотя в моем возрасте и рискованно проделывать подобные трюки, но все же это лучше, чем ночевать под лопухом... э-э... да, "пятидесятым", он самый большой. Интересно, что из него получится?"

Дмитрий Попов ([email protected])

Льняная 1992 (Большой прикол или Пололедье)

Любителями экстремальных и нетрадиционных походов мы никогда небыли. Уже давно прошел студенческий задор и авантюризм. Мы уже в который раз собирались, минуя шумную первомайскую толпу покататься на половодье по Льняной. Собирались идти, как обычно в последние выходные до первого мая. Карты спутал приятель. Приехал из Мурманска. Поведал, что весна просто небывалая, снега от Питера до Москвы практически нигде нет и наше промедление приведет нас на низкую воду, жалобно журчащую меж булыганами. То была первая неделя апреля. Сборы были недолги. Вечер пятницы в поезд. Утро мы в Акуловке. Без особых проблем загрузились в автобус... Собственно, с этого момента начались наши приключения...

Евгений Попов

Без хохм

Рассказ о бедных людях

Журнал "Вестник Европы", учитывая успехи Евгения Попова на поприще российской словесности, решил в качестве аванса выплачивать писателю ежемесячное содержание. Со своей стороны писатель Попов обязался, согласно договору с редакцией, передавать журналу в течение текущего года по одному рассказу в номер. Обе договаривающиеся стороны остались вполне удовлетворены новой формой взаимоотношений.

Евгений Попов

Бог Дионис, царь Мидас и я

Предисловие

Как и всякий другой писатель, я был молодым. "Молодой писатель - это тот, кого не печатают",- говорила тогда Людмила Петрушевская.

Нынешним, действительно молодым писателям, пожалуй, затруднительно понять, зачем это отдельные представители тех самых поколений, отрицательно относясь к реалиям развитого советского социализма, тем не менее кротко ходили по редакциям в напрасном чаянии опубликоваться, а не ухнули в андеграунд в самом начале своего так называемого "творческого пути" или ("чтобы не было грустно") вовремя не подожгли красное сельцо Кремль вместе со всеми его обывателями-коммунистами. Кажется (что, может, и хорошо), их пока еще не окрепшим сознанием с трудом осваивается и тот непреложный факт, что журнал "Октябрь" был в свое время оппонентом журнала "Новый мир", пока все не было сметено могучим наводнением "перестройки", а "толстые" журналы уцелели лишь благодаря Джорджу Соросу, которого благодарные россияне тут же обвинили в "далеко идущих целях" и гешефтмахерстве. То самое поколение для новичков, наверное, на одно лицо, как белые колонизаторы для бывших представителей освободившихся стран "третьего мира".