К вопросу о спросе

"В течение долгого времени мы с мужем пытались найти сатирическую форму, чтобы сообщить тебе, дорогой Крокодил, что в нашем городе уже давно нет ни спичек, ни папирос", – пишет читательница из Новосибирска. Сатирической формы супруги не нашли, спичек – тоже и вместо этого стали искать знакомства. Знакомства найти им удалось, и хоть втридорога, но спички и папиросы у них скоро будут.

Сразу надо было искать знакомства, не теряя времени на поиски формы. До формы ли тут, когда в доме нет спичек? Остальные наши читатели на поиски формы не отвлекаются, сообщая в своих письмах голые факты. Легко заметить, что большинство сетует на отсутствие двух предметов: спичек и посуды.

Рекомендуем почитать

Сначала расскажу случай из собственной практики... Горит в "Жигулях" красная лампочка и не хочет гаснуть. Это значит, что в аккумулятор не идет зарядка и налицо какая-то неисправность. Без станции технического обслуживания не обойтись. Каждый автолюбитель знает, что его ждет на СТО. Знаю и я и поступаю соответственно: встаю рано, кладу в сумку бутерброды, надолго прощаюсь с домашними и еду. Жду в очереди, пока станция откроется. Попадаю за ворота. До цеха не допускают. Говорят, что станция новая и еще не обзавелась какими-то приборами для каких-то проверок. Спокойно еду на другую станцию. Очередь, то-се, наконец все же попадаю в цех. Минут двадцать бегаю, стараясь установить, кто тут электрик. Дважды подробно рассказываю о горящей лампочке не тем: сначала мотористу, затем арматурщику. Оба выслушивают, но говорят, что помочь бессильны. Наконец мне удается выяснить, кто тут электрик. Этот суровый немолодой человек что-то делает, склонившись над открытым капотом "Жигулей", а вокруг группа людей в пальто. Вливаюсь в группу, стремясь усвоить происходящее. Усваиваю. Электрика называют "дядя Женя" и каждое его слово встречают одобрительными возгласами и искательными улыбками. Когда дядя Женя сказал седобородому автолюбителю: "Отойди, свет застишь!" – то на седобородого все накинулись и стали даже его оттаскивать, я, кажется, тоже оттаскивала, стараясь поймать взгляд дяди Жени, но не поймала. А потом дядя Женя, подняв мрачные глаза, вдруг сказал: "А, Пал Палыч! Привет!" Как просиял этот Пал Палыч, как был горд, что дядя Женя его узнал, как мы Пал Палычу завидовали, а некоторые шепотом умоляли его замолвить за них словечко дяде Жене... Поняв, что до меня дело так и не дойдет, еду на третью станцию... Там после разных испытаний удалось умолить одного из двух электриков подойти к машине. Электрик, худощавый блондин с бачками, сказал, что вышел из строя генератор, надо менять, а генераторов, кажется, нет. Бегу на склад. Подтверждают: нет. Но сегодня обещали подвезти, – может, подвезут. Жду. Познакомилась с другими ожидающими, я им рассказала про горящую лампу, они – про свое, вместе закусили, часы летели незаметно. Вдруг вижу: идет второй электрик, тоже блондин с бачками, но полный, а около бегут, заглядывая ему в лицо и искательно улыбаясь, несколько клиентов... Каждый молит подойти к его машине, но электрик останавливается у моей, надо же, какое везенье! Спрашивает: "Чего у нее?" А уж тут все знали, что у меня, отвечают хором. Электрик велел открыть капот, включить зажигание, сунул в капот руку, что-то повернул, и – бац! – лампа погасла. Дело оказалось совсем не в генераторе, а в пустяке каком-то, первый электрик ошибся! Все так смеялись! А я – громче всех, мне-то как повезло!

Многие наивно полагают, что в литературных произведениях непременно должны быть портреты людей и их характеры. Это не так. Известно, что некоторые авторы, освещающие колхозную и производственную тему, успешно заменяют портреты людей описаниями нового типа станков, сеялок, шагающих экскаваторов и молочных ферм. Эти темы, однако, требуют работы. Нужно разбираться в темпах резания металла, в составах кормов и даже, не дай господь, куда-нибудь съездить, терпя превратности пути. Тем, кому неохота этим заниматься, а печататься охота, рекомендуем воспитательную тему. Здесь можно обойтись и без станков и без людей. Этому нас учит ряд авторов, выступавших на страницах тонких журналов. Необходимо обобщить их опыт, сделав его доступным для всех.

О литературных жанрах последнее время много пишут. В частности, речь идет о произведениях на историческую тему. Среди них: а) исторические исследования, б) исторические романы и в) исторические фантазии. Одни критики считают, что авторы романов имеют право ради своих художественных целей смещать даты и сталкивать лиц, живших в разное время. Другие критики с этим не согласны. Что касается "исторических фантазий" (недавно родившийся жанр), то возможности их авторов поистине безграничны. С этим, однако, тоже спорят. Подобные дискуссии очень оживляют страницы газет и журналов.

На станции техобслуживания моему знакомому продали бракованную водяную помпу. Вместе с пострадавшим я поехала на станцию: мне хотелось слышать, как там будут оправдываться. Но директор станции и не думал оправдываться:

– Идите к кладовщику дяде Гоше, может, он вам другую найдет.

В кладовой толпились рабочие. Дядя Гоша сказал:

– Еще три помпы есть. Может, какая попадется без брака. Это как повезет. Сейчас принесу.

И ушел. От слова "повезет" веяло мистикой, веяло фатализмом, и слово это в применении к новым автомобильным деталям казалось странным свежему человеку. А я в те первые минуты пребывания на станции как раз и была свежим человеком... Но тут молодой рабочий задумчиво заметил:

Редакция "Крокодила" поручила мне написать рассказ к дню Восьмого марта.

Общая установка юмористических рассказов, связанных с этим днем, мне была ясна: необходимо показать идиотизм мужчин и духовную красоту женщин. В чем нагляднее всего проявляется идиотизм мужской половины рода человеческого? Разумеется, в занятиях домашним хозяйством. Поскольку мужчины испокон веков от этих занятий отлынивали, сваливая их на хрупкие плечи женщин, то никакой практики тут не имеют. Простенькая задача – сварить, например, суп или подмести пол, – с которой шутя справляется ребенок женского пола, ставит взрослого мужчину в тупик. Если в лаборатории или аудитории мужчина вызывает всеобщее уважение, то стоит поместить его на кухню, как он превращается в беспомощное и жалкое существо.

У меня чудный муж. Почти непьющий. Выпивает только в праздник. И очень добрый. Но к его приходу обед должен быть на столе. Иначе Сережа переходит на "вы" и смеется фальшивым смехом: "Прикажете после работы в ресторан закатываться, ха-ха-ха!", "Вас, видимо, тяготят домашние обязанности, ха-ха!"

Я молчу. Я не оправдываюсь тем, что тоже работаю и прихожу домой за полчаса до его прихода. Я знаю: стоит Сережу накормить, как он становится ангелом и переходит на "ты". Иногда даже хочет помочь мне вымыть посуду. Разумеется, я всегда отказываюсь.

Предлагаем руководство, пользуясь которым можно писать очерки, никуда не выезжая и имея в руках лишь сводку данных по району или даже по колхозу. Мы попытаемся перечислить здесь наиболее распространенные приемы превращения сводки в художественное произведение.

Начинать следует так:

"Поезд, лязгая на сцеплениях, замедлил ход. Мы вышли на перрон. Откуда-то потянуло дымком. "Вам колхоз "Заря"?" – спросил коренастый мужчина, теребя велюровую шляпу. Через минуту откормленная лошадка, бодро помахивая расчесанным хвостом, мчала нас по неширокой дороге, пролегавшей среди полей. Там и сям зеленели всходы гречихи, проса, пшеницы, овса, кукурузы, картофеля (ненужное зачеркнуть). Во всем чувствовался достаток..."

Один молодой журналист, живущий на периферии, недавно прислал мне письмо. Он сообщил между прочим, что ему предложили писать театральные рецензии, но он отказался, заявив, что в театре ничего не понимает.

Я очень удивилась этой щепетильности. У меня сложилось впечатление, что для рецензирования театральных постановок совсем не обязательно понимать специфику театра. Чтобы проверить это впечатление, я целый вечер читала опубликованные в разных газетах театральные рецензии. А затем послала молодому журналисту составленное мной руководство под заголовком "Каждый может писать о театре!".

Другие книги автора Наталия Иосифовна Ильина

Мы обратились к работникам торговли с просьбой сообщить о своих достижениях, поделиться своими планами и мечтами, а также указать, что им мешает в работе. Опрошенные охотно откликнулись, пожелав, однако, остаться неизвестными. "К чему сообщать наши имена? – скромно сказали они. – Ведь таких, как мы, еще немало".

* * *

– Есть, есть у нас достижения! – радостно вскричал сотрудник Главного управления торговли (отдел – продуктовые магазины). – Есть! Можем похвастаться! Вот уже скоро полгода, как ликвидированы штучные отделы. Бывало, раньше покупатель, безответственно минуя кассу, подходил к прилавку, брал баночку горчицы или пачку дрожжей, совал продавцу деньги – и был таков! А сейчас положение исправлено. Пройдите к кассе, выстойте очередь, получите чек. Организованно и дисциплинированно. И нам хорошо: на все, знаете ли, чек, оправдательный документ, на все бумажка... И покупателю чудесно: без спешки и волнения постой сначала в одной очереди, потом в другой. Тихо, спокойно.

Этим летом мы с мужем решили побывать в одном старинном русском городе, куда давно стремились. Однажды утром мы сели в наш старый "Москвич" и двинулись в путь. Почти через двести километров пути мы увидели гостиницу, называющуюся "Березка", и ресторан, называющийся так же. Теперь принято давать магазинам и ресторанам оригинальные названия, чтобы они отличались друг от друга. Поэтому почти все рестораны и многие магазины оригинально называются "Березка".

В творческом наследии писательницы Н. И. Ильиной (1914–1994) — пародии и сатирические миниатюры, литературно-критические статьи и завоевавшие широкую известность воспоминания и беллетристические произведения о жизни русских эмигрантов в Китае.

Н. И. Ильина прожила в Китае 27 лет, и до возвращения в СССР славу ей составили фельетоны — меткие и язвительные, проникнутые тонким юмором, горькие и точные в деталях картинки быта и нравов «русского» Харбина и Шанхая.

В 1940-х гг. в фельетонах Ильиной появилась новая нота: просоветские настроения и иллюзии в отношении советской жизни, разделявшиеся многими «русскими китайцами». И все же в них сохранился живой дух места и эпохи — тем более что, по словам автора, «рассказы эти не являются выдумкой. Каждый из них взят из жизни, каждый персонаж зарисован с натуры и почти каждый рассказ отражает наш быт».

«Очерки шанхайской жизни» были собраны в книге «Иными глазами»; напечатанная в Шанхае в 1946 г. издательством «Эпоха», книга с тех пор не переиздавалась и давно стала библиографической редкостью. Настоящая публикация восполняет данный пробел, полностью воспроизводя это ценное в культурно-историческом отношении собрание в сопровождении иллюстраций, взятых из издания 1946 г.

Они не верили, что Муму погибнет. Они очень за нее боялись, но надеялись: Герасим что-нибудь придумает... Когда я поднимала голову от книги, я видела эту боязнь и эту надежду в устремленных на меня глазах...

Но Герасим, привязав кирпичи к шее Муму, бросил ее в воду. Я читала:

– "Герасим ничего не слыхал, ни быстрого визга падающей Муму, ни тяжелого всплеска воды; для него самый шумный день был безмолвен и беззвучен, как ни одна самая тихая ночь не беззвучна для нас, и когда он снова раскрыл глаза, по-прежнему спешили по реке, как бы гоняясь друг за дружкой, маленькие волны, по-прежнему поплескивали они о бока лодки и только далеко назади к берегу разбегались какие-то широкие круги".

Трудно себе представить двух людей, столь не похожих друг на друга, как мой прадед Иван Федорович Воейков и его старший брат Александр.

Иван Федорович был смолоду на военной службе, в чине полковника дрался на Отечественной войне 1812 года, затем, оправившись, после тяжелого ранения, вышел в отставку, занялся хозяйством. Хозяйствовал умело. В родовом имении Самайкино (около Сызрани) и в подмосковной усадьбе Аннино-Знаменское (около Рузы) основал суконные фабрики. Связи с правительственными кругами (Воейковы - род старинный дворянский) обеспечивали казенные заказы, и фабрики давали хорошие барыши. Был затем прадедом открыт и асфальтовый завод в местечке Батраки, там же, на Волге. Отцовское наследство Иван Федорович не промотал, приумножил. По характеру домосед, спиртного в рот не брал.

Некто Д. Швецов написал в газету, жалуясь на литературных консультантов трех журналов, отвергших его произведения.

Украинский журнал "Пионер" прислал Д. Швецову письмо, где говорилось, что рассказ его, к сожалению, не будет опубликован, так как до конца года все места в журнале уже спланированы.

Отсутствие места – это, конечно, не причина. Для хорошего рассказа место всегда найдется. Быть может, плох сам рассказ? Но об этом умалчивается. Все дело, значит, только в месте.

Мне предложили написать фельетон, взяв за основу читательское письмо. Это негодующее письмо: в одном уральском городе незаслуженно обидели литератора и краеведа Л. Н. С-на. Читатель просит пристыдить обидчиков.

Л. Н. С-н организовал в своем городе краеведческий музей. "Никто ему этого хлопотного дела не поручал, – пишет наш читатель. – Сам с небольшой кучкой "обращенных" собрал он богатейший материал по истории города, послал за свой счет тысячи писем во все концы страны, продумал экспозицию..."

Рассеянный покупатель не взял у кассирши сдачу в размере двух рублей. Когда он вновь пришел в магазин, то кассирша, узнав покупателя, сдачу ему вернула.

Дальше произошло странное. Покупатель удивленно глянул на протянутые ему деньги, схватил их, спрятал, затем вскрикнул и кинулся пожимать кассирше руку. Потом нашел директора и обнял его. После чего, отерев набежавшую слезу, промолвил: "Об этом должна узнать страна!"

И страна узнала. В газете "За культурную торговлю" появилось письмо в редакцию, озаглавленное так: "Благородный поступок". Автор письма поведал читателям об испытанном им, автором, глубоком душевном волнении при виде не утаенной кассиршей сдачи. Поделился своей радостью по поводу нечаянного, негаданного открытия: "Есть в торговле хорошие и честные люди!" И почему-то в связи с возвратом сдачи упомянул "моральный кодекс строителя коммунизма".

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Павел ВОРОНЦОВ

ПОГНАВШИМСЯ ЗА МИРАЖОМ

(кто потерялся в танце миражей)

Поселений на Марсе много, а вот космодром один. И если воду, воздух и даже пищу можно загнать в замкнутый цикл, то это еще не значит, что можно обойтись совсем без грузоперевозок. Самолеты с вертолетами не для здешней разряженной атмосферы а ракеты жрут слишком много топлива, так что основная тяжесть ложится на краулеры. Большие многогусечные чудища могут неделями катиться среди красных бархан от поселения к поселению в соответствии с маршрутом, проложенным мудрыми спутниками. В таких поездках их сопровождают лишь марсианская пыль да миражи. Миражей в марсианских пустынях много.

ПАВЕЛ ВОРОНЦОВ

ПРОПОВЕДНИК

Я сила, которая вечно хочет

Добра и вечно творит Зло...

Двое встретились на дороге.

- Выбрось это, - сказал один, - там, куда ты идешь, тебе это не пригодится.

- Всегда так говоришь, - ответил второй, поправляя меч на поясе, - но пока эта штука меня кормит.

- Мне ненавистен твой образ жизни, - сказал первый.

"И тем не менее ты меня кормишь", - подумал второй, но лишь рассмеялся вслух. И они разошлись, как всегда расходились.

Чудна ДЕЛЬТА при тихой погоде, когда вольно и плавно, сдав отчет и системную ленту, грезит вслух Борис Васильевич о ее будущих возможностях! Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь и не знаешь: не то рекламный буклет пишут, не то соглашение о требованиях разрабатывают. Любо тогда каждому дельтовцу оглядеться с вышины, и глядят они в свои задания и календарные планы, и не наглядятся, и не налюбуются светлым своим зраком, и усмехаются чему-то. Бог их знает — чему!

© "Литературная газета", 2001

Поздно вечером в день собственного юбилея романист Артемий Умоев после поздравлений и объятий нечаянно забрел в буфет. Он попросил бутылку пива, сел за столик и задремал.

Вдруг бледный человек с волосами ежиком быстро подошел к романисту. Умоев вздрогнул – перед ним стоял персонаж первой книги его нашумевшего романа “О, Север, Север!” технолог Серафим Галкин.

– Вы меня узнали? – застенчиво спросил Галкин.

Если вы в определенный час ездите с дачи в город и из города на дачу, вы встречаете в поезде одних и тех же людей и непременно в одном и том же вагоне. И если это повторяется изо дня в день и каждое лето, а вы человек наблюдательный, вы обязательно заметите, как меняются или остаются неизменными ваши попутчики.

О каждом можно бы рассказать какую-нибудь маленькую историю, и вполне возможно, что она совпала бы с действительностью.

Приколы с пейджера

ИСТОРИЯ

Мой бpат pаботал тогда в pегиональном (Чyвашском) отделении пейджинговой компании Mobile Telecom. Однажды yтpом после пpаздника все пpиходят с бyдyна. Hачальник спpашивает, слышал ли кто сегодня пpогноз погоды (для новостного канала). Естественно, никто ничего не знает. Тогда он подходит к откpытой фоpточке, высовывает в окно палец и говоpит: "записывай: темпеpатypа такая-то, давление, влажность, сила и напpавление ветpа - такое-то. Пеpедавайте пока эти данные и сидите слyшайте pадио - как пеpедадyт пpавильный пpогноз - введете новые цифpы."

Сцена первая.

Место действия – офис неизвестной компании, в которой работает Весли.

Хор коллег поет заздравную песнь в честь Дженис.

Весли

Когда ж они заткнутся наконец

И жрать усядутся? Их пенье

Мертвого поднимет из могилы!

Колеги прекращают петь, начинается застолье.

Весли

Заглохли. Наконец-то!

Теперь могу спокойно я подумать о том

Смута Новейшего Времени

или

Удивительные Похождения Вани Чмотанова

Николай Боков

Как думаешь, чем кончится тревога?

.................................

Слыхал ли ты когда,

Чтоб мёртвые из гроба выходили

Допрашивать царей, царей законных,

Назначенных, избранных всенародно...?

А.С. Пушкин «Борис Годунов»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Члены ученого совета сидят не за отдельным столом, а скромно смешались с публикой. На стене висит картина, принадлежащая кисти аспиранта Кочкина, который сегодня будет защищать диссертацию на звание кандидата искусствоведческих наук. Картина, висящая на стене, – это и есть диссертация Кочкина. Поэтому члены ученого совета сидят на местах для публики: отсюда лучше видна картина.

Повинуясь приглашению председателя, аспирант подходит к своему детищу. Защита начинается.

Заседала секция дошкольной литературы. В повестке дня: доклад "Итоги квартала" и обсуждение новых произведений членов секции. С докладом выступил маститый писатель, старейший член секции Павел Павлович Утехин. Затем слово взял молодой критик Иванов. Он был очень молодой, начинающий, неопытный критик. И он сказал все, что на самом деле думал о новых произведениях членов секции. А дальше произошло вот что...

Звонок. Голос председателя: "Ваше время истекло!" Голоса: "Дайте ему говорить!", "Не давайте!"... Общее волнение. Снова звонок.

Последний листок календаря... Подводятся итоги сделанного, пережитого, передуманного... В минувшем году возникла тема романа. Рождение темы свершилось на пароходе, где я отдыхал летом. Вообразите бескрайние волжские просторы, синеву неба, рябь воды... Полулежа в шезлонге, я наблюдал в мощный бинокль кипучую жизнь берегов. Можно было различить загорелые лица представителей трудового народа, расслышать их звонкие песни. В размышлении над прошлым и будущим этих берегов и родилась тема... Кстати, трогательно доверие народа к нам, писателям. Узнав о моей профессии, двое колхозников, случайные и кратковременные попутчики, просили меня посетить их село и разобраться в каком-то давнем споре с председателем колхоза. Или с агрономом. Не помню точно. Я был тронут, польщен, но попытался объяснить этим добрым людям, что я не газетчик, не очеркист. Ничто постороннее не должно нарушать плавное течение мыслей художника. Ведь уже тогда план романа, посвященный этим же скромным героям, складывался в моей голове. Сейчас я уточняю свой план и набрасываю проект его выполнения.

Положение складывалось тревожное: выручка от продажи горюче-смазочных материалов часто миновала государство. Почему же?

Известно, что шоферы ведомственных машин получают бензин на талоны. Индивидуальные же владельцы транспортных средств платили за бензин наличными. И вот нечестные работники АЗС (автозаправочных станций) нередко наличные прикарманивали, а отчитывались талонами, скупленными по дешевке у недобросовестных шоферов. Бывало и так: ветреный индивидуальный владелец, спохватившись, что бензин кончился, покупал его у шофера встречной машины...