Избранные мысли и максимы

????????????????????????????????????????????????????????????

? ИЗБРАННЫЕ МЫСЛИ И МАКСИМЫ ФРАНСУА ДЕ ЛАРОШФУКО ?

????????????????????????????????????????????????????????????

*** Невозмутимость мудрецов - это всего лишь умение скрывать свои

чувства в глубине сердца.

*** Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем ког

да она враждебна.

*** Зло, которое мы причиняем, навлекает на нас меньше ненависти и

Другие книги автора Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа де Ларошфуко (1613–1680), французский писатель-моралист, мастер психологического анализа и превосходный стилист, оставил в наследство потомкам глубокие, не утратившие актуальности даже спустя три с лишним столетия философские размышления о человеческих пороках и добродетелях. Лаконичный отточенный язык и великолепная афористическая форма превратили его максимы в вершину публицистической прозы.

Перед вами – венец французской философской мысли XVII в. – «Максимы и моральные размышления» Ларошфуко. Отмеченное истинно галльской отточенностью пера и совершенством афористического построения, это произведение не столько обнажает, сколько, по меткому выражению Золя, «препарирует человеческую душу»…

В этой книге собраны сочинения трех великих французских моралистов XVII столетия — Ларошфуко, Паскаля, Лабрюйера, людей разной судьбы, разной социальной среды, разного мировоззрения. Объединяет их прежде всего сам жанр афоризма, в котором они выразили свою жизненную философию, свои размышления над миром и человеком.

Вступительная статья В. Бахмутского.

Примечания В. Бахмутского, Н. Малевича, М. Разумовской, Т. Хатисовой.

Перевод Э. Линецкой, Ю. Корнеева.

В настоящем томе воспроизведены гравюры французских художников XVII века.

Франсуа де Ларошфуко

Мемуары

Перевод А.С. Бобовича

I

(1624-1642)

Последние годы правления кардинала Мазарини я провел не у дел, на что обыкновенно обрекает опала; тогда я описал те волнения времен Регентства, {1} которые произошли у меня на глазах. Хотя участь моя изменилась, досуга у меня нисколько не меньше: я захотел использовать его для описания более отдаленных событий, в которых по воле случая мне нередко приходилось участвовать.

Франсуа де Ларошфуко

Портрет герцога Ларошфуко, им самим написанный

Перевод Э.Л. Линецкой

Я среднего роста, гибок и правильно сложен, кожа у меня смуглая, но довольно гладкая, лоб открытый, в меру высокий, глаза черные, небольшие, глубоко посаженные, брови тоже черные, густые, но хорошо очерченные. Затрудняюсь сказать, какой формы у меня нос: на мой взгляд, он не вздернутый и не орлиный, не приплюснутый и не острый, скорее великоват, нежели мал, и слегка нависает над верхней губой. У меня большой рот, не слишком толстые и не слишком тонкие губы, почти всегда красные, а зубы белые и ровные. Мне как-то сказали, что подбородок у меня тяжеловат: я нарочно посмотрелся сейчас в зеркало, хотел проверить, так ли это, но решить не смог. Лицо не то квадратное, не то овальное, - какое именно, определить не берусь. Волосы черные, от природы вьются, притом изрядно длинные и густые, так что голова у меня, можно сказать, красивая.

Cet ouvrage de La Rochefoucauld est l’œuvre d’un esprit très pénétrant qui paraît systématiquement occupé à une considération exclusive des aspects négatifs de la nature humaine, qui lui ont valu la qualification de philosophe de l’amour-propre, c’est que le pessimisme dont il est imprégné doit beaucoup à la doctrine de Port-Royal qui a marqué la littérature de l’époque classique. La dénonciation de la vanité humaine, la réfutation du libre arbitre, la mise à nu de la faiblesse de l’être et des feintes dont il use vis-à-vis de lui-même, ou la peinture de son insignifiance, doivent être pris comme autant de témoignages de cet esprit janséniste qui traverse les Maximes.

Grâce à la précision et à la netteté originales de son style, relevé par des ornements dont la distinction égale la sobriété, La Rochefoucauld a décrit son temps et une société pleine d’intrigues et de révolutions perpétuelles pour laisser, de modèles passagers envisagés dans une perspective pessimiste, une image immortelle.

«C’est un des ouvrages qui contribuèrent le plus à former le goût de la nation, et à lui donner un esprit de justesse et de précision… Il accoutuma à penser et à renfermer des pensées dans un tour vif, précis et délicat.»

Voltaire

François de La Rochefoucauld naît le 15 septembre 1613 à Paris sous le titre de prince de Marcillac en tant qu’héritier du duc de la Rochefoulcauld. Il est marié à l’âge de 14 ans à Andrée de Vivonne avec qui il a huit enfants. A l’âge de 16 ans, il rejoint l’armée avant de s’intégrer dans l’entourage de Marie de Rohan, femme très influente qui va jouer dans sa vie un grand rôle. Il devient en effet grâce à elle attaché à la reine d’Autriche. Il prend part au complot de madame Chevreuse contre Richelieu et une fois que celui-ci décède en 1642, il revient à la Cour où il jouit des faveurs de Louis XIV. Mazarin succède à Richelieu. Lors de la Fronde parlementaire en 1648, il défend les intérêts de la Cour même si l’entente avec Mazarin ne se passe pas au mieux.

Durant la seconde fronde, la fronde des Princes, il joue un rôle important en se montrant brave et en manquant de perdre la vue. Il se retire alors sur ses terres en 1653 à Verteuil et se met à l’élaboration de ses Mémoires (1662) qu’il consacre à la régence d’Anne d’Autriche durant les années 1624–1659. Il commence également en 1657 ses premières maximes ponctués d’aphorismes philosophiques qui vont faire de lui l’un des plus grands hommes de lettres. Il se lie d’amitié avec la marquise de Sévigné, Madame de Sablé et surtout avec Madame De La Fayette. Beaucoup ont cru pendant longtemps que La princesse de Clèves fut écrit de la main de La Rochefoucault, l’un des premiers romans célèbres qui fit connaître Madame de La Fayette.

Il met un terme à sa carrière militaire en 1667 et après avoir reçu l’extrême-onction des mains de Bossuet, il meurt le 17 mars 1680.

Франсуа де Ларошфуко

Размышления на разные темы

Перевод Э.Л. Линецкой

1. ОБ ИСТИННОМ

Истинное свойство предмета, явления или человека не умаляется при сравнении его с другим истинным же свойством, и, как бы ни отличались друг от друга предметы, явления или люди, истинное в одном не умаляется истинным в другом. При любом различии в значительности и яркости, они всегда равно истинны, потому что это свойство неизменно и в большом и в малом. Военное искусство более значительно, благородно, блистательно, нежели поэтическое, но поэт выдерживает сравнение с полководцем, равно как и живописец с законодателем, если они истинно те, за кого себя выдают.

Популярные книги в жанре Публицистика

«Дорогой Андрей! Статья твоя в прошлом No нашего журнала („Апокалипсис в русской поэзии“), обличая, должно быть, по справедливости, мою „Музу“ в том, что она – „Великая Блудница на багряном звере“, в то же время оказывает мне такую честь, которую я, по совести, принять не могу и от которой должен отказаться…»

«Морис Метерлинк, недавно ещё „властитель дум“ своего поколения, ныне – экс-пророк, фельетонист субсидируемого „Фигаро“ и любезного бюргерам „Берлинер Тагеблатт“, занялся в своей последней книге „Le double jardin“ утешением и успокоением смятенных современных душ. Ласкательным голосом аббата-исповедника, перед которым рыдает нервная француженка, говорит он своим читателям о пчелах и шпаге, о „рулетке“ и всеобщем избирательном праве, а под конец, в статье „Оливковая ветвь“, и о современном политическом положении. „Уже много столетий, – пишет он, – занимаем мы эту землю, и самые страшные опасности – все уже в прошлом. Каждый проходящий час увеличивает наши шансы на долгую жизнь и победу. Общая сумма культурности на всем земном шаре никогда не была так высока, как теперь. Афины, Рим, Александрия были только лучезарными точками, котором грозил окружавший и, наконец, всегда поглощавший океан варварства. Ныне, если не считать жёлтой опасности, которая, кажется, не серьёзна, уже невозможно, чтобы нашествие варваров погубило в несколько дней наши существенные завоевания. В худшем случае можно ожидать только остановки ненадолго и перемещения духовных богатств“…»

Идеи, какъ и люди, не умираютъ, не оставивъ послѣ себя наслѣдниковъ. Онѣ раздробляются и развѣтвляются, и изъ одного, вначалѣ сильнаго и широкаго, теченія получается нѣсколько мелкихъ струекъ, которыя журчатъ себѣ потихоньку, пока не вольются въ новый сильный потокъ. То же было и съ народничествомъ, которое не осталось безъ эпигоновъ, хотя и извратившихъ идею стараго народничества до неузнаваемости, но сохранившихъ прямую и явную связь съ нимъ. Эту связь можно назвать "народолюбіемъ", понятіемъ еще болѣе туманнымъ и расплывчатымъ, чѣмъ само народничество. Народолюбіе эпигоновъ представляетъ нѣчто смутное и неопредѣленное, слащавое до приторности и сентиментальное, напоминающее времена "Бѣдной Лизы", когда жизнь на лонѣ природы, въ восхитительной обстановкѣ ничѣмъ не испорченной "натуры" представлялась идеаломъ счастья и благополучія. Теперь лоно природы замѣняется просто деревней, которой противопоставляется городъ, вмѣсто пейзанъ, говорятъ просто крестьяне, но, какъ увидимъ ниже, сущность осталась та же.

«Первые мысли о выгодах свободного правления и привязанность к оному, как обыкновенно бывает, получил я во время обучения истории. Древние греки и римляне с детства сделались мне любезны. Но природные мои склонности влекли к занятиям другого рода: я люблю точные науки и на 15 году возраста знал уже интегральное исчисление почти самоуком…»

Верховная Рада в последние годы превратилась чуть ли не в главнейший дестабилизатор Украины. И народное терпение когда-нибудь прольётся через край. Сборище семейных кланов, криминальных группировок, представителей крупного капитала, клоунов и циркачей на публику — вот что собой представляет украинский парламент.

«Украина, Россия, Россия, Украина, Украина, Россия» — неутомимо передают средства массовой информации двух государств, словно соревнуясь между собой в том, кто чаще и больше повторит эти слова. Телевидение усердно занимается промывкой мозгов, вкладывая в умы людей выгодную для тайных кукловодов информацию.

В действительности вооружённый конфликт на востоке Украины, а также события, что предшествовали ему и последуют после него — всего лишь небольшая часть глобальной геополитической игры. И те, кто за ними стоит, преследуют собственные прагматические цели.

Екатерининский большак — та самая старая калужская дорога, о которой сложены русским народом хорошие песни… Седой край… Мне бы надо начинать свое описание с Кудеяра-Разбойника, ибо жил такой в калужских лесах в старые годы и имел соприкосновение с предметом моих исследований. А на руках у меня запись из доклада председателя ВСНХ, деланного им на третьем пленуме ЦК ВКП (б), в которой говорится о разительных результатах специализации производства, получившихся на Полотняно- Заводской фабрике. А фабрика та ведет историю свою от тех лет, когда ходили по земле лютые Кудеяры.

«Эта пушкинская драма, принадлежащая к числу высочайших достижений мирового искусства и напряженнейших пушкинских вдохновений, благодаря своей глубине и беспримерной краткости всегда остается несколько загадочной. Хочется снова и снова всматриваться в эту жуткую и темную глубину первозданного естества человеческого. Пушкинская пьеса, вмещающаяся на нескольких страничках и состоящая всего из двух сцен, есть воистину трагедия, в которой обнажаются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проникновенность. Перечитывая и передумывая ее, проникаешься новым восторгом и суеверным почти удивлением перед этим чудом пушкинского творчества, которому так многое открыто в его вдохновениях…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ян Леопольдович Ларри

[1900 - 1977]

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПИСАТЕЛЯ-ФАНТАСТА В "СТРАНЕ СЧАСТЛИВЫХ"

Столетие со дня рождения Яна Ларри прошло незамеченным...

В декабре 1940 года на имя Сталина пришло необычное письмо:

"Дорогой Иосиф Виссарионович!

Каждый великий человек велик по-своему. После одного остаются великие дела, после другого - веселые исторические анекдоты. Один известен тем, что имел тысячи любовниц, другой - необыкновенных Буцефалов, третий замечательных шутов. Словом, нет такого великого, который не вставал бы в памяти, не окруженный какими-нибудь историческими спутниками: людьми, животными, вещами.

Эмануил Ласкер

Мой матч с Капабланкой

ПЕРЕВОД С НЕМЕЦКОГО

под редакцией

С. О. ВАЙНШТЕЙНА

Улица Гоголя N 9.

Драматический эпизод на острове Куба

Когда в 1922 г., после многолетних переговоров, неоднократно ставивших под сомнение самую возможность соревнования на первенство в мире, два гениальных шахматных мыслителя сели друг против друга, чтобы начать беспримерную в истории шахматного искусства борьбу, весь мир затаил дыхание, готовясь быть свидетелем невиданного еще напряжения шахматной мысли и воли, исключительного по своему глубокому проникновению в истину творчества.

Анджей Ласки.

"Гадкий утенок

(почти по Г.Х.Андерсену)

Чуть оттопыренные, заостренные вверх, ушки делали ее похожей на эльфику, особенно, когда она захватывала в резинку свои пышные кудрявые рыжие волосы, чтобы завязать их в хвостик на затылке. Такие же рыжие, как и у Hиколь .

Мое счастье и мое проклятие. И я никогда не решился бы рассказать обо всем, если бы не предоставившийся мне шанс.

Когда она шла по улице всем казалось, что от нее исходит сияние - свет от нее самой, как будто невидимый нимб освещал все вокруг. Случайные прохожие тоже, кажется, замечали это и улыбались ей вслед. Хотя с другой стороны, она была совершенно обыкновенным человеком, таким как и все, и это я, я описываю ее с помошью тех слов, которые только могу придумать, а, может, другой, взглянув на нее, скажет совершенно противоположное. Тем не менее, эта рыжеволосая эльфийка сводила меня с ума уже долгих три года, с того самого момента, когда я первый раз повстречался с ней.

Анджей Ласки

КАМHИ СИЗИФА

Эти камни он помнил еще с детства. Огромные валуны всегда преграждали дорогу, не давая прохода. Родители говорили, что этим камням уже миллионы лет, что камни эти были свидетелями жизни динозавров. Hо разве можно верить людям, которые на ночь рассказывают тебе сказки?

Помнил как мальчишками, играя в прятки, они прятались среди этих камней. С утра и до самого вечера не смолкал шум звонких детских голосов.