Из-за леса, из-за гор

Екатерина Гариева

Посвящается ЛЛео и Гресси, неразлучным друзьям ;)

А так же Тошечу и Коле, аналогично.

ИЗ-ЗА ЛЕСА, ИЗ-ЗА ГОР...

- Ты, баклан, где ж ты сам-то находишься, если я тебя вижу и говорю с тобой, вроде как? - не сдержал язвительной реплики Д'мон.

- Сам ты баклан. Это ты говоришь, что говоришь. - важно произнес Серый. - Я тебя вижу и слышу из моей реальности, но у меня нет никаких доказательств, что ты на самом деле существуешь...

Другие книги автора Екатерина Гариева

Катерина Гариева

Пpеpывание №0

Hовый пучок сpезанной зелени лег на гpяду, и Кpанка отеpла pукавом вспотевший лоб. Впеpеди боpозда уходила еще далеко-далеко, деpевни не видать, а до захода надо пpойти по гpяде до самого луга. Сегодня в поле вышли только дети и подpостки, pаботать без матеpи было очень непpивычно. Пеpистый ялпонок, почти в pост девочки, пpиятно щекотал подбоpодок. Руки отваливались, а Тыpли, этот слабак, копошился где-то футов на десять сзади.

ОВСЯHАЯ И ПРОЧАЯ СЕТЕВАЯ МЕЛОЧЬ N 24

(сборник)

========================================================================== Vilena Lbova 2:5080/168.151 15 Jun 03 23:17:00

Расстояния.

- Пpивет!

- Ой, пpивет!

- Как жизнь?

- Да так ничего, лучше всех...а у тебя?

- Мелкие пpоблемы, в остальном все пpекpасно...

- Знаешь так давно тебя не видела, все хочу в гости зайти, да как-то не получается...

и другие "Овсяная и прочая сетевая мелочь за зиму 2001-2002 г." (Сборник)

ОВСЯHАЯ И ПРОЧАЯ СЕТЕВАЯ МЕЛОЧЬ N 18

(сборник)

========================================================================== Claire 2:5020/400 03 Dec 01 21:20:00

ШАХМАТЫ

(Зарисовочка (пока Фотошоп отдыхает :-)).

Беременным женщинам и поборникам нравственности рекомендуется не читать, все совпадения имён считать чисто случайными! :-)).

Популярные книги в жанре Современная проза

Все началось тогда, когда Мартин Дженкинс решил основать новую религию. Мартин жил на улице Ричмонд Крессент 42 в городе Бат. Мартин был пятидесятитрехлетним лысеющим мужчиной, страдающим от хронического астигматизма, что означало, что линзы его очков были довольно толстыми. Он работал в загородном торговом центре замначальника отдела продаж филиала телефонной компании.

«Да я в любой момент стану директором», — хвастался он своей жене, покуда она не сбежала от него в Кент с развозчиком газет выращивать клубнику.

Я осматривался по сторонам, я был здесь впервые; Калишер никогда не приглашал меня к себе; мы не слишком любили друг друга. Прошел слух, что он заболел; разные слухи распространяли о нем, вот я и решил навестить его, хоть и неохотно оставляю дом общины, который находится на другом конце города.

Не люблю я чужие районы, мало что вижу, бродя там; я чувствую себя чужим, и это по большей части отталкивает меня от того, что происходит вокруг, наполняет боязнью, я замыкаюсь в себе. Когда я попадаю в чужие кварталы, меня охватывает страх, — единственное мое ощущение — страх. Раньше Калишер жил вместе с нами, в доме общины, но несколько месяцев тому назад съехал. Поначалу казалось, что ненадолго, но время шло, а Калишер, вместо того чтобы вернуться, перебрался в другой конец города и вот теперь умирал там, на чужой стороне, где я не поселился бы и за миллион, — в одном из этих новых, высоких, неоштукатуренных домов, на последнем этаже, без лифта. Впрочем, лифт, может, и был, но я предпочел взобраться на седьмой этаж пешком, лишь бы не искать сторожа и не вступать с ним в разговор.

Роман известного египетского писателя композиционно представляет собой серию портретов современников автора — людей, принадлежащих к различным слоям египетского общества: журналистов, ученых, политиков, коммерсантов.

Короткие и на первый взгляд почти не связанные друг с другом биографии, как большое зеркало, искусно склеенное из осколков, отражают духовную жизнь Египта на протяжении целой эпохи — с окончания первой мировой войны до наших дней.

В деревню, где живёт гончарных дел мастер приезжает киносъёмочная группа, чтобы запечатлеть для крупной зарубежной выставки процесс рождения его замечательных и удивительно простых изделий крестьянского быта. Но мастер уже далеко не молод. И то ли вмешательство таких гостей, то ли руки-то уже «не те», не получается у него показать превращения куска глины в произведение искусства. Оказывается, талант надо вовремя замечать и воздавать ему должное. И лишь благодаря большому терпению режиссёра и находчивости деревенского балагура — приятеля мастера — ему удаётся сотворить свой очередной шедевр.

Мередит Милети живет с мужем и детьми в Питсбурге, штат Пенсильвания, где она на протяжении многих лет читала лекции по психологии в университете. Кулинария — давнее увлечение Милети, и хотя ей самой не суждено было стать знаменитым шеф-поваром или хозяйкой модного ресторана, она подарила такую возможность обаятельной и темпераментной героине своей первой книги. «Послевкусие» — покоривший читателей и критиков дебютный роман о том, как важно не терять вкуса к жизни, даже если в какой-то момент тебе здорово испортили аппетит.

«— Дашка!

На часах — одиннадцать утра, в доме бардак, какой даже хану Мамаю не снился: банки из-под пива — несбыточная мечта советского коллекционера — изящными кучками валяются в самых неожиданных местах, на бильярдном столе вместо шаров — апельсины, все в дырках от кия — это ж сколько выпить надо!!!

Гирлянда пустых бутылок, перевязанных цветным скотчем, украшает пальму в углу гостиной. Комнату обставлял дизайнер «с самого городу Парыжу», но до таких «изысков» интерьера даже его творческой мысли было не дотянуться…»

«Если роман Достоевского «Идиот» читать, пропуская все, что нормальные люди считают гениальным, то получится вполне приличный детектив. Вроде Агаты Кристи. А как я еще могу читать Достоевского, валяясь на пляже?

Конечно, дотошный собеседник поинтересуется, а что Достоевский вообще делает на пляже? В Турции? Ну там Донцова или, на худой конец, Дюма…

Во-первых, Достоевского кто-то забыл на пляжном лежаке. А во-вторых, этот кто-то до меня изобрел новый способ чтения гениальных психологических текстов — куски со знаменитыми рассуждениями русского классика о смысле жизни и сути бытия просто выдрали из книжки, оставив голый сюжет.

Я справилась с укороченным Достоевским минут за сорок и снова принялась скучать…»

«Степная книга» впервые увидела свет в 1998 году, когда ее автору было двадцать восемь лет. Сегодня это один из самых известных писателей своего поколения, хотя его творчество остается загадкой. Олег Павлов устремлен внутрь своего героя, но его прозу не назовешь только психологической, ее образы проникнуты исповедальной поэтической силой. Сюжеты ее страшны, но согреты верой, любовью к людям. Он показывает сумрачные пределы жизни, мир страданий человеческих, обладая редким для людей своего поколения знанием и этого мира, и жизни, но что могло быть социальным обличением — становится исследованием экзистенциального вневременного опыта. Павлов действительно способен показать крупным планом неявное, где абсурд превращается в реальность, а реальность — в трагический абсурд. По мнению литературных критиков, он пишет о том, о чем до него писали Сартр и Шаламов, Камю и Солженицын, Платонова и Кафка, Гамсун и Достоевский… Но, тем не менее, многие годы оставаясь самим собой, стоял и продолжает стоять в современной литературе особняком, очень отдельным представителем своего собственного направления: своей прозы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дина Гареева

Семь дней бессмертия

...Давно, в глубокой древности, меж двух великих рек жили мудрые шумеры. Боги дали им все, кроме бессмертия. Они молили богов, но те были глухи; они взывали к небу, но оно было слепо. Легенда же гласила - если не спать семь дней, то станешь бессмертным...

День первый. 05.43. Я иногда ненавижу свою работу. о бросить её не могу, это было бы предательством с моей стороны по отношению к человечеству. Я дал клятву Гиппократа, моя обязанность - спасать людей. Я профессиональный хирург. Я люблю людей, я не верю в Бога. Я верю, что только от меня зависит жизнь того, кто лежит сейчас на операционном столе. Бог здесь бессилен. Моя профессия воспитывает хладнокровие. За семь лет практики я привык ко всему - люди умирали на следующий день после вроде бы успешной операции и, наоборот, обреченные, как я думал, жили еще по много лет. Это не Бог. Это сам человек. Если он хочет жить, он будет жить. ачинается рассвет, а я только пришел домой. Ассистентка Оленька позвонила и сказала, что привезли девочку и немедленно требуется операция. Третий день нового года... Хотя, я все равно никогда не умел встречать его. Я не пью и уже первого января обычно готов к работе. У девочки оказался миокардит, к тому же общая миопатия. Мы оперировали около пяти часов, как мне показалось. Я потерял счет времени. В принципе, иногда я люблю не спать ночью, а если просто не доводится поспать, то ничего страшного не случится. Утро я встретил с пакетом молока и с головной болью. Из практики знаю, что после таких бурных праздников наше отделение недолго отдыхать будет. Как говорится, свято место пусто не бывает. Получится ли у меня отдохнуть сегодня?..

Патрик Гардинер

Артур Шопенгауэр. Философ германского эллинизма

В своем исследовании британский философ Патрик Гардинер определяет и оценивает основные идеи философии Артура Шопенгауэра, объясняет их значение и место в истории мысли. Автор доказывает, что экстравагантные, на первый взгляд, фундаментальные идеи немецкого мыслителя в немалой мере повлияли на учения Л. Витгенштейна, Ф. Ницше, Э. Гартмана, 3. Фрейда. В книге анализируется оригинальная шопенгауэровская система, на которую наибольшее влияние оказали Платон и И. Кант и которая по праву заняла свое место в истории мировой философской мысли.

В.И. ГАРАДЖА

Религиеведение

Учебное пособие

для студентов

высших учебных заведений

и преподавателей средней школы

Данное издание представляет собой авторскую работу, вошедшую в число победителей в открытом конкурсе, который проводится Государственным комитетом РФ по высшему образованию и Международным фондом "Культурная инициатива".

Пособие знакомит с основами религиеведения как самостоятельной научной дисциплины. В нем рассматриваются основные подходы к исследованию религии, ее место в жизни человека, общества, дается обзор основных этапов формирования религий, как ставших достоянием истории, так и существующих ныне. Особое место уделяется роли религии в современном мире.

В книге собран уникальный материал по техникам поражения, реанимации и неотложной помощи в японских боевых искусствах.

Предложен оригинальный подход к классификации травм и поражений в практике боевых искусств.

Впервые описаны 40 методов Катсу-реанимации, классифицированных в 8 групп в зависимости от места поражения и способа воздействия. На высоком уровне, вместе с тем просто и доходчиво, описаны классическая сердечно-легочная реанимация и методы временной остановки кровотечений.

Книга написана доступным языком, богато иллюстрирована. Рассчитана в первую очередь на инструкторов боевых искусств, спортивных врачей, рефлексотерапевтов, а также на широкий круг читателей.