К истории реализма

"Я позволил себе собрать эти статьи воедино только потому, что их основная тенденция не лишена актуальности. Во-первых, у нас еще распространены - хотя и в более скрытой форме - вульгарно-социологические теории, стирающие разницу между величием подлинной классики и натуралистическим эпигонством. Во-вторых, современный фашизм делает все для того, чтобы исказить и фальсифицировать историю литературы. Его лакеи забрасывают грязью великих реалистов прошлого или стремятся превратить их в предшественников фашизма. В борьбе с реакционными тенденциями новейшей буржуазной литературы мы должны строго разграничивать подлинный реализм в искусстве от всякого распада и вырождения.

В действительной истории существует, конечно, много незаметных переходов. Изучение их очень существенно для истории литературы, и я надеюсь в будущем к ним обратиться. Однако анализ переходных этапов, даже самый тщательный, не должен заслонять от нас главного - необходимости бороться с различными традициями буржуазного вырождения, сохранившимися в виде пережитков и в нашей литературе. Только в процессе преодоления подобных пережитков может развиваться социалистический реализм.

Автор этой книги старался содействовать скорейшему освобождению нашей литературной теории от представлений, несовместимых с идеей социалистического реализма. В какой мере это ему удалось, может сказать только читатель".

Георг Лукач

Москва, июль 1938 г

Отрывок из произведения:

Работы, собранные в этой книге, написаны в период с 1934 по 1936 год. Это — предисловия к отдельным произведениям классической литературы, статьи юбилейного характера и т. д. Я полагаю, однако, что кроме единой точки зрения автора их объединяют и некоторые существенные моменты самого содержания. В каждой из этих статей речь идет о преимуществах классического реализма по сравнению с позднейшим буржуазным декаденством. В этом смысле статьи, расположенные в хронологическом историко-литературном порядке, взаимно дополняют друг друга. Разумеется, полный анализ всех элементов классического реализма и всех разнообразных этапов его развития может дать только систематический курс истории литературы.

Другие книги автора Георг Лукач

Антонио Грамши – видный итальянский политический деятель, писатель и мыслитель. Считается одним из основоположников неомарксизма, в то же время его называют своим предшественником «новые правые» в Европе. Одно из главных положений теории Грамши – учение о гегемонии, т. е. господстве определенного класса в государстве с помощью не столько принуждения, сколько идеологической обработки населения через СМИ, образовательные и культурные учреждения, церковь и т. д. Дьёрдь Лукач – венгерский философ и писатель, наряду с Грамши одна из ключевых фигур западного марксизма. Лукач развивал теорию Маркса об отчуждении индивида в индустриальном обществе, особое внимание уделяя феномену общественного сознания и его отражению в политике. В книге представлены наиболее значительные произведения Грамши и Лукача, позволяющие судить о взглядах этих виднейших представителей неомарксизма.

Сокращенный перевод с немецкого. Статья полностью напечатана в «Internationale Literatur Deutsche Blatter», 1939, №№ 6 и 7.

Литературный критик. 1940 г. № 11–12.

Перевод с немецкого и примечания И А. Болдырева. Перевод выполнен в 2004 г. по изданию: Lukas G. Der Existentialismus // Existentialismus oder Maixismus? Aufbau Verbag. Berlin, 1951. S. 33–57.

Литературный критик, 1937, № 7, 9, 12; 1938, № 3, 7, 8, 12.

Против фашистской демагогии и мракобесия. Соцэкгиз. 1936 г. С. 294–337

Легендарная книга гениального марксистского мыслителя ХХ века Георга (Дьёрдя) Лукача (1885–1971), ставшего одним из основоположников т. н. "неомарксизма" или "западного марксизма", "История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике" (1923, 1968 и сл.) стала философско-политическим бестселлером в Германии, Франции, Италии, Великобритании, США. Она была переведена на разные языки, опубликовано множество посвященных ей работ. Существует международное Общество Георга Лукача, в Будапеште и Гамбурге действуют Архивы Лукача, издаются "Ежегодники Лукача", в ФРГ вышло в свет Полное собрание сочинений философа. И только СССР, а потом и Россия, оставались, в сущности, не затронутыми этим бумом популярности Лукача как марксистского теоретика и политического мыслителя. Впервые изданный полный перевод знаменитого произведения Георга Лукача на русский язык устраняет одно из самых прискорбных "белых пятен" в отечественной философии и политической мысли.

Литературный критик № 2,№ 3 1935

Литературная энциклопедия., Т.9, М., 1935. С. 795–832

Популярные книги в жанре Литературоведение

Литературный критик 1936 № 9

Государственное Издательство Художественная Литература Москва 1937

Монография посвящена далеко не изученной проблеме художественной формы современного зарубежного романа. Конкретный и развернутый анализ произведений западной прозы, среди которых «Притча» У. Фолкнера, «Бледный огонь» В. Набокова, «Пятница» М. Турнье, «Бессмертие» М. Кундеры, «Хазарский словарь» М. Павича, «Парфюмер» П. Зюскинда, «Французское завещание» А. Макина, выявляет ряд основных парадигм романной поэтики, структурные изменения условной и традиционной формы, а также роль внежанровых и внелитературных форм в обновлении романа второй половины XX столетия.

Книга адресована литературоведам, аспирантам, студентам-филологам, учителям-словесникам, ценителям литературы.

Словно забавляясь и соревнуясь друг с другом, легко, остроумно, весело пробуют перья в изящном сочинительстве высокородный князь Михаил Николаевич Волконский, его жена Мария Васильевна и его теща Екатерина Николаевна Кондрашева, избрав для печати один и тот же псевдоним — «Михаил Волконский». Однако вскоре из несерьезной забавы этих блестяще образованных интеллигентов восьмидесятых годов прошлого века вырастает глубокое, страстное, захватившее их всецело увлечение писательством, ставшее для них занятием профессиональным и — призванием. Мария Васильевна вошла в историю литературы под псевдонимом К. Маривэ, глава семьи — под своей княжеской фамилией.

«Все пути в город ведут. Города — места встреч. Города — узлы, которыми связаны экономические и социальные процессы. Это центры тяготения разнообразных сил, которыми живет человеческое общество. В городах зародилась все возрастающая динамика исторического развития. Через них совершается раскрытие культурных форм»[1], — писал Н. Анциферов в «Книге о городе».

Это утверждение, справедливость которого несомненна, касается всех городов мира, но среди них есть такие, которые человеческое сознание наделяет особым статусом не только благодаря их историко-экономическому или историко-культурному значению, но и в плане особой надвещной

Литературовед и переводчик Валентин Григорьевич Дмитриев известен читателю по книгам «Скрывшие свое имя», «Замаскированная литература» и многочисленным публикациям в журналах. Новая его книга —это собрание коротких этюдов, посвященных писателям, отдельным произведениям, книгам, оставившим свой след в истории литературы. Автор рассказывает о литературных мистификациях, курьезах, пародиях.

В Ясной Поляне у могилы Толстого невольно задумываешься над гордостью и смирением. Лев Николаевич завещал не ставить на его могиле ни памятника, ни плиты с именем. Это было продиктовано верой в необходимость духовного смирения, которую он исповедовал. Место для могилы он выбрал, однако, патетичное: Толстой и природа.

Чехов был скромен не потому, что философски пришел к идее смирения: скромность была в нем заложена; он никогда не чувствовал себя ни пророком, ни учителем, ни даже крупным мастером; ему было незнакомо ощущение собственного превосходства. Его некоторая сдержанность объяснялась скорее мягкостью, душевной стыдливостью, нежели желанием отдалить от себя окружающих. Долго, упорно боролся он с тем, что считал своими недостатками или пороками, но с гордостью ему не пришлось бороться — он ее не знавал.

Среди работ, включенных в сборник, большая часть посвящена В. Г. Короленко, его жизни, творчеству, его записным книжкам, его переписке с А. М. Горьким. Кроме того, в сборник вошли статьи о Д. Давыдове, И. А. Гончарове, А. С. Серафимовиче, С. П. Подъячеве.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

По жизни мы часто встречаем прытких везунчиков и невезучих бедняг, закоренелых неудачников, полных лузеров. Так вот Валечка Степанова была бы среди последних королевой. Окружающие привыкли злоупотреблять добротой, граничащей с бесхребетностью, незаметной серой мышки с маленькой зарплатой. Как-то на ВВЦ Валечка купила лотерейный билет с таинственным предсказанием. Тут и вовсе случился разгул стихий: стали ломаться вещи, падать предметы, перегорать лампочки. Когда существование ее превратилось в настоящий кошмар, девушка обнаружила, что не одинока в своем нелепом и обременительном даре. А старая истина, что не было бы счастья, да несчастье помогло, неожиданно оправдала себя!

Оставив мужа, целующегося с очередной крашеной блондинкой, Яна Нагибина отправилась на поиски жилья, чтобы продолжить работу. За свою писательскую карьеру она издала уже до сорока любовных романов, надо наконец сосредоточиться на следующем.

Приглядев прелестный домик за городом, Яна не сразу поняла, почему, с виду такой роскошный, он сдавался довольно дешево. И о какой такой патогенной зоне пыталась сказать пожилая соседка?.. Но даже непрактичная и рассеянная писательница заметила, что в доме происходят странные вещи. Стоило ей оставить компьютер с рукописью на пару минут, как, возвратившись, она находила в ней абзацы, написанные не ею и превращавшие банальную мелодраму в шокирующий чувственный роман…

Авторская ремарка

Будущее… Каково оно — будущее? Не мое конкретно — оно достаточно предсказуемо — а будущее всего того социума который мы гордо именуем Человечеством и который я еще могу себе позволить именовать с большой буквы. Многие из тех, кто всерьез задумываются об этом, в своих прогнозах оставляют мало места для оптимизма. И как это не горько признавать, но они во многом правы. Скажем процентов этак на шестьдесят. Однако в основу цикла произведений, который я назвал "Заснеженные звезды" по имени главного героя звездолетчика Клима Снегова, я положил как раз оставшиеся сорок процентов.

Итак: разум таки победил безумие. К началу двадцать второго века центростремительные тенденции внутри человеческого сообщества приобрели необратимый характер. Началось масштабное освоение планет Солнечной системы. К началу двадцать третьего века уже объединенное Человечество благодаря открытию особых частиц, которые были названы «гиперонами», получило возможность перемещаться в пространстве со скоростью намного превышающую скорость света. Началось освоение дальнего космоса. К началу двадцать четвертого века Человечество почти по всем направлениям вышло на границы своих владений, повстречав на них собратьев по разуму. Именно в этот время я и поместил героев "Заснеженных звезд".

Коротко о языке произведения. Я отдаю себе отчет в том, что триста лет спустя наши далекие потомки будут говорить и думать на совершенно другом языке и оперировать совершенно другими мерами и понятиями, но читать-то мои опусы будут все-таки мои современники. Ради них я иду, — нет, не на допущение — если хотите, на перевод слов чувств и мыслей людей двадцать четвертого века и их собратьев по разуму на язык понятный современному русскоязычному читателю. С уважением. Фома Борей.

Даже компания Британские Ядерные Топлива поспешила выступить с заявлением, что это был один шанс на миллион, что утечка радиоактивного топлива невозможна в принципе, что место взрыва располагалось на достаточном удалении от места проведения детского пикника. И всё-таки им пришлось в конце концов признать, что они ничего не могли сделать. Никакого рационального объяснения причины взрыва найдено не было было решено считать это деянием Бога. Но какого Бога? — думал Дирк Джентли. И зачем? Что за Бог крутился около второго терминала аэропорта Хитроу, пытаясь попасть на рейс в Осло в 15.37?