Из жизни кошек

В каждой котельной есть невидимые надписи над входом, ну что-то вроде «Мэнэ… Тэкэл…»: раз попал сюда, так, значит, «отмерено» тебе и не ропщи. И надежду всяк сюда входящий, тоже оставь, потому как не вырвешься отсюда. Почему? А почему, к примеру, царь наш Петр, согласно легенде народной опробовавший все ремесла, от нищенства через полсрока сбежал? Наверное, боялся не вернуться на престол, к активной управленческой жизни. Не было об ту пору котельных, а то вдруг попади туда, царь, может, «окно в Европу» не прорубленным оставил?!

Другие книги автора Исаак Афанасьевич Милькин

Они встретились и полюбили друг друга.

— Ты большой и сильный, — говорила Женщина, — как викинг, только добрый. Ты какой-то очень дневной, голубой с золотом. Будто лежишь на земле и сквозь колосья смотришь в летнее небо.

Такой он, наверно, и был. Ей лучше знать.

Иногда его взгляд становился странно далеким: он смотрел на нее, а думал о чем-то другом. Но когда это проходило, Мужчина глубоко вздыхал, жадно смотрел вокруг, еще веселее смеялся и еще крепче целовал Женщину. И она прижималась к нему, запустив свои пальцы в его густые светлые волосы. Они смотрели в глаза друг другу и видели там так много, что это можно назвать только волшебным словом — все.

Похоже, училище это в последних годах позапрошлого века Город выстроил «на вырост», как шили в хозяйственных семействах одежку отрокам: причалы есть и строим новые, все время покупаем пароходы — пусть будут там капитаны да механики свои, а то по большей части все эстонцы с латышами. Не поскупились первогильдийцы, отцы города, мошной тряхнули. В их числе и небезызвестные «бр. Нобель». На славу выстроили — в четыре этажа, с резным орнаментом вокруг высоких окон и каменным секстантом со штангенциркулем над подъездом. А мраморная лестница внутри!.. А кованый растительный узор ее перил!..

Я питаю слабость к изобретателям. И если мне случается столкнуться с кем-нибудь из них, я прямо-таки благоговею, а они в недоумении шарахаются.

Нет, не подумайте только… Я, конечно, целиком согласен, что в наши дни движение научной мысли или какое-нибудь открытие может произойти лишь в серьезном, глубоко специализированном коллективе ученых, а времена гениальных одиночек давно прошли. Это, разумеется, так. Но я все равно ничего не могу с собой поделать. Да и что можно сделать, если…

От шторма прятались за островом Нежилым. Если охота выглянуть на палубу, он прямо впереди, перед глазами, плоский, песчаный, поросший кое-где кустарниковой мелочью, по своей родословной — из пустынь. Торчит высокая антенна над щитовым домиком диспетчерской. И все. Стоит ли ради этого на палубу высовываться?

Но и в каюте ведь не веселей. Валяешься на койке между вахтами, щекой подушку трешь под каждую волну. В иллюминаторе — то небо, то зеленоватая вода, то небо, то… И так до бесконечности. Лишь крохотный усатенький рачок секунды может оживлять картину, пытаясь зацепиться за стекло; но вновь сильно качнуло судно — он исчез. И это логер так валяет, хоть он осадистый. Катера-ярославцы рядом вон чуть не переворачивает. А логер и в океан по рыбу ходить может. Он раньше-то и был рыбачьим судном, пока его ни передали «Нефтефлоту». Обслуга морской нефтедобычи. «Партия сказала: „Надо“, — мы отвечаем: „Есть!“» Вон сколько вышек буровых повырастало в море на свайных трубчатых основаниях. И постоянно им чего-то надо. То бур какой-нибудь, то шланг армированный, а то две-три бутылки водки. На острове тихонько приторговывают этим. Ведь Нежилой жилым стал, все по-людски уже. И «травку» можно здесь достать, но только не сейчас: привоза нет — шторма. Вот кэпа и «ломает», и лучше на глаза ему не попадаться. Да он почти и не выходит из каюты. Кэп — «местный кадр», им — поблажки. А еще, может быть, правду говорят, что у него «рука» есть в пароходстве? «Э, мне-то что до этого? — подумал Яшка, моторист, на другой бок перевернувшись. — „Наше дэло темно, били б тилько гроши да харчи хороши!“ — как боцман говорит». А харч-то, правда, неплохой. Уха севрюжья даже надоела! Да из голов она. Катерники все время браконьерят. Тушу — себе, а головы — им. Ну тут и радуются старпом и кэп: колпиту — коллективному питанию — экономия…

Кто — «МЫ»? И что это за «ИСТОРИЯ» случилась?..

«МЫ», это — я, Рашид, Акоп. Мы так всегда и говорили. «Мы получаем „Заговорщиков“ на пару дней, а после „Поджигателей“, — того же Шпанова. Надо по быстрому эти книги прочесть. Да и другие тоже очереди своей давно ждут. А еще мы должны отдать „Трех мушкетеров“ на три дня. А после, после нам уже дадут…» А еще…

Почему у меня, эгоиста такого безбожного, всю жизнь «Я» на первом месте? Ведь знаю же, знаю, всегда знал, не полагается, чтобы так было, не хорошо, но, по совести говоря, кого мы знаем лучше всех, а кого любим сильнее всех? Что, разве нет? То-то и оно, а остальное все, по крайней мере, для меня толстокожего — слова красивые про «комсомольцев-добровольцев» ну и тому подобное. Вот, Павел Корчагин?! Да был, кажется, такой красный герой когда-то. И что с того, что получил он в итоге за геройство свое, за жертвенность безрассудную? Па-pa-лич! Да на кой такое нам?! Па-ра-лич. Да, Акоп?.. Правда, Рашид?.. Рашид-Рашид… Рашид — он у нас комсорг факультета в институте, членские взносы собирает, у него это легко и просто получается, но думает и понимает он не хуже меня и Акопа. Его отец партийный человек, и очень-очень он строгих нравов, и письма в райком любит длинные писать убористым почерком. Попробуй такому вот пахану полновесному сказать, например, что неохота лезть в комсорги, что за падло дешевку месить, и все такое.

Популярные книги в жанре Современная проза

Владимир Романовский

ЦЕНА ЧЕЛОВЕКА

"... Подвижники нужны, как солнце. Составляя самый поэтический и жизнерадостный элемент общества, они возбуждают, утешают и облагораживают. Их личности - это живые документы, указывающие обществу, что кроме людей, ведущих спор об оптимизме и пессимизме, пишущих от скуки ненужные проекты и дешевые диссертации ...и лгущих ради куска хлеба... есть ещё люди иного порядка, люди подвига и ясно осознанной цели".

Валерий Роньшин

Разговоры Христолюбова с ламповым приемником 1957 года выпуска

Христолюбов сидит в своей комнате, в полной темноте, на полу, прижавшись спиной к горячей батарее парового отопления, и, закрыв глаза, слушает радио. Старенький ламповый приемничек 1957 года выпуска. Радио говорит женским голосом:

-- Вчера в Париже...

-- В Париже, -- с восторгом шепчет Христолюбов. -- В Париже...

-- А завтра в Сингапуре... -- говорит радио.

Михаил Рощин

Елка сорок первого года

А жизнь, товарищи, была совсем хорошая.

Аркадий Гайдар. Голубая чашка.

На пути из Ленинграда в Севастополь мы остановились в Москве, мама выстанывала:

- В Москву! Хоть на денек! Сколько не была в Москве!

Она - коренная москвичка, в Москве выросла, работала, все знала. Поженившись, они с отцом объездили полстраны, - куда отца направляли, туда и ехали. Теперь путь его лежал в Севастополь, на морской завод. Опять надолго.

Герхард Рот

Начало первой мировой войны

Шпионский роман

1908

1. Синие очки герр Партагенер носил поверх своих слабых, не терпящих солнечного света глаз. Он занимает мрачную комнату в доме портного. В хозяйской спальне трещат швейные машины. Манекен прислоняется к двери. Кто-то стучит. У него бросаются в глаза тонкие и жёлтые пергаментные уши. - А вы разве не в тридцать шестом живёте? - Я надписываю письма. Меня зовут Грюнхут. - Три геллера за конверт. У вас разборчивый почерк? Бухгалтер передал им список и полтораста конвертов.

Таисия Рожинова

/*Чудо*/

Поезд, поезд... Символ судьбы. Символ движения... к чему-то неведомому, незнакомому, родному, зовущему. Почему с детства люблю дорогу и поезда? Может, потому что с детства много путешествую? ...А может, потому что есть что-то цыганское в крови... Да, что-то цыганское. Hе этих, современных "цыган", нагло попрошайничающих в подземных переходах, а тех, далеких, почти уже вымерших, гордых, красивых, мечтательных - вечно ищущих неведомое Что-то... отдающихся целиком и навсегда однажды пробудившемуся Чуду любви... "за любимым в ночь хоть на край земли, хоть за край"... "Фи, как это несовременно! Как наивно, банально! Бедная девочка... Глупая, слепая... Сколько ей лет? Куда ее мама смотрела?!"...

Таисия Рожинова

_ПЕЧАЛЬHАЯ ИСТОРИЯ_

/Мысль/: Как здесь душно! Просто невыносимо! Кто-нибудь, откройте же окно, наконец!..

*Университетская Крыса*: Тише, тише! Вы мешаете мне думать! Чего это Вы тут раскомандовались?! Оставьте в покое окно!.. Что Вы делаете?!

/Мысль/: Hужно проветрить... Я...я... задыхаюсь! Hемного свежего воздуха!

Пожалуйста!

*Университетская Крыса*: Вы с ума сошли! Воздуха! Свежего! Я веками копил эту атмосферу Знаний! Я насыщал ее Понятиями и Категориями, не смыкая глаз! А Вы хотите вот так, за один момент все - в форточку! Hе позволю!..

Таисия Рожинова

_Случай._

...Все проходит...

Мы не движемся, мы остаемся на месте - как пассажиры в вагоне поезда нашей судьбы. Иногда нам удается занять место машиниста, но и он направляет свой поезд, не сходя с места. ...А мимо проносятся степи, горы, города и вокзалы, другие поезда-судьбы...

...Все проходит... Для того, чтобы пришло что-то новое... Hочь - это смерть...

Смерть дня... Hочь - это рождение. Дня же. Так что же такое ночь? Дорога от и до, границы, которых потерялись друг в друге. - Если зажечь в темной комнате свет, кто скажет, где границы этого света, где свет кончается и начинается тьма?..

Павел Розов

Явление львицы

- Смотрите, львица!

Мы резко остановились, будто разом наткнулись на невидимую стену. Да, это действительно была львица.

- Во, а ты говорил - мак хреновый! - Попытался схохмить Серега, но осекся. Он тоже увидел львицу.

Она шла по боковой аллее, отделенная от нас хилой цепочкой кустиков, почти незаметная в сумерках. Спокойно вышагивала, пригнув голову к земле, словно выслеживала кого-то. Похоже, ее совсем не волновало, что дело происходит не где-нибудь в африканской саванне, где ей было бы самое место, а на главной аллее городского парка.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Хорошенькие принцессы Востока. Секс и опасность. КГБ и наркотики. Головокружительные высоты и стремительные падения. В книге Кэтрин Уэст «ЧУДО»

«Имена парижских улиц» – путеводитель особого рода. Он рассказывает о словах – тех словах, которые выведены белым по синему на табличках, висящих на стенах парижских домов. В книге изложена история названий парижских улиц, площадей, мостов и набережных. За каждым названием – либо эпизод истории Франции, либо живописная деталь парижской повседневности, либо забытый пласт французского языка, а чаще всего и то, и другое, и третье сразу. Если перевести эти названия, выяснится, что в Париже есть улицы Капустного Листа и Каплуновая, Паромная и Печная, Кота-рыболова и Красивого Вида, причем вид этот открывался с холма, который образовался из многовекового мусора. Книга будет интересна и полезна не только тем, кто гуляет по реальному Парижу, но и тем, кто читает книги о нем, где названия улиц даны не в переводе, а в транскрипции. «Имена парижских улиц» – продолжение книги ведущего научного сотрудника ИВГИ РГГУ Веры Мильчиной «Париж в 1814–1848 годах: повседневная жизнь» (НЛО, 2013).

Знаменитый во всем мире популяризатор науки, ученый, инженер и популярный телеведущий канала Discovery, Билл Най совершил невероятное — привил любовь к физике всей Америке. На забавных примерах из собственной биографии, увлекательно и с невероятным чувством юмора он рассказывает о том, как наука может стать частью повседневной жизни, учит ориентироваться в море информации, правильно ее фильтровать и грамотно снимать «лапшу с ушей». Читатель узнает о планах по освоению Марса, проектировании «Боинга», о том, как выжить в автокатастрофе, о беспилотных автомобилях, гениальных изобретениях, тайнах логарифмической линейки и о других спорных, интересных или неразрешимых явлениях науки. «Человек-физика» Билл Най научит по-новому мыслить и по-новому смотреть на мир. Эта книга рассчитана на читателей всех возрастов, от школьников до пенсионеров, потому что ясность мысли — это модно и современно!

В новой книге известного доктора биологических наук Алексея Москалева рассматриваются все основные вопросы, связанные со старением женского организма: здоровье кожи, гормонозаместительная терапия, крепость костной и мышечной ткани, состояние сосудов и иммунитета. Отличается ли скорость старения женского и мужского организма? Есть ли особенности профилактики старения и возрастных проблем, специфичные для каждого пола? Кожа — всего лишь один из органов нашего тела и отражает системные изменения во всем организме, поэтому способы замедления старения и омоложения «изнутри» являются более действенными: они не только сохраняют внешний вид кожи, но и улучшают самочувствие и повышают качество жизни.