Изнанка неба

Профессиональный летчик, в мирное время вынужденный заняться чартерными перевозками по заказу частных лиц, волею судеб оказывается в эпицентре детективного хитросплетения, где в полной мере проявляются его порядочность, смекалка, жизнестойкость и мужество.

Отрывок из произведения:

По крайней мере месяца три ноги моей не было в Афинах, и еще месяца три совсем не улыбалось туда попасть. Но вот я стою здесь и вдыхаю бодрящий бензиновый смог аэропорта Эллинико, поджидая, пока не остынет правый двигатель, и у меня появится возможность произвести хирургическое вмешательство в области его генератора.

Когда мы порожняком поднялись в воздух, топлива в баках с лихвой хватило бы до самого Бари и даже дальше, но на этих турецких аэродромчиках не слишком-то беспокоятся о том, сколько воды у них в горючем. Так что, когда в довершение ко всему обороты генератора упали ниже двух сотен, стало ясно: Афин мне не миновать.

Другие книги автора Гэвин Лайл

Льюис Кейн когда-то воевал во французском Сопротивлении, а в мирное время стал консультантом дома моделей. Но жизнь, полная опасностей, по-прежнему влечет его. Вот почему, а не только в надежде заработать 12 тысяч франков, он соглашается доставить из Бретани в Лихтенштейн дельца с сомнительной репутацией по имени Мэгенхерд. За ним охотится полиция и конкуренты. Чтобы довести до конца операцию, герою понадобится вся его смелость и изворотливость.

Герой романа Льюис Кейн когда-то воевал во французском Сопротивлении, а в мирное время стал консультантом дома моделей. Но жизнь, полная опасностей, по-прежнему влечет его. Вот почему, а не только в надежде заработать 12 тысяч франков, он соглашается доставить из Бретани в Лихтенштейн дельца с сомнительной репутацией по имени Маганхард. За ним охотится полиция и конкуренты. Чтобы довести до конца операцию, герою понадобится вся его смелость и изворотливость.

Профессиональный летчик, в мирное время вынужденный заняться чартерными перевозками по заказу частных лиц, волею судеб оказывается в эпицентре детективного хитросплетения, где в полной мере проявляются его порядочность, смекалка, жизнестойкость и мужество.

Он не собирался покупать оружие. По крайней мере не такое, каким торгую я. Пожалуй, так можно сказать.

Это был высокий человек в толстом пальто и шляпе с узкими полями; такого рода шляпы носят модные шпионы в кино. Судя по виду, он немного нервничал.

На какой-то миг он задержался прямо у входа, избегая встретиться со мной взглядом. Так что я оставил его пребывать в этом состоянии. Спустя некоторое время он взял пистолет, который я обычно клал на маленьком столике для клиентов особого сорта, которые как только увидят оружие, хватают его и давай щелкать курком.

Кейт Карр, бывший летчик-истребитель, оказался втянутым в борьбу двух группировок за власть в одной из латиноамериканских республик. Он ввязался в чужую войну, но не сразу понял, на чьей стороне стоит воевать.

Аэропорт Рованиеми представлял собой хаотическое нагромождение камней и песка. Впрочем, этим летом в любом аэропорту Финляндии творилось то же самое. Реконструкция была в самом разгаре и должна была закончиться к тому моменту, когда поток туристов возрастет настолько, что сделает целесообразным использование на внутренних линиях реактивных самолетов. А тем временем вполне приличный аэродром был превращен в руины.

В порыве лихорадочного энтузиазма они умудрились перепахать все пространство между стоянкой самолетов и зданием аэропорта — деревянной постройкой с контрольной башней в одном углу и кофейным баром в центральной части. Чтобы добраться до бара, нужно было преодолеть около пятидесяти миль по деревянному настилу с навесом, проложенному поверх грязного песка.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Евгений Кукаркин

Маленький кусочек большой жизни

Декабль 2002 - февраль 2003

Мастер цеха Марина Ивановна сидит напротив меня и смотрит в стену. Этой ершистой девушке недавно исполнилось 24 года и она возненавидела меня сразу, как пришла из института в цех.

- Я вас спрашиваю, Марина Ивановна, почему Клавдия Яковлевна нарушила технику безопасности? Почему нарушает технологию прессования? Еще бы немного и был пожар.

- Не было же пожара. Клавдия работает здесь уже более двадцати лет и прекрасно знает, что делает, - огрызается мастер.

Евгений Кукаркин

Техас-сити 47 года

Вообще то, докеры ко мне отнеслись хорошо. Хоть я и был эмигрантом, но последняя война с Германией заставила их уважать русских. Мой мастер, распределявший вновь прибывших на работу, похлопав меня по мощной груди, закивал головой.

- Здоровый мальчик. Россия это во, - он выставил большой палец. Пойдешь на разгрузку "Эри".

Как я уже узнал из разговоров с претендентами на работу в порт, "Эри" сухогруз, стоит у второго пирса, а это значит он привез сырье для химических заводов, которые сосредоточились в городе.

Юрий Шимановский

*** Концерт ре-минор ***

Hесколько лет назад у меня появилась странная привычка. С наступлением ночи я брал флейту и уходил прочь из поселка далеко в лес. Всего час по извилистой горной тропинке и я оказывался на вершине склистого утеса, одного из многих в наших местах. Я садился на камень у самого края пропасти и играл. С чем сравнить то ощущение ужаса и восторга, охватывающее вас при первых тактах концерта ре-минор Генделя? Плыла над черным лесом великая мелодия, подхватываемая в ночном мраке горным эхом, туманя разум, заставляя гулко колотиться сердце. Страшно ли в лесу в полночь? О нет! Загадочно, волшебно, пьяняще, но, заметьте, совсем не опасно. Hа темных городских улицах в это время гораздо хуже на этот счет. Друзья, узнав о новом моем увлечении, почему-то крутили пальцем у виска. А один, впрочем, заинтересовался. "Хочу,- говорит, - и я с тобой сходить, только давай еще баб возьмем и водки..." Мне необходимо сейчас подробно описать место моих ночных развлечений, поскольку того требует дальнейшее повествование. Мрачная скала утеса нависает над большой лесной поляной, и наблюдатель, оказавшийся на вершине смотрит вниз с высоты птичьего полета. Лунной ночью и лес и поляна внизу, залитые голубоватым светом, выглядят совершенно фантастически. Попасть на вершину можно двумя путями. Одна тропинка начинается на краю поляны, в очень неприметном месте, которое нужно знать заранее, иначе пути не найдешь. Прежде чем достигнуть вершины тропинка петляет по лесу по меньшей мере километр. Другая дорога, столь же извилистая ведет из поселка и требует, как я уже говорил, примерно часа ходьбы. Придя на место, я всегда начинал с Генделя, с его великолепного концерта ре-минор, загадочного и прекрасного как сама мечта. Hу а потом, после некоторого отдыха я приступал либо к Шопену, либо к Бетховену, либо даже к Дунаевскому, в зависимости от того, что было наиболее созвучно моим мыслям. В ту ночь я только что закончил исполнение концерта и пребывал в глубокой задумчивости, как вдруг мое уединение было нарушено самым возмутительным образом. Где-то далеко послышался звук автомобильного мотора. Явление, впрочем, вполне заурядное, но впервые произошедшее за многие месяцы моих концертов в ночном лесу. Звук постепенно приближался. Судя по всему машина поднималась в гору, крутясь по извилистой грунтовой дороге. Вот по веткам деревьев скользнул свет фар и на поляну внизу выкатилась белая легковушка. Мое раздражение сменилось любопытством. Я отложил флейту и подошел к краю обрыва. Чутье подсказывало мне, что если что-то заставило людей приехать в этот час в такую глушь, то зрелище мне предстоит совершенно неординарное. Так оно и случилось. Из машины вышли двое. Один был худой и длинный, одетый во что-то темное. Другой - нормальной комплекции. Из всей одежды удалось разглядеть белые шорты, хорошо видимые в лунном свете. Через несколько минут я уже не сомневался относительно рода занятий этих людей. Бандиты конечно. Доносившиеся до меня снизу обрывки жаргонных словечек и ругани не оставляли сомнений на этот счет. И вообще, человеку, попавшему ночью в лес приличествует разговаривать шепотом. Эти же вели себя так, как будто находились на вещевом рынке. Я поморщился. Выходит, уже и в лесу не спрячешься от этих придурков. После непродолжительного разговора тот что в шортах поставил машину так, что свет фар ярко осветил кусты на опушке. Потом "длинный" открыл багажник и, достав оттуда какой-то темный предмет, скрылся в освещенных зарослях. Вскоре он вылез обратно, но уже с пустыми руками, сел в машину, и та, развернувшись, тут же поехала прочь с поляны. Вскоре шум мотора затерялся где-то в ночных долинах. Минутой позже я уже торопливо спускался по тропинке, ведущей на поляну, подсвечивая путь карманным фонариком. А еще минут через пятнадцать я рассматривал таинственный предмет. Это была небольшая сумка, вернее мягкий чемоданчик из черной кожи, запертый на цифровые замки. Я счел, что задерживаться на месте находки было бы неосмотрительно и сразу же, не открывая чемоданчика, отправился обратно на утес. Чемоданчик оказался легким. Hесмотря на раздирающее меня любопытство, я твердо решил взобраться сперва на вершину, а потом, если получится открыть. Что увижу я? Hесомненно что-то в высшей степени необычное, иначе зачем было бандитам устраивать это таинственное представление? Хотя, с другой стороны... человек я в общем-то смелый, по крайней мере ночью в лесу чувствую себя как рыба в воде. Hо если в этой сумке окажется отрезанная голова или что-либо в таком роде, это будет явно чересчур. Даже для моих крепких нервов. Hа вершине, пользуясь фонариком, я еще раз осмотрел свою находку и понял, что без инструментов мне ее не взломать. Я так увлекся изучением замков, что даже не сразу обратил внимание на шум мотора, второй раз за сегоднюшнюю ночь потревоживший безмолвие гор. Hа поляне появилась уже знакомая мне белая легковушка, за которой следовал большой темный джип. Обе машины, конечно, остановились у известного места, направив свет фар в кусты. "Длинный" отправился в заросли. С нескрываемым любопытством я ожидал развития сюжета. Здесь, наверху, я был в абсолютной безопасности. Я мог бы, пожалуй, даже раскрыть им свое присутствие. А чего? Добраться до меня невозможно. Для этого нужно было бы знать, где начинается тропинка, ведущаа на утес. Hо и в этом случае меня от них отделял целый километр расстояния. К тому же, вряд ли у них имелся при себе фонарик. Только одна вещь сдерживала меня, не позволяя отмочить какую-нибудь веселую шутку. Я не знал, что лежит в чемоданчике и вообще, что за всем этим кроется.

Недалеко от места, где Миссури впадает в Миссисипи, стоит город Сент-Луи — главный пункт на границе. Индейцы постоянно посещают этот город и выменивают здесь свои поделки на шерстяные одеяла, бусы, ружья, порох и свинец. Эмигранты, направляющиеся на Далекий Запад, тоже охотно отдыхают в этом городе. Здесь же организуются все охотничьи экспедиции. В конце лета население Сент-Луи сильно увеличивается за счет приезжих из Нового Орлеана, которые бегут на Север, преследуемые желтой лихорадкой.

Следы… Следы… Следы мертвеца. Как зловеще возникают они передо мной! Они петляют по длинному залу взад и вперед, и я следую за ними. Где бы ни ступали эти неземные шаги, везде остается жуткий след. Я вижу как на мраморе вырастает нечто влажное и отвратительное.

Раздавить, растоптать, растереть все это грязным башмаком! Все напрасно. Видите, они снова проступают из черноты. Да может хоть кто-нибудь стереть следы мертвеца.

И тянется в бесконечность тусклая вереница событий прошлого, словно отзвук мертвой поступи, беспокойно блуждающей и оставляющей след, который невозможно уничтожить.

Дон Бальтасар Турпид медленно смаковал стакан прекрасного французского коньяка, настоящего старого finechampagne, и ногтем мизинца смахивал пепел со своей сигареты. — Вы говорили о вторичной неудаче, которую нам пришлось потерпеть, — заметил дон Мануэль после минутного молчания.

— Гм! Действительно, — небрежно ответил дон Бальтасар, — и даже очень важной неудаче: дон Фабиан Торрильяс де Торре Асула назначен министром юстиции.

Эта книга о том, как Мечта одной молодой пары, в итоге ставшей раллийным экипажем, стала реальностью. Это книга-мотивация. Она будет полезна всем людям, которые чего-то хотят, но сомневаются. Никогда не сомневайтесь в себе. Верьте в себя, и идите, бегите к своей Мечте. И тогда весь Мир будет вам помогать!

Впервые признаки чудаковатости появились у завещателя, если не ошибаюсь, весной 1854 года. В ту пору он был обладателем порядочного имения (заложенного и перезаложенного одному хорошему знакомому) и довольно миловидной жены, на привязанность которой не без некоторых оснований притязал другой его хороший знакомый. В один прекрасный день завещатель втихомолку вырыл или велел вырыть перед своей парадной дверью глубокую яму, куда за один вечер ненароком провалились кое-кто из его хороших знакомых. Упомянутый случай, сам по себе незначительный, указывал на юмористический склад ума этого джентльмена, что могло бы при известных обстоятельствах пойти ему на пользу в литературных занятиях, но любовник его жены, человек весьма проницательный, к тому же сломавший ногу при падении в яму, придерживался на этот счет иных взглядов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Аннотация издательства: Автору этой книги есть что вспомнить, есть над чем поразмыслить. Еще юношей он участвовал в ликвидации контрреволюционных банд на тамбовщиие, затем в рядах добровольцев отстаивал республиканскую Испанию, а в годы минувшей войны прошел нелегкий, но славный путь от нашей западной границы до Сталинграда и от Сталинграда до Вены. Генерал вдумчиво исследует то, из чего складывается трудная наука побеждать врага. Читая эту книгу, волнуешься и переживаешь вместе с автором не только потому, что он доверчиво исповедуется в своих чувствах, но также и потому, что перед глазами встают живые картины грозных дней и незабываемые образы советских патриотов — от рядового бойца до маршала.

 Статья из «Второй книги отражений», 1909 г.

В однотомник И. Анненского, замечательного поэта, критика и переводчика, вошли лучшие его стихи, критические эссе и статьи, посвященные творчеству Пушкина, Лермонтова, Гоголя и других известных писателей, а также три статьи о Шекспире, Ибсене и Гейне.

Статья из «Второй книги отражений».