Изнанка роковой интриги

Юрий Дружников

Изанка роковой интриги

Трудный для Пушкина 1830-й год. Не только литературное, политическое, но и душевное перепутье. "Несмотря на четыре года ровного поведения, я не приобрел доверия власти", -- жалуется он по-французски Александру Бенкендорфу. Спастись в женитьбе, на которую он вроде бы настроился, тоже не получается. Он ждет измены от всех своих невест. Несмотря на приложенные усилия, от Натальи Николаевны, а точнее, от матери ее, ответа не получено. "Правда ли, что моя Гончарова выходит за архивного Мещерского? Что делает Ушакова, моя же?" -- это из письма приятелю. Неопределенность состояния поэта усугубляется "гербовыми заботами", -- так он называл то ли денежные проблемы, то ли (что более вероятно) попытки получить заграничный паспорт.

Другие книги автора Юрий Ильич Дружников

Первое независимое расследование зверского убийства подростка, донесшего на отца, и процесса создания из мальчика самого известного советского героя, проведенное через пятьдесят лет после трагических и загадочных событий московским писателем, который рискнул сопоставить официальный миф с историческими документами и показаниями последних очевидцев

Юмористический роман для детей от и до

Позвольте представить, будто они на фотографии.

Вот герои романа с приключениями. Его сочинил для вас писатель

ЮРИЙ ДРУЖНИКОВ

Посредине Олина мама Наталья, которая работает на кондитерской фабрике, и папа - астроном Павел Кольцов.

Сбоку инженер Виктор, Наташин брат, и, стало быть, Олин дядя.

В углу красавица машинистка Розочка Николаевна, которая, говоря по серкрету, собирается выйти за Виктора замуж.

(Повесть об историческом казусе)

«В муравейнике всё так хорошо, всё так разлиновано, все сыты, счастливы, каждый знает свое дело, одним словом: далеко еще человеку до муравейника!»

Ф.Достоевский

Ершистый слуга короля

Приговор суда гласил: «Волочить его по земле через весь Лондон в Тайберн и там повесить так, чтобы замучился до полусмерти. Вынуть из петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его, прибить по четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на Лондонском мосту». В Тайберне, на левом берегу Темзы, проходили все казни. И до Лондонского моста там, как вы помните, рукой подать.

Юрий Дружников

Активисты театра абсурда

В качестве американца, побродившего изрядно по глобусу, скажу, что североамериканская демократия -- самая-самая в мире. А как русский писатель, склонный к инакомыслию, упру палец в ее изъян, в ее самоистязание. Все знают суть этой американской акции (affirmative action -- позитивное действие): меньшинствам даются преимущества при поступлении в университет, приеме на работу и для поддержки бизнеса.

Юрий Дружников

Стотринадцатая любовь поэта

Мещанская трагедия обретала величие мифа.

Марина Цветаева.

Число писательских жен значительно превышает число писателей -феномен, который требует особых размышлений. При этом ни одной из них в нашем отечестве, да, пожалуй, и во всей мировой литературе не придавалось такого значения и не создавалось такой популярности, как Наталье Николаевне Гончаровой-Пушкиной-Ланской.

Ни жены царей, ни жены советских вождей не были столь популярны. Пушкиной посвящена обширная литература и иконография. Единственная из жен писателей, она удостоилась чести попасть на почтовую марку. И -- ни о какой другой жене не высказано столько противоречивых суждений.

Юрий Дружников

Изгнанник самовольный

По следам неизвестного Пушкина

Роман-исследование

Хроника первая

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Глава первая. ПУШКИН СОБИРАЕТСЯ ЗА ГРАНИЦУ

Глава вторая. "ПЕРЕСЕЛИТЬ ЕГО... В ГЕТТИНГЕН"

Глава третья. НЕВЫЕЗДНОЙ

Глава четвертая. КОНФЛИКТ УМА И СЕРДЦА

Глава пятая. КУРОРТНИК ПОНЕВОЛЕ

Глава шестая. КИШИНЕВ: ТРАНЗИТНЫЙ ПУНКТ

Глава седьмая. С ГРЕКАМИ В ГРЕЦИЮ

Юрий Дружников

Досье беглеца

По следам неизвестного Пушкина

Роман-исследование

Хроника вторая

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава первая. МИХАЙЛОВСКОЕ: УГОВОР С БРАТОМ

Глава вторая. СЛУГА НЕПОКОРНЫЙ

Глава третья. ЛЕГАЛЬНО, ДЛЯ ОПЕРАЦИИ

Глава четвертая. ЗАГОВОР С ТИРАНСТВОМ

Глава пятая. ПРОШЕНИЕ ЗА ПРОШЕНИЕМ

Глава шестая. "ЧТО МНЕ В РОССИИ ДЕЛАТЬ?"

Глава седьмая. НА ПРИВЯЗИ

Глава восьмая. МОСКВА: "ВОТ ВАМ НОВЫЙ ПУШКИН"

Популярные книги в жанре Современная проза

«…Раз уж ты сам заговорил про Веню Шаламова, то новости таковы.

Его опять выгнали из университета. В двадцать семь лет это тревожно, ведь его выгоняют уже четвертый раз. Сам он, правда, говорит об этом несколько иначе. Обычно он говорит, что опять собирается поступать в университет. Обычно он говорит, что уже четыре раза поступал в университет и все четыре раза удачно. Нисколько он не подрос, зимой бегает на лыжах. Глаза выпуклые и пестрые, с веселой искрой. Действительно, не одного цвета, как у всех, а как бы пестрые, как бы с искрой. Одна девчонка с курса, влюбленная в Веню, сравнила Венны глаза с яйцами Фаберже. Не все знают, что она глупая. Оказавшись беременной, например, натиралась кремом для похудания.

Сунув руки в карманы длинного добротного плаща из светлой замши, привычно и удобно сидящего на широких плечах, Валентин свернул под кирпичную арку и хмуро огляделся.

Типичный питерский внутренний мощенный двор…

Катафалк… Штук пять легковых машин… Столько же на улице… Возле катафалка люди в спецовках. Явно мортусы. Поплевывают, поглядывают на часы, дело привычное…

Рыжие кирпичные стены, пыльные окна…

Действительно самый типичный питерский двор – мощенный, запущенный, голый, хотя, как ни странно, откуда-то под стены нанесло желтых листьев, а кое где упрямо бледнеет жалкая вырождающаяся трава.

JFK…

in memoriam

Только мы вошли, как объявили белый танец.

Дворец Спорта открылся здесь уже без нас, московских студентов. Прилетев домой на праздники 50-й Годовщины, мы со сводным братом мгновенно об этом пожалели и в тот же вечер отправились на пляски. Прибыли под конец. На радость тем, кто застоялся.

Его увела старуха лет тридцати, в меня вцепилась пигалица и потащила к эпицентру. Туфли будто мамины, на высоченных каблуках, и все равно до плеча не достает. В постели все одного роста – как ответил парижаночке молодой Папа Хэм. Но с ней мы были не в постели, а на всеобщем обозрении. Несколько смущаясь, одновременно я при ней чувствовал себя гигантом, и что-то в этом было. А чтобы не глазели, выдвинул подбородок и помутнел глазами, придавая себе вид угрюмый и отпетый. Как сказал про Папу британский завистник: «Предумышленное низколобие».

Былички — это такие были, только маленькие. Я был уверен, что где-то слышал это слово, но у Даля его почему-то не обнаружилось. Получается, я изобрел его сам. Ну и пусть будет.

СОВРЕМЕННАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ДРАМА

В наш седьмой класс явилась толстая, добрая тетя из педагогического института. Она предложила подросткам откровенно ответить на вопросы анкеты: как мы относимся к школе, к учителям, директору, завучу, друг ко другу. Тайна исповеди гарантировалась.

В те времена (1945 – 1946 учебный год) такие опросы были редкостью. Я увлекся. Отбросив приготовление к урокам, просидел несколько часов и написал целый трактат.

Прошли годы. Как-то был в гостях. К хозяевам дома забежала на минуту соседка в халате и шлепанцах. В ходе возникшего разговора выяснилось: это мама моего школьного приятеля (ныне известного в стране психолога профессора В. Зинченко, жена теперь уже покойного Зинченко-отца, тоже профессора-психолога, да, видимо и сама – психологиня, кандидат наук. Узнав, что я знаком с ее сыном, спросила, как моя фамилия. Услышав ответ – ахнула:

Поздней весной по битой провинциальной дороге мчался веселый голубенький микроавтобусик с надписью “Ведомости” на борту. В нем ехали обозреватели большой провинциальной газеты Глеб Филин и Феликс

Бедин. Не успев толком проснуться и привыкнуть к путешествию, они молчали и смотрели на гипнотически пустой путь, где, сколько хватало взгляда, не было видно ни машин, ни людей. Мир был ясным и зябко чистым, как словно его только что сделали, застроили домиками, застелили полями и расшили птичьими трелями, но еще не заселили людьми.

Вере всего шестнадцать, но она уже достаточно хлебнула горя: сестра и мать почти одновременно уходят из ее жизни, и девушка остается совершенно одна с болезненным грудным ребенком – слепоглухонемой девочкой. Время идет своим чередом, и когда малышке исполняется восемнадцать, жизнь все расставляет на свои места: на горизонте появляются те люди, которые раньше имели прямое отношение к больной девочке. Теперь семейные тайны предстают в своем истинном свете.

Комментарий Редакции: Страшно – ведь про жизнь. Финал романа «Капелька» еще долго оставляет в ужасе и удивлении от предложенного сюжетного выверта.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Дружников

Я родился в очереди

Так уж получилось, что я действительно родился в очереди.

Мою мать привезли в родильный дом у Яузских ворот в Москве, который сохранился по сию пору. Мать стояла в длинной очереди к регистраторше. Схватки начались еще дома, и причиной этих схваток было мое непреодолимое желание появиться на свет. К несчастью, мать забыла захватить паспорт, и отец что было сил помчался за ним обратно домой. И хотя отец чуть не стал чемпионом в беге на длинную дистанцию, к тому времени, когда он вернулся, я уже родился.

Юрий Дружников

Кайф в конце командировки

1.

Лифт в гостинице конечно же ремонтировали, и Полудин потащился вверх по лестнице на своих двоих. Звук шагов отсутствовал: ступени покрывала мягкая дорожка, а ее - серое, в грязных следах полотнище, оберегающее от постояльцев невидимую красоту дорожки.

Полудин устал и теперь был весь в предвкушении кайфа.

Ну потрепали друг другу нервы, как положено, и успокоились. Проект-то давно принят, акт подписан, хотя главный конструктор вяло бурчал, что еще неизвестно, потянет ли транспортер при высокой температуре. Мелкие претензии заказчика обещано удовлетворить под честное слово. Там будет видно, переделывать или нет. Обещание это на бумаге не зафиксировано. Как многие российские люди, Полудин не мог не схитрить, но и хитрить было лень. По этой же причине заказчики сделали вид, что поверили: им тоже все было до лампочки. Завтра придется отметить командировку и - домой.

Юрий Дружников

Какого роста был Пушкин, или Александр Сергеевич почти по Фрейду

Назойливая опечатка

Никто специально о росте "центрального", по выражению Ивана Тургенева, русского поэта еще не писал. "Пушкин был невысок", "Поэт был маленького роста", -- встречаем то и дело в мемуарах его современников. Есть сравнения: "Перед конторкою, -- увидел Пушкина первый раз Ксенофонт Полевой, -- стоял человек, немного превышающий эту конторку, худощавый, с резкими морщинами на лице, с широкими бакенбардами, покрывавшими всю нижнюю часть его щек и подбородка, с тучею кудрявых волосов". А какого именно роста он был? До нас дошли два указания современников, сделанные походя.

Юрий Дружников

Летописец Брайтон-бич (Воспоминания о Сергее Довлатове)

Так получилось, что мы не общались на нашей первой родине. Не перекрестились пути ни в общей компании, ни в редакции. Сергей Довлатов жил, как известно, в Питере, а я москвич. Но он служил в молодости редактором в журнале, а я в этом журнале печатался. Должны были видеться, но ни разу не встретились.

Однако, как впоследствии выяснилось, мы хорошо знали друг о друге даже такие личные подробности, которые и с близкими друзьями обсуждают не всегда.