Изверг

Берендеев Кирилл

Изверг

Вечером, возвращаясь домой, в подъезде я встретил Людочку, спешащую, звенящую ключами и взъерошенную. Она все вертела застрявший в гнезде почтового ящика ключ и расстраивалась.

Я пришел на помощь.

- Не понимаю, что такое делается, - она отдала мне на время подержать свою сумочку, пока доставала газеты, - Это же кошмар какой-то. Я думаю... да так ни в одном романе не напишут.

- Ты сегодня рано, - абстрактно ответил я. - Что у тебя стряслось?

Другие книги автора Кирилл Николаевич Берендеев

Фанфик на Андрея Круза. Зомбопакалипсис в российских условиях. Мертвые встают из могил и шарятся по кладбищам в поисках живых...

Берендеев Кирилл

Вильно

Экран показывает все ту же заставку: лабиринт без начала и конца, то торопливо, то с замедлением разворачивающийся перед глазами: бесконечные коридоры, тупики, закоулки. Каменная кладка стен кажется удивительной нелепицей: тяжелые кирпичи с белой цементной прослойкой меж ними при взгляде сбоку враз исчезают -они - плоскости, третье измерение отсутствует. Невыразительный потолок и пол лишь усиливают картину общей фальши, глаз на них не задерживается, следит лишь за поворотами и тыкается в новые и старые стены лабиринта, наползающие со всех сторон. Изредка возвращается надпись "старт" на английском. Пройдя сквозь нее, все так же неумолимо наталкиваешься на стены, стены из мощных, тяжелых кирпичей, тыкаешься в каждый угол, из которого заведомо нет выхода, ищешь, то и дело возвращаясь к надписи "старт", находящейся где-то в самой сердцевине неустанного, неугомонного блуждания.

Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

* * *

Ждать пришлось недолго. Мальчик отошел к пустым ржавым канистрам по нужде; в самый разгар занятия за его спиной послышались торопливые шаги. Струйка тут же прервалась, оставив грязные разводы на боку одной из дырявых бочек, принадлежавших когда-то компании "Шелл", мальчик поспешно натянул штаны и обернулся.

Старик-пуштун, как и обещал, привел белого сахиба, которому понадобилось срочно попасть в соседний поселок, расположенный на той стороне реки. Дожди только что кончились, дороги размыло и единственным способом оказаться на другом берегу, оставалась переправа на лодке. Белый сахиб собирался в столицу, как сказал мальчику утром пуштун, в том поселке дорога все еще действует. Так ему говорили. Лодку он отдает на несколько дней, сейчас ему она ни к чему, к тому же и течет, но на две переправы ее должно хватить.

Берендеев Кирилл

И возвращается ветер...

Из окна моей комнаты стена хорошо видна, бурым кирпичом темнея меж сосновых стволов цвета сепии. Она высока, эта стена, над густо окружившим ее бурьяном, высотой в человеческий рост она высится еще на добрый метр. Высока и очень стара.

Время не пощадило ее: снега и дожди год за годом, десятилетие за десятилетием размывали крепкий цемент кладки, зима морозила и вмерзшим льдом раскалывала кирпичи, а лето раскаляло и крошило их. Частые бури довершали общее дело, сбрасывая острые обломки вниз, в заросли чертополоха, борщевика и крапивы. Каждую осень покрывались раскисшим ковром умирающих растений, уходили в землю, и каждую весну им на смену с верха стены сыпались новые камни. Процесс этот был неостановим, и результат его очевиден. Дело лишь в сроках: сколько десятков лет понадобится, чтобы двух с половиной метровая стена навсегда исчезла с лица земли, впитанная в недра свои жирным вязким черноземом, поверхности которого никогда не касался ни заступ, ни лемех.

Берендеев Кирилл

Килгор Траут

Абстрактное мышление

Мы сидели в баре аэропорта "Хитроу", в тысяче с лишним километров от его родины, в тысяче с лишним километров - от моей, где-то посередине, в своеобразном перевалочном пункте на пути из одного полушария в другое. И каждый из нас возвращался домой.

Я пил традиционный чай с нетрадиционными круассанами, он раскошелился на кофе. Руки его дрожали, и он пролил сливки из крохотного контейнера на блюдце. Признаться, я впервые видел его таким.

В последнее воскресенье октября 1916 года в гавань города Бар вошел потрепанный годами трехмачтовый китобойный барк «Хоуп», серые и небрежно залатанные паруса которого шумно трепыхались на ветру. На берегу корабль ждали воспитанники детского приюта — корабль должен был вывезти их из разоренной войной страны и доставить в американский город Нантакет.

Берендеев Кирилл

Взгляд сверху

Я возился на лоджии, пересаживал цветы, когда услышал снизу, с улицы, чьи-то голоса. Не знаю, почему я вдруг решил выглянуть, какая-то непонятная необходимость заставила меня оторваться от рассады и посмотреть вниз.

Квартира моя располагается невысоко, на третьем этаже, всякий разговор людей, проходящих под окнами, слышен во всех подробностях, будто бы часть произносимых фраз касается меня и, поэтому, непременно должна быть мной услышана. Этот раз не стал исключением.

Берендеев Кирилл

Одиночество у золотых ворот

Мужчина поднялся на ноги. Незаметный ветерок растрепал полы его накидки.

- Мне пора. Прощай, брат.

- Нет, - сидевший напротив него поднял руки, как бы пытаясь удержать уходящего. Пламя костра играло на его лице, то внезапно погружая в тень, то ярко высвечивая каждую едва заметную черточку. - Прошу тебя, побудь немного. Ты еще можешь посидеть со мной.

- Да, - мужчина кивнул своему собеседнику. - Еще могу.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

В странном мире живут персонажи этого рассказа. Время меняется у них как погода - вчера могут быть восьмидесятые годы, а завтра вполне могут наступить пятидесятые. Вместе с изменением времени меняется все: транспорт, мода, отношение людей друг к другу. 

Герд — кормлец. Его обязанность — кормить Дравона, того самого, сжегшего деревню Герда вместе с его родителями… В полнолуние тот, в чьих жилах течет кровь потомков баронов, живших в замке, где сейчас обитает Дравон, может попытаться убить зверя — или погибнуть…

сборник «Измерения» СПб, 1991 г.

Если говорить о сюжете, то это типичная антиутопия, со свойственной ей недосказанностью и скомканной, отвлеченной концовкой. (По образцу: «страшно подумать о счастье…»)

Построение текста не сказать, что новаторское. Но от прямого повестования автор отказался. Это россыпь историй о людях, оказавшихся под властью инопланетной цивилизации. Калейдоскоп. Яркие вспышки. Предельно живые, и от этого не менее страшные.

© ЛенкО (aka choize)

Поводом для написания этого рассказа послужил реальный разговор, свидетелем которого я стал в январе 2003 года.

С.Лукьяненко «ФАЛЬШИВЫЕ ЗЕРКАЛА» Издательство «АСТ», 2001 год, 420 стр., тираж — 10.000.

Что мы подразумеваем под словами «писательский талант»? Способность писать произведения, которые нравятся большому количеству читателей? Или способность умело держаться на волне высоких тиражей?

Очень многие писатели, написав один-два неплохих романа, потом уже спокойно почивают на лаврах, выдавая невзыскательному читателю какой-нибудь мусор. Это вполне объяснимо — желание срубить побольше лёгких денег оказывается выше желания (или умения) хорошо писать. Да и зачем стараться-то? Имя уже есть, и оно, как небезызвестная «кривая», вывезет! Увидят на обложке знакомую фамилию — купят. И, как говорится, «пипл схавает», что бы под этой самой обложкой ни оказалось. Так что, особенно напрягаться при наличии хорошего имиджа не стоит.

Знаете, какие мысли, воспоминания и ощущения возникают у человека, когда ему на ночь глядя вышибают мозги из пистолета?..

* * *

Вы никогда не пытались ночью блевать с балкона второго этажа, и прямо на улицу? Не рекомендую. Потому что внизу могут оказаться двое молодых ребят, выворачивающих карманы у убитого ими прохожего.

Мои потуги их несколько изумили, а, опомнившись, один из них вытащил «магнум». А может быть, и не «магнум», может быть «ПМ» или ещё чего-нибудь другое — в темноте плохо видно было. Первое, что я подумал, что ребята обшаривают пьяного. Второе — что у пьяного не может быть такой, расползающейся из-под затылка по асфальту, кровавой лужи. Третье — что игрушка этого парня очень похожа на настоящий пистолет. Четвёртое — твою мать! Проблеваться не выйдет.

Девушка прошла первой, поздоровалась и поманила рукой спутника. Я пригласил их в кабинет, извинился за беспорядок (стол был завален книгами, журналами и рукописями больше обычного) и попробовал угадать, зачем они пожаловали. Студенты? Но своих студентов я помню… Быть может, с другого курса, факультета?

Рассеивая мои сомнения, девушка сказала:

— Мы с физического отделения. Пришли вот к вам.

— Быть может, по ошибке? — спросил я.

Настроение — тончайшая материя с неограниченно развитым свойством исчезать, исчезать в подходящий и неподходящий момент, всегда и всюду, по случаю и просто так. Оно зыбко, ненадежно и слоисто, как облачное покрывало над этой осенью, посреди коей я безуспешно пытаюсь втиснуться в истекающие сроки.

Истекающие сроки — очаровательный канцеляризм с ностальгическим привкусом неких истекающих соком, но все еще несвоевременных истин, и кроме того — осипший голос Сергея Степановича в трубке:…ежели готово, чего тянуть?.. сдвинем на год, как пить дать, сдвинем…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Берендеев Кирилл

Каждому дарована надежда

Игорь Колобов свернул на Садовое кольцо и заскрипел зубами с досады. До начала эфира оставалась не больше четверти часа, а пробка, в которую он умудрился со всего размаха въехать, продержала бы его гораздо дольше. Он в третий раз за последнюю минуту бросил взгляд на часы. Времени оставалось все меньше и меньше, а поток машин и не думал двигаться.

За три переключения светофора он умудрился всеми правдами и неправдами продвинуться вперед метров на двадцать и перестроиться в правый ряд. Спустя пару минут он добрался до перекрестка и уже на красный свернул на Пречистенку. Бульварное было забито в той же степени, и Колобову пришлось колесить по центру в поисках переулка с нужным направлением движения. Карту он забыл дома и теперь ругал себя и за эту неосмотрительность.

Берендеев Кирилл

Книга Аркадия

Пока на море был полный штиль, и корабль, ожидая попутного ветра, бесцельно стоял у пристани, все мы, включая нашего уважаемого капитана, отправились побродить по городку, что расположился невдалеке от порта. Если мне не изменяет память, там века два назад, располагалась летняя резиденция местных царей; причины, по которым она перестала существовать, мне неизвестны. Узнать же об этом в библиотеке города мне было попросту лень.

Берендеев Кирилл

Книгочей

Две женщины, немногим за тридцать, стояли у дверей книжного магазина: одна, с двумя тяжелыми сумками, напряженно вглядывалась в конец улицы, другая, сложив руки на груди, от делать нечего разглядывала припаркованные на стоянке автомобили.

- Пока не видно, - сказала женщина с сумками. - Но, вообще-то уже пора. Негде ему задерживаться.

- Может, он все-таки домой пошел, - неуверенно произнесла ее товарка.

Кирилл Берендеев

Комната в бирюзовых сумерках

- Не могу, прости, пожалуйста. В самом деле, не могу.

- Опять голова?

Молчание.

- Милый, тебе, в самом деле, лучше показаться врачу, зачем же так себя изводить.

Она приподняла голову, глядя на мужчину, лежащего рядом с ней на широкой двуспальной кровати. В комнату, сквозь прозрачные тюлевые занавески, медленно наползали сумерки; жаркий летний день подошел к концу, солнце село, поднялся легкий ветерок, влетавший нехотя в окно и шевеливший ниспадающую до пола занавесь. В ничем не нарушаемой тишине лишь тихо шелестел листами тополь, стоявший подле дома, в комнату едва проникал терпкий запах его разогретой за день жаркими лучами солнца коры.