Из России - с приветом

Из России - с приветом

Робин Гуд? «Благородные» разбойники? Ой, да ладно вам! Спорим – для современников все эти «зеленые плащи линкольнского сукна» были ровно тем же, чем для нас с вами – малиновые пиджаки братков!.. Это, конечно, верно – равно как верно и обратное: пройдет пара-тройка веков – и малиновопиджачные герои нашего времени с неуклонностью сделаются фигурами столь же романтическими, как вольные стрелки Шервурдского леса или пираты «Флибустьерского дальнего синего моря». А коли так – зачем нам ждать три века? Отчего бы этим ребятам не стать благородными и где-то даже бескорыстными прямо сейчас?

Может, в историях про Борю-Робингуда чуток и приврано – но уж небось не больше, чем про его Шервудского предтечу…

Отрывок из произведения:

Бабочка завершила свой рваный, как мановения дирижерского жезла, полет на цветке ферулы: передохнуть и подзаправиться нектаром. Ферула – растение семейства зонтичных, родственное растущим на наших сырых лугах дуднику и борщевику, нечто вроде фирменного знака среднеазиатских гор; более всего она напоминает своим обликом исполинский ёршик для чистки унитазов – с ручкой толщиною в запястье и высотою в полтора человеческих роста.

Горный склон, утыканный как именинный пирог тонкими желтоватыми свечками ферул, обрезан понизу отвесным обрывом в полсотни метров. Бушующий на дне этой пропасти поток смотрится из здешнего отдаления как замерзшая сибирская речушка: ветер почти дочиста подмёл от снега поверхность мутно-голубоватого льда, оставив белопенные сугробы-заструги лишь в затишках позади вытарчивающих там и сям камней. Наверху же склон упирается в крупнообломочную осыпь, серые кубические монолиты которой держатся, как кажется, вообще ни на чем: чихни – и получишь на той самой нижней речке запруду размером с приснопамятную Нурекскую ГЭС.

Рекомендуем почитать

Читателя ждет новая встреча со столь полюбившимися всем нам благородными разбойниками, сменившими – сообразно эпохе – свои зеленые плащи линкольнского сукна на малиновые пиджаки. На сей раз Боре-Робингуду сотоварищи придется заняться – ни много, ни мало – спасением Мира, который уже попал конкретно , но, как водится, сам об этом даже не подозревает…

Заслуженный конспиролог Союза ССР Кирилл Еськов, вскрывший уже подноготную и Евангельских событий («Евангелие от Афрания»), и истории Толкиеновского Средиземья («Последний Кольценосец») прямо на глазах у почтеннейшей публики сорвет покров тайны с самых загадочных событий современности: теракты 11-го сентября, убийство президента Кеннеди, и прочая, и прочая!

Итак – следите за руками!

(Барабанная дробь.)

Вуаля!..

Маэстро, урежьте туш!!!

Робин Гуд? «Благородные» разбойники? Ой, да ладно вам! Спорим – для современников все эти «зеленые плащи линкольнского сукна» были ровно тем же, чем для нас с вами – малиновые пиджаки братков!..Это, конечно, верно – равно как верно и обратное: пройдет пара-тройка веков – и малиновопиджачные герои нашего времени с неуклонностью сделаются фигурами столь же романтическими, как вольные стрелки Шервурдского леса или пираты «Флибустьерского дальнего синего моря». А коли так – зачем нам ждать три века? Отчего бы этим ребятам не стать благородными и где-то даже бескорыстными прямо сейчас?

Может, в историях про Борю-Робингуда чуток и приврано – но уж небось не больше, чем про его Шервудского предтечу…

Другие книги автора Кирилл Юрьевич Еськов

Синтезируя большое количество сведений из самых разных областей науки, автор книги, ученый-палеонтолог, создает целостную картину эволюции биосферы Земли.

Книга предназначается для всех, кому интересно побывать на «научной кухне», научиться понимать механизмы развития жизни и узнать, как менялась наша планета на протяжении миллиардов лет.

Один из самых скандальных романов о Средиземье, вызвавший неоднозначную реакцию и бурные споры в среде знатоков творчества Толкиена, принадлежит перу неоднократного лауреата премий фантастического конгресса «Странник», лауреата АБС-премии Кирилла Еськова.

Это – не продолжение великой эпопеи Профессора, а вариант возможного толкования происшедших в ней событий, своеобразный апокриф «Сильмариллиона», проекция мира, созданного фантазией английского писателя, на реальную действительность.

«Профессор Толкин ошибался – не так все было, совсем не так». Классическая фраза любого поклонника фэнтези. Но как же тогда было? Может, именно так, как рассказано в истории о последнем Кольценосце? И вообще – как выглядела бы история о Кольцах Всевластия, будь она рассказана не победителями, а побежденными? Так ли уж абсолютна и непоколебима была в величайшей из войн Средиземья расстановка сил Добра и Зла? Все мы слышали уже тех, кто выиграл, – так послушаем же тех, кто проиграл…

Экспериментальное учебное пособие для старших классов.

Авторское предуведомление:

Цель настоящего учебного курса мне видится в том, чтобы у ученика возникла максимально целостная картина функционирования биосферы Земли в процессе ее исторического развития. Между тем одно из положений теории систем гласит: систему невозможно оптимизировать по двум независимым параметрам одновременно; в частности, добиваясь целостности рисуемой картины, неизбежно приходится жертвовать ее детальностью, или наоборот. Попытка запихнуть в голову ученика побольше конкретных фактов в отсутствие некоей обобщающей концепции неизбежно приведет нас к созданию ухудшенной копии старого университетского курса палеонтологии — унылого мартиролога вымерших организмов, который по сдаче экзамена следует забыть, как страшный сон. Именно поэтому во многих случаях я вполне сознательно жертвовал палеонтологической и геологической конкретикой в пользу теоретических (иногда к тому же — в достаточной степени умозрительных) обобщений.

Кто и зачем убил Кита Марло — экстравагантного гения, «поэта и шпиона»?

Издательство «Престиж Бук» выпустило под одной обложкой сборник исторических расследований Кирилла Еськова — «Показания гражданки Клио». Помимо перешедшего уже в разряд классики жанра «Евангелия от Афрания» (а также «Японского оксюморона», «ЦРУ как мифологемы» и «Дежавю»), в книге представлен и новый исторический детектив — «Чиста английское убийство»: расследование загадочной смерти Кристофера Марло. Экстравагантный гений Марло — «Поэт и шпион», как он аттестован в заглавии недавней его Оксфордской биографии — был величайшим из предшественников Шекспира в английской поэзии и драматургии и — как уж водится у них, в Англии — сотрудником секретной службы «страшного Вальсингама». 30 мая 1593 года он был убит, кинжалом в глаз, во время застолья со своими коллегами по шпионскому ведомству. То ли в случайной, спровоцированной им самим, ссоре (как постановило следствие), то ли по приказу начальства, то ли вообще не убит, а эвакуирован Службой на Континент — где писал потом стихи и пьесы под именем некого «Шекспира»… Расследованию этой престранной истории посвящено множество книг и фильмов — от серьезных научных монографий до исторических романов и фантастических телесериалов. Еськов, в своей фирменной манере, сперва разбирает по косточкам все предшествующие версии и, найдя все их неудовлетворительными, складывает этот пазл по-новому. Правильна ли предложенная им реконструкция событий — судить специалистам, но что она реально красива — «фирма гарантирует»!

В книгу включены два произведения известного фантаста и ученого Кирилла Еськова: роман «Евангелие от Афрания», представляющий собой опыт детективного расследования Священного писания, и футурологическое эссе «Наш ответ Фукуяме».

Строгая логика ученого в сочетании с блестящим языком, острым, парадоксальным построением сюжетов и полной идеологической свободой дает неповторимое сочетание: книга читается «взахлеб», с трепетным ощущением причастности к раскрытию величайшей тайны.

Остроумная и увлекательная точка зрения Кирилла Еськова позволяет читателю увидеть как прошлое, так и будущее в совершенно неожиданном освещении.

Оба произведения отмечены литературными премиями, их переводы изданы в ряде европейских стран.

Для широкого круга читателей.

Ощущение вторичности происходящего было внезапным и необычайно сильным. Оно волною прокатило по речным заводям памяти, взбаламутив с заиленного, заросшего рдестами и роголистником дна причудливую мешанину погребенных там теней, отзвуков и запахов. Некоторое время все это кружилось в зеленоватой, цвета бутылочного стекла, водной толще, и казалось уже — вот-вот сложится в осмысленное воспоминание, но нет… Хоровод распался, и образы минувшего стали один за одним погружаться в глубину; дольше всего держался запах — он как бы отчаянно выгребал против течения («Ну вспомни же меня, вспомни — это так важно!..»), однако настал и ему черед обессилено вернуться в придонную тину забвения. Теперь уж точно навсегда…

«Гиперроман» (авторское определение жанра) или «романтическая баллада с привкусом фантасмагории» известного фантаста и ученого Кирилла Еськова представляет собой три сценария супербоевиков о похождениях современных благородных разбойников – латиноамериканский, московский со среднеазиатским орнаментом и, наконец, глобальный, «в мировом масштабе» (см. любимый советский мультфильм «Ограбление по… »).

Защищая невинных и сокрушая злодеев, Боря-Робин гуд и его друзья совершают невероятные подвиги с применением самых современных видов вооружений и немыслимых технических средств из арсеналов всевозможных родов войск и спецслужб, не говоря уже о приемах экзотических восточных единоборств.

Особая привлекательность романа – в чистоте жанра. Как честный человек, автор предупреждает: «никаких особых литературных высот и философских глубин не ждите. Вот насчет занимательности – это да, фирма гарантирует».

Для самого широкого круга читателей старше 16 лет.

Популярные книги в жанре Иронический детектив

Над венецианским Палаццо Дарио витает проклятие…

ВСЕ, кому пришла в голову идиотская мысль купить этот прелестный архитектурный памятник, УМИРАЮТ ПРИ ЗАГАДОЧНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ!

Семь владельцев Палаццо Дарио…

Семь изящных, насмешливых новелл, по меткому выражению критика, «блистательно пародирующих навязшую в зубах «венецианскую романтику» – оккультную, детективную, любовную, историческую…

Семь историй таинственных смертей – в полной красе европейского «черного юмора»!

За несколько сотен ярдов до автозаправочной станции я снял ногу с педали газа. И уже придавливал педаль тормоза, когда мой брат Ньютон открыл глаза и выпрямился на пассажирском сидении.

– Если у нас остался галлон бензина, то это много, – сказал я ему. – А впереди сотня миль песка и одни кактусы, которыми я уже сыт по горло.

Он прикрыл зевок тыльной стороной ладони.

– Похоже, я заснул.

– Похоже, что так.

Он опять зевнул, когда с крыльца спустился парень, на несколько лет старше нас, и направился в нашу сторону. В широкополой белой шляпе, прикрывавшей лицо от солнца, и комбинезоне. Домик не представлял из себя ничего особенного, одноэтажный, каркасный, с плоской крышей. Примыкавший к нему гараж построили одновременно. И проектировал его, несомненно, тот же архитектор.

Лифт не пришел, и это стало последней каплей. День явно не задался. Сначала не получилась глазунья: растекся желток. Потом заело «молнию», затем из кондиционера полетела пыль, регулятор прозрачности оконного стекла заклинило в положении «максимум». Нет нужды оглашать весь перечень моих сегодняшних бед, достаточно сказать, что, когда не пришел лифт, к картине просто прибавился завершающий штрих.

Но надо же такому случиться именно сегодня! Ведь я уже несколько месяцев набирался храбрости и, наконец, решился сделать Линде предложение. Нынче утром я позвонил ей и напросился в гости.

– Итак, – начал Лебнер, – вы по-прежнему видите этот сон.

– Каждую ночь.

– И всегда одно и то же? Может, вы еще раз перескажите мне ваш сон.

– О, Господи, – выдохнул Хэкетт. – Сон тот же самый. Мне звонят, говорят, что я должен ехать на машине в Кливленд, я еду, потом возвращаюсь. Конец сна. Какой смысл в том, что, приходя к вам, я всякий раз повторяю одно и то же? Или вы сразу забываете мой сон?

– Любопытная мысль, – отметил Лебнер. – Почему вы предположили, что я забываю ваш сон?

В Портленд Келлер прилетел рейсом "Юнайтед эйрлайнс".

В полете из аэропорта Кеннеди до аэропорта О'Хары читал журнал, на земле перекусил, а когда летели из Чикаго в Портленд, смотрел фильм. Без четверти три по местному времени спустился по трапу с чемоданчиком в руке. До отлета в Роузберг оставалось меньше часа.

Однако, взглянув на самолет местной авиакомпании, вылетавший в Роузберг, он направился к стойке «Хертца» и сказал, что ему нужен автомобиль на несколько дней. Предъявил водительское удостоверение, кредитную карточку и получил "форд таурас" с пробегом в три тысячи двести миль. Сдавать билет на рейс Портленд-Роузберг он не стал.

Поначалу коп не присматривался к застывшему на середине моста автомобилю. Машины частенько останавливались там, особенно ночью, когда транспортный поток ослабевал и остановка не вызывала шквала сердитых гудков водителей, едущих следом. Мост грациозной параболой изгибался над широкой рекой, делившей город надвое, и с самой высокой точки моста открывался великолепный вид: старые дома, сгрудившиеся слева от реки, водяные мельницы, построенные на правом берегу, бездонное небо, парящие над водой чайки. Второй такой обзорной площадки не было. Подростки мост не жаловали: слишком людно. Они отдавали предпочтение автостоянкам, автомобильным кинотеатрам да пустынной дороге вдоль северного берега, туристы часто наведывались на мост, любовались панорамой и ехали дальше.

В 1996 году тогда еще существовавшее в Минске издательство «Эридан» начало выпускать собрание сочинений Рекса Стаута. Редакция заказала мне написать что–то вроде послесловия к первому тому, в котором излагались бы факты биографии Рекса Стаута. Меня снабдили материалами, оказавшимися при ближайшем знакомстве весьма скудными — во всех источниках приводились немногочисленные факты, которые все передирали друг у друга, так что в совокупности и на полстранички текста не набиралось. И я вместо сухого биографического послесловия решил написать рассказ, в который и вошли бы все эти скудные факты. Что я и сделал. Разумеется, рассказ был написан от лица автора со звучащим по–английски именем, а я выступал лишь в роли скромного переводчика с североамериканского языка. Так и было напечатано в первом томе собраний сочинений Стаута «Копьеголовая змея», «Эридан», Мн, 1996.

Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами «великого затворника» Фэйрберна, он находит убитую женщину…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алиса, Саш-Баш и др.

Настало чудесное время — каждый может взять из хранилища тело напрокат. Выбирай, кем будешь, выбирай себя! Ведь «в человеке только один ум чего-то стоит»… Но так ли это?

© v_by

Вселенная полна неизведанным. Таинственная сила перебрасывает землян на планету, где они вынуждены проходить историю заново. Возникли весьма разные государства. Курфюршеству Поммерн грозит коалиция жестоких тоталитарных стран. Для спасения требуется победить огромный вражеский флот. Курфюрст Бернар Второй формирует эскадру, которая должна спровоцировать главного неприятеля на преждевременное выступление. Кроме того, нужны союзники. Нужны заморские колонии. Миссия столь важна, что ее возглавляет Камея, юная принцесса Поммерна. Царственный отец отправляет с ней все свои новейшие линкоры, отборные экипажи и лучшего флотоводца за всю историю Поммерна. Тем не менее эскадре его высочества еще очень нужна Ее Величество Удача…

Эта книга представляет собой первую попытку проанализировать творческий путь легендарной группы «Ария». Первую — поэтому очень многое в этой книге написано неправильно. «Что же неправильно?» — заволнуется читатель, возможно немало смущенный таким предисловием. Отвечаю: очень многое. Ибо безболезненно объединить рассказы более двух десятков людей, имевших отношение к истории группы, практически невозможно. Хотя я и старался изо всех сил быть объективным, не могу не констатировать очевидный факт — хорошей книгой про «Арию» будет третья или четвертая по счету, написанная уже не мной. (Дилан Трой)