Кадры решают все

Судье Ирине Поляковой впервые доверили сложное «хозяйственное» дело о хищениях, которые произошли во время съемок фильма. Ирина, привыкшая судить маньяков и убийц, волнуется, а потому рассматривает дело особенно внимательно. Только не сфабриковано ли обвинение властями, чтобы наказать знаменитого режиссера за смелые высказывания? Потому что истинный творец воровать не-мо-жет! И уж тем более – создавать преступную группу, вовлекая в преступные дела экономистов, закройщиков, строителей…

Отрывок из произведения:

– Искусство, как говорится, перед обществом в большом долгу, но и вы, дорогая Ирина Андреевна, тоже кое-чем провинились перед творческой интеллигенцией. Почистить карму не угодно ли?

С этими словами председатель суда Павел Михайлович любовно погладил по лысине мраморный бюстик Ленина, расположенный у него на столе под правой рукой возле чернильного прибора.

Ирина нахмурилась:

– Простите?

– Ах, память девичья, – засмеялся председатель, – забыли уже режиссера Пахомова?[1]

Другие книги автора Мария Владимировна Воронова

Судья Ирина Полякова вышла замуж и беременна. Ей поручают весьма легкое, заведомо оправдательное дело – судить врача Ульяну Тиходольскую, которая, спасаясь от насильника, убила его. О том, что женщину нужно оправдать, пишут в газетах, в защиту коллеги – талантливого акушера-гинеколога – собрали подписи ленинградские доктора. Но один из народных заседателей раскапывает нечто весьма странное из прошлого Ульяны, и судья начинает колебаться…

Два произведения собраны под обложкой книги, которую вы держите в руках, – повести «Клиника измены» и «Семейная кухня эпохи кризиса». Объединяет их тема измены. Казалось бы – ничего нового. Не одна семейная лодка разбилась вдребезги, натолкнувшись на этот риф. Но не надо забывать, что герои Вороновой – врачи, и их предназначение – лечить, в том числе душевные раны. Они знают, где для спасения любви можно обойтись терапией, а где – необходимо хирургическое вмешательство…

Женя выросла без родителей, в семье строгой дамы, считающей себя аристократкой. С детства главным Жениным утешением были книги. Она устроилась на работу в книжный магазин – и так случилось, что его владелец, солидный сорокалетний бизнесмен, позвал ее замуж. Новая клетка, на этот раз золотая, – но сироте выбирать не приходится… В большой квартире, где ей предстоит «вить семейное гнездышко», молодая жена находит портрет юной красавицы. Странное чувство заставляет Женю начать настоящее расследование, чтобы узнать о ее судьбе. Результаты приводят в отчаяние… Что поможет ей не пасть духом, выстоять в борьбе за собственное счастье? Возможно, прочитанные книги…

У молодого следователя Яны Подгорной все валится из рук. Коллеги не воспринимают ее всерьез, начальство не прощает промахи, которые она совершает один за другим. И конечно же, никто не верит ее гипотезе, что в городе орудует маньяк-убийца. Чтобы понять, как действовать дальше, она обращается к старым делам своего наставника, легендарного следователя Костенко, но вместо подсказок находит там странные несостыковки.

В семье Виктора Стрельникова горе: трагически погибает жена, оставив двух маленьких детей. В это тяжелое время не до старых счетов, и первая жена Виктора, Александра, приходит на помощь. Двадцать пять лет она была счастливой матерью семейства, пока не узнала об изменах мужа, и теперь понимает, что после развода им так и не удалось стать чужими. Она так привязывается к детям мужа, что считает их своими и готова даже снова выйти замуж за своего бывшего, содержать в чистоте и уюте его дом, терпеть издевательства вздорной свекрови, бесконечных любовниц Виктора – только чтобы дети, которых родила Стрельникову другая, были всегда с ней…

Брак по расчету – в чем его плюсы и минусы для героев романа Марии Вороновой?

Медицинская сестра избавляется от бедности, а владелец модной клиники пластической хирургии – от одиночества. Но Диана не чувствует себя хозяйкой большого дома, а Розенберг не видит в ней близкого друга и продолжает тосковать по умершей первой жене. Значит, счастливый брак без любви невозможен в принципе?

Ни Диана, ни ее муж не знают ответа на этот вопрос. А жизнь уже приготовила для них тяжелые испытания, которые можно выдержать только вместе. Вот тогда и выяснится, оправдался ли расчет.

День молодого профессора нейрохирургии Дмитрия Миллера расписан по минутам — плановые операции, научная работа, консультации в модной клинике пластической хирургии. А вот личная жизнь блестящего профессора не ладится — на нее просто не хватает времени. И когда в клинике появилась новая операционная сестра, его заинтересовали только ее профессиональные качества, тем более что девушка на первый взгляд была невзрачна.

Однако никогда не знаешь, как распорядится судьба. Придет день — и Миллер разглядит в новой медсестре то, что раньше не замечал.

Вероника Смысловская прекрасно выглядит, у нее престижная работа и многолетний роман с талантливым нейрохирургом. Но собственная жизнь кажется ей сплошной чередой потерь, ведь в юности она мечтала о другой профессии, о другой любви… Почему ее мечты никогда не сбываются? После переезда из Москвы в Петербург в жизни Вероники появляются новые люди. Среди них – Лука Ильич Громов. Судьба готовила ему блестящее музыкальное будущее. Почему же оно не состоялось? Может быть, просто есть люди, не созданные для счастья, и они оба, и Вероника, и Громов, принадлежат к их числу? Но жизнь всегда сложнее наших представлений о ней. И луч надежды может осветить ее в самый неожиданный момент, когда кажется, что все закономерности раскрыты и рассчитывать не на что…

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Поль Хайм

Повесть о Гернике

Зовут меня Эухенией, Эухенией Эчеваррия. Мама с детства меня зовет Хенией. Для сестры моей, Кармелы, у мамы нет никакого домашнего имени, для неё она всегда только Кармела, и все! Любимица у неё я. Только меня к себе она и требует с тех пор, как окончательно слегла. Думаю, теперь ей уже не встать.

Сегодня воскресенье. Я с трудом вывожу себя из тупого оцепенения. Усталая, измотанная, я всего час назад вернулась и в чем была, не раздеваясь, рухнула в кровать в полном изнеможении. Всю ночь провела в госпитале - в операционной. Приоткрыв дверь, я кричу: "Сейчас, мама, иду". Почти наощупь наливаю воду в тазик. Прозрачная вода в голубом тазу напоминает мне море...мое маленькое море. Потому-то, наверное, всякий раз, умываясь, думаю о нем, о море. Отражения воды струящимися зайчиками играют в узкой полоске света, проникающего из столовой через приоткрытую дверь моей все ещё погруженной во мрак комнаты, подползают к кровати... Море... Каким оно сейчас мне кажется далеким! Я уже начинаю забывать его нежные прикосновения к моей коже. Невероятно!.. Море, которое тут, совсем рядом с городом. Иногда, осенью особенно, вечерний воздух в пригороде Герники тяжелеет от морской влаги.

Мориарти Крэйг

Камни власти

Из серии "Интернетовский сыщик"

- Шотландское виски, пожалуйста, - прозвучал заказ по-английски.

Я с удивлением воззрился на человека, вошедшего в бар. В Израиле по местному жаркому климату народ предпочитает холодное пиво. Да и место не вполне подходило для такого благородного напитка, как виски - заведение в самом сердце тель-авивских трущоб, окруженное со всех сторон борделями, как остров - водой.

Леонид Левин

Только демон ночью

Жене... Как всегда, с любовью...

Изложенное в романе не является абсолютной правдой, однако и не есть сущий вымысел. Это часть истории страны и мира, фрагменты жизни различных людей, частью реально существующих, частью уже ушедших от нас, частью вымышленных. Главное, такие люди могли существовать в реальности, в истории, возможно жили рядом, ходили по соседним улицам, просто автору не удалось их вовремя встретить. Другое дело ситуации романа. Часть описанного на этих страницах происходила с разными людьми в действительности, часть смоделирована в воображении автора. Поэтому роман не документален, это не историческое произведение. Автор просит историков не волноваться и не тратить зря нервы перелистывая телефонные справочники, выискивая неточности и несовпадения с хронологией. Более того, - все имеющиеся совпадения - случайны. Основное - дух эпохи, неповторимый, исчезающий вместе с уходящими сегодня в безвозвратное прошлое действующими лицами.

Леонид Левин

Только демон ночью ... Часть 3

Аннотация:

Потерянна любовь, потеряна Родина, потеряна честь... Потеряно все..., но

дело сделано, как и кто погиб, за что... не волнует уже бывшего Майора.

Кем он стал? Во что превратила его жизнь... Он доживает свое перодившееся

"Я", готов содрать старую, опостылевшую шкуру и исчезнув из проклятого

подвала, возродится заново там где блеск мира богатых, что ослепил и

Михаил Литов

Кто как смог

Город не отличался завидными размерами. Он продолжительное время жил в чрезмерной тишине, лежал бесцветно под умолкшим небом. Но потом словно в одно мгновение засияли, даже, наверное, живее, чем в ставшей уже книжной старине, купола и кресты, и все увидели, дивясь, как велико их множество. Хрупко, как было бы, когда б навсегда вместо солнца выкатилась ущербная полупрозрачная луна, установилось то обстоятельство, что человек мог с обычной тяжеловесностью выйти из дома по своим дневным делам, совсем не думая ничего религиозного и мистического, - и тут же вдруг попадал будто в заколдованный мир бесконечных и предположительно летних вечеров и какого-то таинственного свечения из неведомых источников. На все легла как бы дымка с некоторым оттенком сумеречности. Наш прохожий призадумывается, у него возникают вопросы к бытию. Начиная ощущать себя несколько призраком, он непременно оказывался либо у монастырской стены, либо у голосисто звякающей колоколенки, или у хмурящегося пока, какого-то невостребованного еще остатка церковной древности. В тихом переулке, где он шел, отдуваясь, погруженный в серую злобу дня, его обгонял внезапно бойкий, сверх всякой своей телесности веселый монашек, да также, глядишь, навстречу уже поспешала монашка, понурившая голову в отвлеченной задумчивости, и поневоле человек принимался не без замешательства соображать, что же у него за место в этой черноодеянной сутолоке, присматривался между прочим, - а за листвой в прояснившемся небе что-то делают возле креста пасмурные, надутые вороны, и даже как будто еще какой-то человек темнеет, усмехаясь, на верхней площадке колокольни, примеряясь, видимо, вовремя зазвонить в большой колокол. Нас уже двое, думает прохожий, продолжая увязать в своих путях-дорожках; для того, который у колокола, он тоже всего лишь темнеется, только что внизу, и вот он прежде размышлял, не пойти ли от своих тягот в пивную или в баню, а теперь у него медленные и невнятные мысли о странным образом переменившейся действительности. Странно ему, и сам он невнятен, а все вокруг чуть ли не на его глазах схватывается какой-то упрямой и дивной гармонией. Ему надо устроиться в этом новом положении вещей, но куда же подевать свои общие, вызванные и прошлыми и нынешними обстоятельствами неустройства?

Михаил Литов

Люди Дивия

"ЛЮДИ ДИВИЯ... они пришли черт знает откуда... поселились в книжных баснях, и не только в оных... жутковатые монстры, среди которых можно встретить даже субъектов с крылами, с мышиными головками... не надо думать, будто они сыны исключительно Индии, хотя что с нее, Индии, взять, если все мы в сущности оттуда... они "нечистые", но в высшем смысле... оригинальный народец..."

(Из "Опытов", недавно обнаруженных в рукописном наследии Ивана Левшина)

Михаил Литов

Почти случайное знакомство

У Обросова был некий словно бы устав посещения Новоспасского монастыря. Приближаясь к нему, он всякий раз неизменно прокручивал в голове то соображение, что обитель несколько раз переносили с места на место, да и подвергалась она, бывало, опустошениям и поруганиям от врагов, а ныне стоит твердо и величаво над московской рекой. За тем, что такой он знает историю монастыря и таким, как сказано выше, видит его в современности, для Обросова, при всей его склонности к не слишком-то оптимистической философии, вырастала полная и безусловная убежденность, что не только сегодня и завтра он обнаружит Новоспасский в хорошо уже ему известном виде, но и в самом неизмеримо далеком будущем, когда он, Обросов, давно уж перейдет в иные миры, монастырь будет исключительно тем же великолепным видением, каким он предстает нынче перед ним с набережной. А подступал к обители Обросов почти всегда со стороны реки, что было, можно сказать, частью ритуала. Обросов был высокий и красивый человек, пожилой в несколько отличительном роде, поскольку не скорчился под грузом лет, как это водится, а имел даже прыть и бодрую поступь, хотя ступал на самом деле прежде всего с необычайной величавостью, иногда и как натуральный патриарх. Уверенность в будущем монастыря означала для него, в сущности, любовь к России и веру в нее, а также некий предлог помыслить о том, что слова и рассуждения о Святой Руси не надуманы, не вполне лишены под собой почвы.

Михаил Литов

Посещение Иосифо-Волоколамского монастыря

Несказанцев отправился в Иосифов монастырь, где глубокой печалью исполнилась некогда картина умирания великого князя, с болезнью членов лежавшего на паперти собора. Но Иван Алексеевич не за смертью поехал туда, и его история вовсе не величественна, он вывез дочь на быстро обдуманную прогулку. Бог знает и помнит, что имела и чем славилась эта обитель в свои лучшие годы, а мы видим в ее стенах разруху да какую-то робкую попытку восстановления. Что сказать об обитателях этого более или менее уединенного места? Слышал Несказанцев в прошлое посещение, что его, кажется, облюбовали для своей оторванности от мира монахи, а сейчас, когда он вошел туда с дочерью, стало выходить, что в древних стенах насельничают будто бы монахини. Медленно и, на взгляд посетителей вроде Несказанцева, с некоторой путаницей отряхается монастырь от запустения и одичалости, от забвения. Что строилось при энергичном Иосифе за большие деньги, которые этот человек умел брать, то почти что вполне разобрано и разрушено еще предками, не на нашей памяти и не по нашей вине. Перед Иваном Алексеевичем Несказанцевым и его дочерью Сашенькой поднялись строения семнадцатого века. Как Китеж возник вдруг некий град посреди лесов, озер и облаков. Иван Алексеевич остановил машину, вышел на дорогу и принялся, скрестив руки на груди, долго и задумчиво всматриваться в это чудо башен, куполов, крестов. Сашенька смотрела тоже, но отец запечатлевал, впитывал, а у нее увиденное тотчас вылетало из головы, стоило ей на мгновение отвернуться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Не всякому дано побывать в Эфире. Так говорят, изнывая от зависти, жители Афин и Спарты, Фив и Аргоса. Здесь, в богатой Эфире, владычице торговых путей, правит Главк, знаменитый лошадник. Домой возвращается из царства мертвых отец Главка, великий хитрец Сизиф. Сюда прилетает жечь храмы ужасная трехтелая Химера. В эти края прилетает и крылатый конь Пегас, чтобы напиться из источника на площади. Тут сойдутся интересы богов: лукавого Гермия, мудрой Афины, вспыльчивого Посейдона.

В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта – Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше – это еще лежит у богов на коленях.

Анатолий Фёдорович Дроздов – известный писатель-фантаст, пишущий в разных жанрах. Представляем второй роман из трилогии о нашем современнике, который попал на Отечественную войну 1812 года.

Трилогию открыл роман «Штуцер и тесак». Платон Руцкий, фельдшер скорой помощи, едет с пострадавшей в ДТП с надеждой не опоздать, но судьба распоряжается так, что машина сама попадает в аварию. Погибнув здесь, Платон приходит в себя уже в другом времени. Это июль 1812 года, и в городе, где он когда-то жил, хозяйничают французы. Главная задача героя на первое время – выжить. А на войне это непросто. И вдвойне сложней, если вокруг незнакомые реалии другой эпохи.

Из романа «Пистоль и шпага» вы узнаете о новых приключениях Платона Руцкого. Ему предстоит принять участие в одном из самых кровавых сражений XIX века – Бородинской битве. Теперь герой хочет не просто выжить, но и попытаться повлиять на ход истории, ведь кое-что в этом плане у него уже получилось ранее. Читайте продолжение истории попаданца!

В двух разных вселенных Мультиверса происходят драматические события, которые самым неожиданным образом оказываются связаны. Их участники – Иван Ломакин, Руслан Горюнов, их товарищи по оружию и коллеги: космопроходцы, безопасники, разведчики, – в который раз поставлены на грань выживания. Их противники преследуют одну цель – ликвидировать человечество как глобальную помеху достижения своих интересов, освободить Солнечную систему для новой экспансии, не пустить неугомонных разумных в дальний космос с его тайнами и возможностями. Но так ли непреодолимы законы физики и границы миров, когда требуется протянуть руку помощи? Так ли разделён Мультиверс, если необходимо объединить силы? Так ли далеки обитатели разных Вселенных Мультиверса, объединённых душевными, истинно человеческими качествами: добротой, справедливостью, жертвованием ради друга и любовью?

Зиба Маккензи – профайлер и консультант Скотланд-Ярда. Она составляет психологический портрет преступника. Для нее важны не отпечатки пальцев и ДНК на месте убийства, а личность, мотивы, проекции и психологические травмы из прошлого, толкнувшие человека на преступление.

Лондон, час пик. Пригородный поезд терпит крушение – и буквально разваливается на части. Ехавшая в нем Зиба пытается спасти свою соседку по вагону. Та, умирая, шепчет: «Это сделал он. Вы должны кому-нибудь рассказать».

…Вернувшийся в город серийный убийца ощущает прилив вдохновения. Он ждал этого момента 25 лет. Зиба начинает расследование, не подозревая, что в сценарии маньяка ей отведена особая роль…