Из прошлого: О переселении армян из Крыма на Дон

Об Акопе Мкртичевиче Богданяне, авторе этой брошюры, сегодня мы знаем немного. Известно, в частности, что он на протяжении многих лет преподавал в нахичеванских школах, а в дореволюционные годы работал секретарем в Армянской духовной семинарии и сотрудничал в ряде армянских газет.

В своем кратком историческом очерке А. М. Богданян отвечает на вопросы: как, когда и почему армяне появились на берегах Дона, славной казачьей реки, как обосновались, прижились здесь и как Дон сделался их постоянным местом жительства.

Надо сказать, что и по сей день на русском языке нет книги, касающейся этого вопроса. Первый выпуск брошюры А. М. Богданяна относится к 1947 году (Ростовское книжное издательство), а ведь прошло сорок с лишним лет. Небольшая книжка А. М. Богданяна остается пока единственной в своем роде.

Отрывок из произведения:

Посвящается незабвенной памяти достойнейшего сына г. Нахичевана Микаела Налбандяна — узника Петропавловской крепости, всю жизнь боровшегося с царским деспотизмом.

Город Нахичеван, ныне Пролетарский район г. Ростова-на-Дону, и пять окружных селений: Чалтырь, Крым (Тюйти), Мец-Сала, Покр-Сала и Нисветай основаны в царствование Екатерины II армянами, выведенными с Крымского полуострова для заселения юга России — в то время пустынного и безлюдного.

Популярные книги в жанре История

Евгений Степанович КОКОВИН

БРОНЗОВЫЙ КАПИТАН

Старый художник писал на холсте маслом. Он был очень стар и быстро уставал. Тогда он отходил от мольберта и присаживался на шаткий складной табурет с брезентовым сиденьем. За спиной старика, чуть в стороне, лежала Северная Двина, величественная и безмолвная. Бронзовый великан - два метра и четыре сантиметра - смотрел на реку, вдаль, поверх старика. В жизни Пётр Первый тоже был высокий, тоже два метра и четыре сантиметра. Сейчас Пётр в треуголке и мундире офицера Преображенского полка, с тростью, шпагой и подзорной трубой, должно быть, думал о море, о мощнорангоутных кораблях, о дальних плаваниях и о своём большом портовом городе. Ему не было дела до того, что творил художник. А художник писал его, памятник капитану России восемнадцатого века. Он писал из благодарности не самому Петру, а из благодарности памятнику. Художник приехал в Архангельск издалека, из Прибалтики. Он приехал, чтобы побывать на могиле своего любимого брата. В кармане у художника лежало письмо, пожелтевшее, более чем пятидесятилетней давности. В девятьсот шестнадцатом году вместе с другими рижскими портовыми рабочими его брат Ян приехал в Архангельск. Когда англичане и американцы захватили русский Север, коммунист Ян остался в городе, в подполье. Но его выследили и арестовали. Письмо было из тюрьмы. "Не знаю, дойдёт ли это письмо до тебя. Я сижу в архангельской тюрьме и ожидаю, что подготовила мне судьба. А сладкого она мне не приготовит. Ходят слухи, что некоторых из наших отправят в индийские колонии, иначе говоря, в рабство. Мне это не угрожает. Каждый день из нашей камеры уводят товарищей. Мы знаем - они живут последние часы, последние минуты. Это же ждёт и меня. Одних из камеры уводят на смерть, других приводят. Камера большая, но нас много, и спать приходится прямо на каменном полу. Эти несколько листочков бумаги мне дал один товарищ по нашему общему несчастью. Ему разрешили передачу. Меня арестовали дома, а когда вели в тюрьму, я бежал. В меня стреляли и ранили. Было темно, и меня не нашли. Я укрылся в кустах у памятника. Как я потом узнал, это был памятник русскому царю Петру Великому. Думая об этом, даже при моей горькой доле, я усмехаюсь: меня, коммуниста, прикрыл от преследователей, спас царь. У памятника меня подобрали местные женщины. Их было две - сестры. Они тихонько довели меня до своего дома. Эти женщины перевязали мою рану, накормили, выходили меня. Они очень рисковали. Я прожил у них почти полгода, пока окончательно не выздоровел. И не скрою от тебя, я полюбил одну из них - Елену. И она любила меня, эта простая, но замечательная девушка, необычайно скромная и самоотверженная северянка. Но нашёлся предатель - сосед моих спасительниц. И вот я в тюрьме. За принадлежность к партии коммунистов и за побег хорошего мне ожидать нечего. Не хочется умирать, но, поверь, смерти я не боюсь. Может быть, мне удастся передать это письмо на волю. Только не уверен, дойдет ли когда-нибудь оно до тебя. Но вот за мной пришли... Прости, прощай..." Подписи под письмом не было. Но художник хорошо знал почерк брата. Хотя Елене свидание с Яном не разрешили, письмо ей передали, когда интервенты были изгнаны из Архангельска. Пересылать его брату Яна в те времена было бессмысленно: в Латвии свирепствовали белогвардейцы. Елена тоже прожила недолго. Потрясённая гибелью любимого, ослабевшая, при первой простуде она заболела воспалением лёгких и умерла на рассвете бледного июньского дня. Письмо рижского коммуниста к брату сестра Елены Анна случайно нашла в забытой книге. Эту книгу Елена читала перед смертью. Но нашла письмо Анна более чем через полвека. Что с ним делать? Пораздумав, Анна заклеила письмо в конверт, надписала рижский адрес, найденный в бумагах Яна, и указала адрес свой, обратный. Всё это она делала без малейшей надежды. Но отправка письма казалась ей выполнением последней воли погибшего. Письмо не возвратилось. Неожиданно приехал брат Яна, старый художник. Когда они сидели за вечерним чаем, художник спросил у Анны: - Вы знаете, где похоронен Ян? - Здесь есть братские могилы. - А памятник Петру Великому уцелел? - Он стоял раньше там, где сейчас братские могилы. А теперь перенесён. - Странное совпадение, - прошептал художник. - Братские могилы там, где бронзовый капитан укрыл от белогвардейцев Яна. Прошла минута, другая в горестном молчании. Потом художник попросил: - Вы сможете завтра проводить меня на братские могилы и к памятнику Петру? - Конечно, - согласилась Анна. - Это недалеко. Утром они пошли на набережную, к обелиску жертвам интервенции на братских могилах. - Я напишу могилу моего брата и его товарищей, - сказал художник. Они постояли в скорбной тишине, пошли дальше, к памятнику. И тут художник не поверил своим глазам. - Как же так?! - воскликнул он. - Работа Марка Матвеевича Антокольского, моего земляка-прибалтийца и моего учителя! До сих пор я считал, что таких памятников всего три - в Москве, Ленинграде и Таганроге. Но оказывается, бронзовый капитан обитает и в Архангельске. Я думал увидеть здесь совсем другую работу, другого скульптора. Художник несколько раз обошёл памятник. - Я побуду здесь, посижу, отдохну, - сказал он Анне. - Вы идите. Спасибо вам. Я дорогу найду. На другой день художник опять пришёл к бронзовому капитану. Мальчики, соседи Анны, помогли ему донести мольберт и палитру. Так он навещал памятник несколько дней. Мальчики, глядя на холст, восхищались: - Картина! Как похоже и красиво! - Нет, это ещё не картина, - возразил художник. - Это только этюд к будущей картине. - А кто там лежит? Он спит или умер? - Он тяжело ранен. Художник хотел добавить: "Это мой брат". Но больше он ничего не сказал. Уезжая из Архангельска, художник в последний раз пришёл к обелиску поклониться погребённым под ним отважным революционерам. У памятника Петру он мысленно произнёс маленькую прощальную речь. Последними словами его были: "Спасибо тебе, создание талантливых рук русского ваятеля". Но бронзовый капитан молчал. Он смотрел на Северную Двину, на большие торговые корабли под красными флагами с серпом и молотом, ведомые славными советскими капитанами. И кто знает, может быть, в эти минуты он хотел сказать: "Добро, друзья! Счастливо плавать! Так держать!"

МАРГАРЕТ ЛАРКИН

Шесть дней Яд-Мордехая

Перевод с английского ФРИДЫ МЕРАС

МУЗЕЙ ЯД-МОРДЕХАЙ

Первое издание на иврите-октябрь 1963-3000

Второе издание-ноябрь 1963-5000

Третье издание (исправленное)-февраль 1964-10.000

Четвертое издание-март 1965-30.000

Пятое издание-апрель 1965-10.000

Шестое издание-апрель 1970-5000

Седьмое издание-сентябрь 1971-5000

Восьмое издание-октябрь 1972-10.000

Доктор Иосиф Маляр

Евреи против гитлеровской Германии

(О Х. Сенеш и евреях-воинах)

Известно, что на всех фронтах Второй мировой войны в сражениях против гитлеровской Германии участвовало не менее полутора миллионов евреев. Подсчитано, что только в воинских соединениях США было более 600 тысяч евреев, в рядах вооруженных сил СССР - около 500 тысяч евреев.

Евреи-воины храбро сражались против нацистов в составе армейских частей и соединений Англии и Франции, Югославии и Польши, Бельгии и Чехословакии. Десятки тысяч евреев боролись против гитлеровцев в составе партизанских отрядов на территории .России, Украины и Белоруссии, в боевых группах и отрядах Сопротивления во Франции, Бельгии, Голландии.

Владимир Игоревич Малов

Затерянные экспедиции

Школьникам об истории

географических открытий

Жан Франсуа Лаперуз

Мунго Парк

Джон Франклин

Роберт Бёрк

Саломон Андрэ

Роберт Скотт

Владимир Русанов

Перси Фосетт

В книге в научно-популярной форме описываются экспедиции, внесшие большой вклад в изучение Земли, но по тем или иным причинам затерявшиеся и тем не менее давшие человечеству бесценный географический материал о ряде районов земного шара.

Вазиф Мейланов

Другое небо

Ложные стереотипы российской демократии

Анализ Чеченского кризиса

О СЕБЕ

Я родился 15 мая 1940 года в Махачкале. До 1954 года учился в школе No1 г. Махачкалы. С 1954 учился в школе No2 г. Чарджоу (Туркмения) и окончил ее в 1957 году. С 1957 по 1958 жил в г. Пятигорске, готовился к поступлению в Московский университет. С 1958 по 1961 год учился на Физическом факультете Московского университета. С 1961 по 1964 год служил в армии (рядовым). С 1964 по 1969 учился на механико-математическом факультете Московского университета, с 1969 по 1972 -- там же в аспирантуре, с 1972 по 1978 преподавал высшую математику в Дагестанском политехническом институте.

АДСОН ДЕ МОНТЬЕР-АН-ДЕР

"НОВЫЕ ЗАПИСКИ О ГАЛЛАХ"

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мои неуклюжие и, как говорят, запутанные познания в истории, тем более внушающие подозрения, что речь идет о таком далеком, смутном и чужеродном для меня периоде, как время последних Каролингов (X в.) , на первый взгляд запрещают мне выступать с предисловием к нижеследующему сочинению. Ведь по роду своих занятий я - философ, то есть потерянный для истории человек, ибо принадлежу к сонмищу молодых бородачей, заведомо чуждых исторической конкретике, так как с того момента, как Сократ убедился в своем незнании, мы стали стремиться к нему, культивировать "docta ignorantia" как истинные "idiota", агностицировать реальность, заниматься её немой, меонической субстанциональностью, отчего все события для нас - это тени, проложенные ноуменом наискосок от нашего сознания. История же...я все чаще думаю, что она - это только ветер. Не было случая, когда бы он ни дул; нет мгновения, когда он не старил бы нас; при этом иногда он совершенно незаметен, так тихо и крадучись проходит куда то стороной. В другую пору ветер может разъяриться, взвыть и помчаться, все сокрушая на своем пути, уносясь тем быстрее, чем сильнее мы старимся. В таком случае он проносится мимо нас словно экспресс, меняя десятый век и двадцатый, и тысячелетия мелькают, словно окна вагонов; тогда нам хочется ухватиться за него, остановить его, сесть в него и помчаться вместе с ним, но он без нас уходит куда то очень далеко, выскальзывая из рук. Потому что это только воздух, пустота. Ветер приходит ниоткуда и в никуда исчезает; он есть, но словно бы и нет его. Такова для нас чувственная реальность. В пустой арлекинаде истории мы всегда смотрим сквозь исторические факты - так бесплотен ветер - а не на них, пытаясь постигнуть её неподатливую суть, подменяя кричащую ярмарочность бытия безумием неоплатонического безмолвия, пребывая вне эмпирии, а значит и вне Империи. В этом смысле мы всегда остаемся вне истории... хоть и входим в неё иногда. "Hoc tantum dixisse sufficiat"[1].

Дмитрий Нечай

Додинастический Египет

Принудительное обьединение или добровольный союз?

Среди многих вопросов до сих пор не имеющих достаточно обоснованного объяснения , вопрос об объединении древнего Египта в единое государство в период перехода от до династического времени к эпохе первых династий, остается наименее обоснован, и вообще описан.

Официально признанной является версия завоевательского похода вождя Нармера , который наверняка был одним из номархов, против непокорных номархов других областей еще не объедененной страны и последующие присоединение близлежащих земель.

Евгений Паршаков

Экономическое развитие общества

(Концепция кооперативного социализма)

Аннотация

Паршаков Евгений Афанасьевич

Экономическое развитие общества (Концепция кооперативного социализма) Историческое исследование

Книга издана в авторской концепции

ПРЕДИСЛОВИЕ

XX век - век появления на Земле нового феномена. Этот феномен появился на рубеже XIX-XX вв. и с тех пор властно шествует по планете, не считаясь ни с чем: ни с государственными границами, ни с национальными и языковыми различиями, ни с социальным и политическим строем. Этим феноменом является научно-техническая револЯция.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Что таится в темных глубинах ее подсознания? Что заставляет эту женщину оставлять спокойную, размеренную жизнь и совершать поступки, граничащие с безумием? Никто не в силах угадать, когда, повинуясь какому-то властному инстинкту, эта заложница своих неукротимых страстей вновь ввяжется в головокружительную авантюру, в которой так легко перейти грань между жизнью и смертью. А когда на ее пути встречается такой же одержимый, опасная игра становится еще острее. А потом — блаженное опустошение, умиротворенность, полный покой. Но лишь до тех пор, пока из неведомой мрачной бездны не раздастся призывный, неумолимый зов…

Памятник жанра «военных повестей» («гунки-моногатари») «Повесть о смуте годов Хэйдзи» («Хэйдзи-моногатари», XIII в.) описывает один из мятежей, потрясших Японию в XII в. — мятеж годов Хэйдзи (1159 г.). Эта повесть предшествует знаменитой «Повести о доме Тайра» и является одним из наиболее значительных литературных памятников своего времени. Помимо описаний собственно политических событий данная повесть содержит обширные данные о мировоззрении жителей средневековой Японии, их быте, способах ведения военных действий.

Данное издание представляет первый перевод старейшего варианта «Повести о смуте годов Хэйдзи», ранее не переводившегося на европейские языки.

Сегодня книжный рынок предлагает огромный выбор литературы о работе в Интернете – как для начинающих пользователей, так и для профессионалов. Но есть ли книги об Интернете, которые были бы интересны пользователю со средним уровнем подготовки? Таких изданий на русском языке почти нет. Данная книга призвана восполнить этот пробел. В ней собраны сотни неочевидных трюков и хитрых приемов для работы в Интернете, описаны десятки полезнейших программ, даны множество важных советов и рекомендаций.

Диапазон рассматриваемых авторами вопросов очень широк – это и оптимизация подключения, и расширение возможности браузеров, и секреты эффективного поиска, и вопросы безопасности… Можете не сомневаться: освоив эту книгу, вы будете проводить время в Интернете куда более эффективно и интересно.

Сколько говорилось о том, что Чернобыльскую Зону Отчуждения надо уничтожить! Сколько планов строили военные! Но все срывалось. Однако в один прекрасный день все изменилось. Командование вооруженными силами ООН в районе Зоны получает полковник Буянов, и бронетехника входит в Зону…

Но Зона готова к войне! Мощнейшие Выбросы парализуют войсковую операцию. И тогда последним шансом военных на успех становятся неразлучные друзья сталкеры Тополь и Комбат. Им предстоит вести вооруженную до зубов армейскую разведгруппу в самое сердце Зоны, в эпицентр Выбросов, на ЧАЭС.