Как дело наше отзовется

Алексей АНДРЕЕВ

КАК ДЕЛО НАШЕ ОТЗОВЕТСЯ

Увидев с лестницы перехода подходящий к платформе поезд метро, Ольга Нечитайло, приехавшая на шопинг из ближнего, но глухого зарубежья, вдруг подумала, что следующий может и не прийти, и с криком: "Погодь!" бросилась вместе с пустыми чувалами вниз. По пути она едва не снесла монолитным бедром какую-то старушку, но та, проявив чудеса ловкости, успела отпрыгнуть к перилам, пропустив бедро Ольги мимо. Цель уже была близка, когда двери вагона устремились навстречу друг другу. Ольга заверещала, со всего маху врезалась в стекло с надписью "Не прислоняться" и медленно сползла на платформу. Стоявшая лицом к дверям Вера Петровна, ощутив увесистый удар по вагону и увидев медленно сползающее по стеклу приплюснутое лицо с выпученными глазами, испуганно ойкнула и выронила набитую консервами сумку. Находившийся рядом с ней Степан Степаныч не смог остаться равнодушным к падению тяжелой сумки на свою ревматическую ногу. Он заорал, потерял равновесие и срочно оперся рукой о кнопку вызова машиниста, подключив тем самым к происходящему Сергеева. Машинист Сергеев, после того как состав явственно содрогнулся, а включившаяся связь донесла истошный мужской вопль, сразу понял, что в поезде произошел взрыв. Мужественно закрывшись на своем рабочем месте, он принялся подавать сигналы тревоги. Через пару минут по тревоге были подняты пожарные, милиция и ФСБ, а еще через четыре минуты террорист Дремукин, неспешно двигавшийся с бомбой к месту жительства заказанного банкира Федурина, при виде целого десятка мчащихся прямо на него милицейских машин заметался, швырнул пакет в кусты и опрометью устремился в ближайшую подворотню. Прогремевший неподалеку взрыв и обилие машин с сиренами и мигалками так напугали чахлый митинг оппозиции, что он всем составом бросился к посольству Белоруссии просить политического убежища. Вялотекущее заседание Госдумы было прервано экстренным сообщением о разгоне и попытке расстрела оппозиционного митинга. Тут же большинством голосов было принято решение о немедленной отставке президента, правительства и почему-то генерального секретаря ООН, о чем последний, впрочем, так и не узнал. Ответный шаг президента не заставил себя ждать - вышел указ о роспуске Госдумы. Фракция КПРФ срочно вылетела на места поднимать народ. Однако народ, узнав об этих событиях, отчего-то бросился не на борьбу с режимом, а по магазинам - делать припасы. Весть о массовых беспорядках в Москве и других городах России мигом облетела весь мир, окончательно сведя в могилу индекс Доу-Джонса, а вместе с ним и ряд азиатских стран - основных поставщиков ширпотреба в Россию... Когда Ольга Нечитайло добралась-таки, наконец, до вожделенного оптового рынка, цены там уже подскочили до такой невообразимой степени, что Ольге со своей более чем скромной наличностью, вырученной от продажи сала и колбасы на привокзальной площади, оставалось только плюнуть, заплакать и, ругая на чем свет стоит зажравшихся москвичей, отправиться обратно на вокзал...

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".

Практически первый мой рассказик

«  …

– Так вот, всё началось с IBM. С того самого момента, как они решили захватить власть над всем миром и стали всеобщим злом…

– Я думал, это Микрософт всеобщее зло? – попытался пошутить я, но Миша серьезно воспринял этот пассаж и возразил:

– Нет, Микрософт это большая мистификация. На самом деле нет никакого Микрософта, всё это организовала IBM, чтобы отвлечь всех от главного действующего лица, то есть от себя…»

Опубликовано в http://ibsurgeon.blogspot.com/2008/03/1.html

Книга петербургского писателя, моряка Виктора Викторовича Конецкого — это воспоминания о его морских рейсах, плаваниях по российским водам и к берегам далеких стран. В этом лиричном повествовании — размышления о прошлом и настоящем, трагическом и смешном, будничном и героическом.

Может быть, прочтя заглавие этой книги, какой-нибудь сердобольный читатель, не разобрав дела, сразу и раскудахчется, как курица:

— Ах, ах! Какой бессердечный, жестоковыйный молодой человек — этот Аркадий Аверченко!! Взял да и воткнул в спину революции ножик, да и не один, а целых двенадцать!

Поступок — что и говорить — жестокий, но давайте любовно и вдумчиво разберемся в нем. Прежде всего, спросим себя, положив руку на сердце:

— Да есть ли у нас сейчас революция?.. Разве та гниль, глупость, дрянь, копоть и мрак, что происходит сейчас, — разве это революция? Революция — сверкающая прекрасная молния, революция — божественно красивое лицо, озаренное гневом Рока, революция — ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!.. Похоже на эти сверкающие образы то, что сейчас происходит?.. Скажу в защиту революции более того — рождение революции прекрасно, как появление на свет ребенка, его первая бессмысленная улыбка, его первые невнятные слова, трогательно умилительные, когда они произносятся с трудом лепечущим, неуверенным в себе розовым язычком… Но когда ребенку уже четвертый год, а он торчит в той же колыбельке, когда он четвертый год сосет свою всунутую с самого начала в рот ножку, превратившуюся уже в лапу довольно порядочного размера, когда он четвертый год лепечет те же невнятные, невразумительные слова, вроде: «совнархоз», «уеземельком», «совбур» и «реввоенком» — так это уже не умилительный, ласкающий глаз младенец, а, простите меня, довольно порядочный детина, впавший в тихий идиотизм. Очень часто, впрочем, этот тихий идиотизм переходит в буйный, и тогда с детиной никакого сладу нет!

Я очень люблю писателей, которые описывают старинные запущенные барские усадьбы, освещенные косыми лучами красного заходящего солнца, причем в каждой такой усадьбе у изгороди стоит по тихой задумчивой девушке, устремившей свой грустный взгляд в беспредельную даль. Это самый хороший, не причиняющий неприятность сорт женщин: стоят себе у садовой решетки и смотрят вдаль, не делая никому гадостей и беспокойства.

Я люблю таких женщин. Я часто мечтал о том, чтобы одна из них отделилась от своей изгороди и пришла ко мне успокоить, освежить мою усталую, издерганную душу.

Литератор Бондарев приехал в город Плошкин прочесть лекцию о современных литературных течениях. На вокзале Бондарев был встречен плошкинским жителем Перекусаловым — ветеринарным врачом и старым гимназическим приятелем литератора. Перекусалов так обрадовался встрече с Бондаревым, что от него даже немного запахло вином….

Из сборника "Юмористические рассказы" (Новосибирск: Кн. изд-во, 1988)

Оставить отзыв