Из рецензий и откликов на произведения Дмитрия Каралиса

Из рецензий и откликов на произведения Дмитрия Каралиса

* АВТОПОРТРЕТ *

Журнал "Питерbook", 2000г, No5. АВТОПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ

Разговор в Союзе писателей:

- Ты записался в "Содружество"?

- Мне писать надо, а не записываться.

"Автопортрет"

Дневниковые записи - самый легкий и приятный для писателя труд. Обычно он пишет дневник, не заботясь о том, как будет выглядеть тот или иной персонаж. Только на его страницах писатель излагает абсолютную правду, то, что думает. Дневниковые записи показывают не только тех, кого описывает автор, но и самого автора - в них можно разглядеть душу писателя через его отношение к людям.

Другие книги автора Коллектив авторов

Сборник Инцестов. Собран по заказу Мурзика. Авторы:10 Произведения:14

Можно ли подружиться с вампиром, наладить теплые отношения с привидением и что делать, если в вас влюбился оборотень? А если влюбились вы? Самые лиричные истории об обитателях потустороннего мира от Евгения ЧеширКо и его друзей.

Управление бизнес-процессами (BPM) – это концепция управления, рассматривающая деятельность организаций через призму процессов (или административных регламентов в случае органов государственного и муниципального управления). В ней принимается, что цели организации достигаются через описание, проектирование, контроль процессов и их непрерывное совершенствование. Методы и подходы BPM нацелены на достижение нового уровня конкурентоспособности и взаимоотношений с клиентами, поставщиками и сотрудниками.

Ведь отличных результатов можно достичь только благодаря отлично отлаженным процессам.

В этой книге достаточно подробно разбираются основные понятия, подходы, методы и средства управления бизнес-процессами. Полезный и важный бонус – подробный англо-русский глоссарий BPM-терминов.

Чтобы найти дорогу к счастливой жизни, нужна карта или совет местного жителя, не так ли? Путеводитель по саморазвитию от интернет-издания «Лайфхакер» – это как раз такая дорожная карта. Она включает в себя шесть областей жизни и 55 чекпоинтов – самых полезных техник, которые зададут направление и помогут вам привести свою жизнь в порядок.

Впервые! Сенсационные откровения нашей соотечественницы о жизни в современном гареме. Поразительная история русской девушки, которая сегодня во многом повторила судьбу легендарной Роксоланы из телесериала «Великолепный век». Похищенная рабовладельцами и проданная в тайный гарем арабского принца, она прошла путь от простой наложницы до законной жены – однако это не принесло ей счастья. Оказывается, и в наши дни за фешенебельными фасадами роскошных дворцов нефтяных шейхов кипят те же страсти, что и при дворе Сулеймана Великолепного, а в борьбе за любовь и власть не брезгуют ни чем – ни интригами, ни клеветой, ни отравой. Как выжить и сохранить любящее сердце в этой «золотой клетке»? Чем приходится жертвовать ради семейного счастья в чужой стране? Почему реальный гарем так не похож на красивые сказки? И есть ли выход из этой роскошной темницы?

Ручной труд на дачных участках отнимает много сил и времени. Многие умельцы собственноручно изготавливают всевозможные инструменты и приспособления, которые значительно облегчают обработку почвы и уход за растениями. Представленные в книге инструменты и приспособления помогут не только облегчить труд на участке, но и сэкономить время, деньги и силы. К каждому проекту приведены подробные эскизы и чертежи, все они проверены не одним поколением садоводов.

Эта книга – сияющий яркими красками волшебный калейдоскоп, составленный из преданий, сказок и мифов западных славян, переживших долгий и нелегкий путь, связанный с сохранением собственного языка и культуры. Она предназначена читателям любого возраста, от мала до велика. Одни сказки родители будут читать своим малышам на ночь, а другие увлекут даже самых взрослых и искушенных читателей.

В сборник вошли произведения авторов, никогда прежде не публиковавшихся на русском языке. Появление такого издания – уникальное и знаменательное событие еще и потому, что русскоязычному читателю впервые представляется возможность прочитать полностью, без пропусков и купюр, великое произведение «Букет» Карела Яромира Эрбена. Этот классик чешской литературы, один из родоначальников европейского хоррора, хранитель родного языка и просветитель, знаком в Чехии каждому, как Пушкин знаком каждому из нас.

Именно «Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян» во всем его прекрасном и вдохновляющем разнообразии поможет с любовью вглядеться в душу близких нам народов, понять ее своеобразие, красоту и подлинную глубину.

«Напишите о вашем самом любимом, самом интересном, глубоком и изящном объяснении», – попросил издатель и писатель Джон Брокман известнейших ученых всего мира, работающих в разных областях науки, а потом собрал полученные эссе в книге, которую вы сейчас держите в руках. На ее страницах – рассказы о теориях, помогающих понять главные идеи физики и астрономии, экономики и психологии, биологии и многих других наук. Чтение это увлекательное, ведь среди авторов сборника – Джаред Даймонд, Нассим Талеб, Стивен Пинкер, Мэтт Ридли, Ричард Докинз и другие выдающиеся умы современности.

Популярные книги в жанре Критика

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

Серия статей, опубликованная в конце 1878 и в начале 1879 года ("Новое время", 7, 14, 21 и 28 декабря и 4 января).

«Белинский – это легенда. То представление, какое получаешь о нем из чужих прославляющих уст, в значительной степени рушится, когда подходишь к его книгам непосредственно. Порою дышит в них трепет искания, горит огонь убежденности, блещет красивая и умная фраза, – но все это беспомощно тонет в водах удручающего многословия, оскорбительной недодуманности и беспрестанных противоречий. Белинскому не дорого стоили слова. Никто из наших писателей не сказал так много праздных речей, как именно он. Никто своими ошибками, в главном и в частностях, так не соблазнял малых и немалых сих, как именно он. Отдельные правильные концепции, отдельные верные характеристики перемежаются у него слишком обильной неправдой; свойственна ему интеллектуальная чересполосица, и далеки от него органичность и дух живой системы…»

«В представлении русского читателя имена Фета, Майкова и Полонского обыкновенно сливаются в одну поэтическую триаду. И сами участники ее сознавали свое внутреннее родство…»

«Особенность литературной манеры Слепцова заключается в том, что русскую жизнь он раздробляет на вереницу коротеньких сцен, воспроизводящих действительность в ее звуках, в ее характерной фонетике. Он больше слышит, чем видит. Третий класс железной дороги, в окна которого глядятся однообразные пейзажи, какое-нибудь шоссе с его пешеходами, случайный ночлег на постоялом дворе – все это для автора, находящегося в беспрерывном путешествии, составляет неиссякаемый резервуар речей, разговоров и отдельных идиомов, которые он, в своем этнографическом любопытстве, охотно запоминает и записывает…»

«Как беллетрист Карамзин – больше направление, чем личность. У него не столько черты индивидуальные, сколько общие особенности сентиментализма. Оттого он и принадлежит одной лишь истории: он не только писал ее, но и сам теперь в нее ушел. Исчезают литературные стили, но если была в них душа, то она остается, и сквозь старое, старомодное можно видеть ее живой и бессмертный облик. Между тем в художественных произведениях Карамзина мы напрасно стали бы искать этой вечной сущности. Наоборот, он нередко даже возмущает тем, что выражения ощущений отделились у него от самых ощущений, слезы – от скорби, улыбка – от удовольствия. Чувства – сами по себе, а он – сам по себе…»

«Князь Александр Иванович Одоевский живет для русских читателей не столько в собственных стихотворениях, сколько в знаменитой элегии, которую посвятил ему Лермонтов и в которой такими привлекательными чертами вырисовывается «мой милый Саша». Соединив свое бессмертное имя с негромким именем своего кавказского товарища, Лермонтов оказал ему великую поэтическую услугу и приобщил его к собственной славе…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Каралис

Каков садовник, такова и роза

Эта древнюю присказку я вспоминаю все чаще и чаще. Но теперь произношу ее не только во время застолья, когда пришло время поднять бокал за мужа цветущей именинницы. И не только в качестве комплимента милой пожилой паре, гуляющей под ручку в нашем сквере. Я с горечью вспоминаю эту присказку, глядя на наших стиснутых в утреннем транспорте женщин, на их растерянные лица в магазинах; мысленно произношу, встретив на улице компанию девчонок-малолеток, которые даже не ругаются, а просто разговаривают матом...

Дмитрий Каралис

Камыши в окне, или формула Петеребурга

Статья опубликована

в газете "Час пик",

No 43, 24 - 30 октября 2001 г.

Формула современного Петербурга, отвечающая на вопрос "что есть наш город?", сложна, подвижна и витиевата. Ее можно попытаться зафиксировать на 23 часа московского времени, но в 23.01 она уже устареет: начнется какой-нибудь "Городской винно-коньячный рок-фолк-фестиваль поэтов-нудистов", и культурное пространство города исказится, как глобус, поднесенный к кривому зеркалу в комнате смеха. К утру, когда озябшие поэты-нудисты уснут в теплых кроватях районного вытрезвителя и выйдут первые газеты, формулу города не удастся переписать и ста ученым с сотней компьютеров.

Дмитрий Каралис

КАТЕР

Я вернулся с практики, и отец меня обрадовал: они с дядей Жорой хотят купить большой катер, почти корабль. В субботу надо ехать смотреть -- всем вместе.

-- Эти разъездные катера строились в Германии, и достались нам по репарации, -- сказал отец. -- Назначение их было вполне мирное, -- они служили для разъездов разного рода бригад по рекам и озерам. -- Отец стал растолковывать, что такое репарация и чем она отличается от контрибуции. Он словно читал лекцию в своем институте, и от катера мог спокойно вывернуть к русско-японской войне 1905 года.

Дмитрий Каралис

КОСМОНАВТ

(из цикла рассказов "Близнецы")

1

Отцу с дядей Жорой исполнялось по пятьдесят, и юбилей решено было справлять вместе, накупленной вскладчину даче.

Мы сидели на дядижориной веранде, куда днем заглядывало солнце, и прикидывали, что осталось сделать в оставшееся до юбилея время. Гостей предполагалась пестрая туча: друзья-геологи, ученые из Сибири, моряки-подводники, школьный приятель-эквилибрист, мастер спорта по боксу, тетезинин брат-чечеточник... Человек тридцать, не меньше. Куда всех усадить, чем накормить и где потом разместить?