Избавление

Карта разворачивалась неохотно, вырываясь из рук, и когда кто-нибудь из нас отпускал один из ее углов, тут же пыталась свернуться вновь. Бумажная земля прыгала перед глазами и, чтобы ее успокоить, нам пришлось поставить свои пивные кружки на каждый из четырех углов карты. Отрезок реки длиною в сто пятьдесят миль, ужатый в пару десятков сантиметров, змеился между нарисованных гор. Льюис взял карандаш и точным, уверенным движением отметил место, где зеленая окраска сменялась коричневой. Карандаш пополз вниз по реке, с северо-востока на юго-запад, пробираясь сквозь леса. Я не столько смотрел на карту, сколько следил за рукой Льюиса, которая обладала способностью останавливать течение рек – они замирали, когда Льюис останавливал руку, объясняя что-либо, и возобновляли свое движение, как только рука начинала двигаться дальше. Карандаш перевернулся в руке и тем концом, в который была вставлена резинка, обвел невидимым контуром район протяженностью не меньше пятидесяти миль, внутри которого река была особенно извилиста и зажата со всех сторон теснинами.

Другие книги автора Джеймс Дики

В книгу входят произведения поэтов США, начиная о XVII века, времени зарождения американской нации, и до настоящего времени.

Герои детективных романов, включенных в этот сборник, не раз оказываются в экстремальных ситуациях – кто-то – случайно, кто-то – в поисках приключений, кто-то – по роду службы. И всем им предстоит проявить недюжинную волю, ум, хитрость и осторожность в жестокой схватке со злом…1.0 — создание файла

Популярные книги в жанре Триллер

Четырнадцать лет назад хирург Давид Вудрафф совершил чудовищную врачебную ошибку. И хотя комиссия по расследованию оправдала его, доктор Вудрафф решил сменить место работы, убегая от мук совести, и на время уехал в забытый Богом уголок на севере Канады. Много лет спустя он получает письмо, из которого узнает, что там, на севере, у него есть близнецы. Шокирующее известие приводит к разрыву с женой, и Давид, сомневаясь в правдивости послания, снова отправляется в Канаду. Его цель — разобраться во всем и узнать правду. Он даже не представляет, что ожидает его там…

Пусть в эту историю, которую мне нужно рассказать, верит лишь тот, кто хочет. Но ты, Ретиф, ты непременно должен поверить, ибо если она попала в твои руки, значит, ее собственному существованию угрожает опасность. А я, пишущий эти строки, прожил ее с самого начала; на первом этапе простым зрителем, затем уже в качестве актера… Следовательно, речь идет не о романе, а о значительной части моей жизни, которая не оказывает мне чести и не позорит, но которая, боюсь, в конце концов меня поглотит. Сейчас, делая из нее рассказ, я в самом деле еще не знаю окончания.

— Я законопослушный гражданин и исправно плачу налоги, — заявил я высокомерно. — И когда наконец завершится ваше разрушительное вторжение в мое владение, я требую, чтобы все было приведено в прежний вид.

— Полноте, не стоит беспокоиться об этом, мистер Уоррен, — ответил сержант уголовной полиции Литтлер. — Муниципальные службы наведут здесь идеальный порядок.

Он улыбнулся.

— В любом случае, найдем мы что-нибудь или нет.

Он намекал, естественно, на тело моей жены.

Супружеская пара переехала в пригород. Муж захотел завести большую собаку, чтобы не отличаться от всех соседей. Но у жены обнаружилась кинофобия — болезненный страх собак. Супруги обратились к психоаналитику, практикующему гипноз…

Я начал выбираться из леса. Под ногами мягко шуршала хвоя, редкие сосны сменились корявым березняком, и чем ближе я подходил к поселению, тем гуще и непроходимее становился лес. Я уже давно пробирался через чащу, оставляя на сучьях белые клочья моего дорожного летнего плаща. Неизвестно откуда взявшиеся лианы путались под ногами, готовя коварные ловушки, и в просветах между исполинскими мертвыми деревьями петляла, следя за мной своим единственным глазом, бледная и одутловатая луна. Лес стоял молчаливый и враждебный, затаившийся лишь на время, в любую минуту за поваленным трухлявым стволом или из глубокой ямы меня могла настигнуть внезапная и безобразная смерть.

Вечер был жаркий и душный. На западе алела одна полоса, словно солнце нехотя покидало одетую в летнее убранство землю. Они сидели у открытого окна, очевидно, стараясь убедить себя, что воздух там свежее. В саду темнели очертания деревьев и кустов; за садом на улице горел газовый фонарь ярко-оранжевым пятном среди синей вечерней мглы. Еще дальше виднелись три огонька семафора, ярко выделявшегося на темном фоне нависших туч. Мужчина и женщина говорили друг с другом тихо, почти шепотом.

Впервые на русском сборник малой прозы мастера остросюжетного жанра! Двенадцать новелл – двенадцать оригинальных идей. Идей, абсолютно характерных для миров Франка Тилье: загадки бытия, провалы в памяти, игры с двойниками, с раздвоением личности, психологические и научные проблемы, катастрофы – стихийные или подстроенные. Автор мастерски манипулирует и своими персонажами, и одновременно читательским вниманием, так что удовольствие гарантировано!

Стивен Кинг – писатель, любящий традиции. И одна из самых прекрасных и почитаемых миллионами его фанатов традиций – это публикация сборников, неизменно состоящих из четырех повестей. Так, мы все хорошо знакомы с книгами «Четыре сезона», «Четыре после полуночи», «Тьма, – и больше ничего».

И на сей раз Стивен Кинг представляет читателям именно такой сборник, где каждое произведение погружает нас в свою неповторимую и загадочную атмосферу.

В заглавной повести «Будет кровь» полюбившаяся многим героиня «Чужака» и трилогии «Мистер Мерседес» Холли Гибни после ужасного взрыва в школе понимает, что в мире существуют и другие монстры, подобные Чужаку, но на этот раз ей предстоит встретиться со Злом один на один.

«Телефон мистера Харригана» – трогательная история дружбы мальчика и пожилого миллионера.

В повести «Жизнь Чака» Мастер размышляет о значимости человеческой жизни.

Финальная новелла «Крыса» повествует о сделке, заключенной между писателем и весьма необычным существом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На мой исторический очерк “Евреи в России и в СССР” откликнулись три еврея – сотрудники эмигрантских органов печати, выходящих на русском языке, причем первый из них – Э. Райс – предложил “диалог” по вопросам положения и роли евреев в России и в СССР, на что я и изъявил свое согласие.

Но мои ответы и разъяснения, посланные в редакции тех органов печати, в которых были напечатаны отклики трех евреев на мою книгу были настолько “сокращены” редакциями (а некоторыми и вовсе не напечатаны), что “диалог” потерял всякий смысл и ничто не было ни уточнено, ни разъяснено.

Это обстоятельство и вынудило меня прибегнуть к тому, что сейчас называется “Самиздат” и выпустить “Диалог” за свой риск и страх отдельной книгой, конечно, неся полную ответственность за содержание. В этой книге приведеныполностью высказывания трех евреев (Райса, Гольдштейна и Марголина) и мои ответы им, каждому в отдельности. Тоже полностью, без всяких редакторских “сокращений” и изменений. – Так получился “Русско-Еврейский Диалог”.

А. Дикий

Эмили Дикинсон

Избранные переводы

Эмили Дикинсон (1830 - 1886)'

436

Как путник, ветер постучал, И как хозяйка я Сказала смело: `Заходи`, И комната моя Впустила гостя, для кого И стул-то предложить Смешно бы было, вс? равно, Что воздух уложить. Его никак не удержать, И речь его, как взл?т Всей птичьей стаи, если кто С куста е? спугн?т. Словно волна, его черты, А пальцами он вдруг Рождает музыку в стекле Дрожащий тонкий звук. Порхая всюду, погостил И снова постучать Решил со вздохом, робко так, И я одна опять.

Эмили Дикинсон

"Я улыбаюсь, - писала Эмили Дикинсон, - когда вы советуете мне повременить с публикацией, - эта мысль мне так чужда - как небосовд Плавнику рыбы

Если слава - мое достояние, я не смогу избежать ее - если же нет, самый долгий день обгонит меня - пока я буду ее преследовать - и моя Собака откажет мне в своем доверии - вот почему - мой Босоногий Ранг лучше -"

В 1862 году Томас Уэнтворт Хиггинсон, известный в Новой Англии писатель и публицист, обратился к молодым американцам с призывом смелей присылать свои рукописи в редакции журналов. Быть может, где-то в глуши таятся еще не известные миру таланты? Надо найти их, воодушевить и с должным напутствием открыть им дорогу в печать. Хиггинсон готов был взять на себя роль благожелательного ментора.

Эмили Дикинсон

Стихотворения

Переводы В. Марковой и И. Лихачева

x x x

Утром мягче холодок

Орех - литая бронза

Круглее щеки ягоды

И в отъезде роза.

На ветках клена алый шарф

Каймой на поле брошен.

Чтоб от моды не отстать

И я надену брошь.

x x x

Запоздалого утра Солнце взошло.

Встала Радуга над грозой.

Как стадо испуганных слонов

Тучи топчут горизонт.