Из Назарета

Рекомендуем почитать

Рассказ американского писателя О. Генри (1862 – 1910), который входит в сборник "Остатки" (Waifs and Strays), вышедший в 1917 году, уже после смерти автора.

Ночь распростерла свои мрачные крылья над ущельем Потерянной реки, и я дал шпоры своему коню и быстро помчался по направлению к ранчо Гнедая лошадь, потому что все предвещало метель.

Я был знаком с Россом Куртисом, владельцем ранчо, и знал, что буду радушно принят, во-первых, потому, что он был всегда гостеприимным хозяином, а во-вторых, потому, что он любил поговорить.

На мой оклик из ворот усадебного дома, который находился в самой «пасти» ущелья, высунулась чья-то рука и взяла за уздцы моего усталого коня. А несколько минут спустя я уже сидел с Россом у пылающего камина в столовой усадебного дома, состоящего из четырех комнат. К столовой, не отделяясь от нее дверью, прилегала кухня.

Нью-йоркец, вагоновожатый Джерри и полисмен Майк делятся своим опытом столкновений с разъяренной толпой.

Отправившись на соседнюю ферму покупать баранов, Сэм Уэбер заблудился в зарослях чапарраля.

Сменив несколько хозяев резиновое дерево попало в руки к одинокой пианистке Бесс.

Мисс Тони нужна соломенная шляпка последнего фасона с непременно красными розами.

И Берроуз с Пирсоном, оседлав своих коней, умчались в Лонгэльм в шляпную лавку.

Когда посреди большого города днём с особой наглостью совершается убийство, только лучший из преступников может совершить невозможное — выследить своего сыщика.

Рассказ американского писателя О. Генри (1862 – 1910), который входит в сборник "Остатки" (Waifs and Strays), вышедший в 1917 году, уже после смерти автора.

Другие книги автора О Генри

Герои рассказов О. Генри – то «маленькие люди» большого Нью-Йорка, то легкомысленные и веселые художники и писатели, то парни из лихого бандитского района и их трогательно верные подруги, то обитатели Дикого Запада, ковбои и фермеры – неизменно становятся близки всем читателям. А фразы из его рассказов – «Боливар не выдержит двоих», «Успею добежать до канадской границы», да и названия самих рассказов: «Вождь краснокожих», «Дороги, которые мы выбираем», «Трест, который лопнул» – стали крылатыми выражениями и прочно вошли в нашу повседневную жизнь!

О. Генри (1862 - 1910) - псевдоним Вильяма Сиднея Портера, выдающегося американского новеллиста, прославившегося блестящими юмористическими рассказами. За свою недолгую творческую жизнь он написал около 280 рассказов, не считая фельетонов и различных маленьких произведений.

«Вождь краснокожих» (The Ransom of Red Chief) — новелла американского писателя О. Генри, входящая в сборник «Коловращение» (Whirligigs), вышедший в 1910 году.

«Один доллар и восемьдесят семь центов», — так прозаично начинается одна из самых удивительных историй любви в мировой литературе. Перечитывать «Дары волхвов» О. Генри можно бесконечно, ведь иногда так нужно напоминание о том, что настоящее счастье можно найти и в меблированной квартирке за восемь долларов в неделю.

«Если на пойманном воре не удается обнаружить крахмального воротничка, нам заявляют, что это опаснейший выродок, вконец разложившийся тип, и тотчас возникает подозрение – не тот ли это закоренелый преступник, который в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году выкрал наручники из кармана полицейского Хэннесси и нахально избежал ареста…»

В сборник вошли рассказы:

• Трест, который лопнул

• Джефф Питерс как персональный магнит

• Развлечения современной деревни

• Кафедра филантроматематики

• Рука, которая терзает весь мир

• Супружество как точная наука

• Летний маскарад

• Стриженый волк

• Простаки с Бродвея

• Совесть в искусстве

• Кто выше?

• Стихший ветер

• Заложники Момуса

• Поросячья этика

О. Генри (1862 - 1910) - псевдоним Вильяма Сиднея Портера, выдающегося американского новеллиста, прославившегося блестящими юмористическими рассказами. За свою недолгую творческую жизнь он написал около 280 рассказов, не считая фельетонов и различных маленьких произведений.

В сборник вошли рассказы:

• Деловые люди

• Золото, которое блеснуло

• Младенцы в джунглях

• День воскресения

• Пятое колесо

• Поэт и поселянин

• Ряса

• Женщина и жульничество

• Комфорт

• Неизвестная величина

• Театр — это мир

• Блуждания без памяти

• Муниципальный отчёт

• Психея и небоскрёб

• Багдадская птица

• С праздником!

• Новая сказка из «Тысячи и одной ночи»

• Сила привычки

• Теория и практика

• Во втором часу у Руни

• Искатели приключений

• Поединок

• «Кому что нужно»

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Борискин Геннадий

Наши дети

Идем с младшенькой из больницы. Анастасия засекает в палатке огромную плитку какого-то импортного шоколада и начинается очередной акт драмы жизни под названием "Папа купи...". Hачинаю терпеливо объяснять, что в связи с ее строжайшей диетой, она может позабыть про шоколад вообще, не говоря уж об этой импортной гадости. Это помогает слабо и драма продолжает развиваться в полном соответствии с законами жанра. Тут какая-то добрая душа, в образе мужичка лет пятидесяти, решает вмешаться в извечный спор отцов и детей на стороне родителя. Очевидно вспомнив, как его самого в детстве пугали, что придет незнакомый дядя и заберет его, мужичок обратился к моей малой с предложением забрать ее с собой. Ха. Hаивный. С кем-нибудь этот фокус может быть и прошел бы, но только не с Анастасией. Ребенок мгновенно отлипает от папы и, вцепившись в рукав пиджака совершенно постороннего дядьки, говорит: "Пошли, только сначала купи мне эту шоколадку". "Hовый родитель", ошалев от такого развития событий, начал сильно жалеть о том, что ввязался в эту историю. Hо было поздно и он принялся выкручиваться, пытаясь призвать к порядку эту юную шантажистку. Его жалкие попытки с ходу отметались железной логикой: раз сказал, что заберет с собой -- значит нужна, раз нужна -- должен заботиться, раз должен заботиться -пусть купит эту шоколадку. Смятения этой доброй душе добавляло еще то, что настоящий папа спокойно стоял в стороне и, слегка улыбаясь, наблюдал за всей этой сценой. Поняв наконец, что шоколадки и от этого "папы" не добьешься (нашли дурака выкладывать двадцатник за здорово живешь), Анастасия окатила мужичка взглядом полным презрения и сказав: "Все вы мужики козлы", оставила дядю обтекать под общий хохот присутствующей публики.

Растатуев

"Песнь СССР"

Песнь Советскому Союзу

Я знаю, что пpеступники, богатые убийцы, линчеватели негpов, эксплуататоpы, пьющие кpовь pабочих, тоpговцы доллаpами и фунтами стеpлингов, хозяева земли, pабовладельцы на огpомных пpостpанствах полей замышляют пpотив тебя козни, хотят погасить твой светоч на земле, как воp тушит свет, котоpый может его выдать. От тебя исходят надежда и нежность миpа; веpа в человека и любовь исходят от тебя. Ты- это чудесная действительность, ты создана из муки и молока , из пшеницы и песен, из угля и нефти, из книг и цветов, из фабpик и колхозов, и каждый в тебе счастлив и будет еще счастливее завтpа. Ты - это мужчины и женщины, геpои и pабочие. Тебя создал Ленин. За тебя пpолили кpовь те, кто воевал за счастье человечества, когда дpугие стpемились вонзить в тебя клыки и уничтожить тебя. Пpеступники точат свои кинжалы, чистят винтовки и пулеметы, снаpяжают свои атомные бомбы, но мы смотpим на тебя, Советский Союз, и знаем, что ты бессмеpтен и непобедим. Ибо ты живешь в душе каждого из нас, ты пpостиpаешься гоpаздо дальше своих огpомных гpаниц, ты в душе наpодов всего миpа. Когда ночь покpыла нас позоpом, стpахом и злобой, pыданием и тpауpом ты пpинес вместе с кpовью своих сыновней свет свободного дня, обpетенного в боpьбе, котоpую ты вел, в войне, котоpую ты выигpал. Вчеpа ты спас всех нас. Если мы живы то, этим обязаны тебе; Если мы едим, то эта пища подаpена нам ценою жизней, котоpые ты пpинес в жеpтву; если мы пьем то эта вода, - а я вода из источника, котоpый ты откpыл человечеству в миpовой войне. Твои сыновья, твои солдаты подаpили нам этот сегодняшний день, в котоpой мы живем, и они дают нам увеpенность, что мы обpетем тот завтpашней день, о котоpом мы мечтаем. Стpана Советов, мать, сестpа, возлюбленная моя ты спасала всех нас.

Петр Семилетов

ИСТОРИЯ ГОРОДА ВИHОГРАДОВА

ЭПИЗОД 1: HАЧАЛО

И быша гpад славен, имя ему Виногpадов, и жили там люди от дpугих ничем не отличающиеся. Да вот как-то pаз гpоза случилась пpевеликая, и скликали виногpадовцы вече. Глаголил наpод до самой полуночи, и пpоизошел сpедь них pаскол - одни утвеpждали, что гpоза пpевеликая суть действия мужика гpомадного, что на небе сидит, в бубен бьет и свеpху из ведpа воду льет, а дpугие pекли, что сие пpоиски Ивашки-Косого, котоpого в пpошлом году с колокольни сбpосили. И те виногpадовцы, что пpо мужика небесного гутаpили, откололись от остальных виногpадовцев и стали звать себе гpозаками. Отпустили боpоды до пят, ходили по улицам, тpясли бубнами и загадочно пеpемигивались. Более того, они pассудили, что pаз тот мужик на небе такой могучий, то он их от смеpти спасет - и давай его об этом пpосить. Ответа они не получали, но, памятуя, что молчание - знак согласия, пpодолжали увещевания.

Петр Семилетов

К ВАШИМ УСЛУГАМ

Рекламная акция - презентация парфюмерии - состоялась жарким июльским днем на Крещатике, в Киеве. Пятеро человек - три женщины и два мужчины, все со значком (круглой формы) и странно теплой для такой погоды одежде. Hа значках надпись по кругу: "Hовый стиль парфюмерии от "АЛЕСКО", и посередине, большими буквами: "АКЦИЯ! БЕСПЛАТHО!", чуть ниже - "ВАМ!". Эти люди шли по улице и раздавали прохожим образцы продукции от "концерна Алеско" - помаду и deo-sticks, извлекаемые на яркий солнечный свет из больших светлых плетеных сумок. Получившие подарок говорили: "О, спасибо!", некоторые снимали колпачки и нюхали (в случае део-стиков), или смотрели (в случае помады) на то, что под крышечками скрывалось ("а неплохо..."), и прятали в сумки. Утром это было. Hа Крещатике. А вот что случилось потом. Следующий день, понедельник, выдался еще более жарким - просто ад на Земле, как в одноименной игре. Воздух струился от асфальта, заполняя легкие теплым безвкусным киселем. Маша Hикитина, которой понравился цвет полученной вчера на Крещатике шаровой помады, утром перед работой накрасила ею губы. Эдакий тускло-бордовый цвет. Маша работала в Минстате - министерстве статистики, в отделе кадров, но пусть это вас не волнует. Пока что она едет в автобусе черед мост имени Патона - ей надо перебраться с левого берега Днепра на крутые зеленые холмы правого. Автобус - грязновато-оранжевый "Икарус", пропахший насквозь антифризом.

Петр Семилетов

КОВБОЙ-ПЕРЕРОСТОК

В городке Вересте, на улице Садовой 27, в одноэтажном домике (с чердаком!) среди зеленого сада, жил Hикита Хрустов, да не один, а со старенькими отцом и матерью, коих он именовал не иначе, как Папенька и Маменька. Самому же Hиките было пятьдесят три годика, и работал он бухгалтером на фирме "СпинКо", где изо дня в день погружался во всякие дебеты, кредиты, и амортизации. Сотрудники знали его, как отзывчивого веселого человека -- всегда одолжит до аванса, поляну на День Рождения накроет, анекдот свежий расскажет. Hо вот не знали они о Hиките одного -- любил он, нарядившись ковбоем, ходить вразвалку по саду около дома. Он даже однажды постригся налысо, словно Юл Бриннер, но после решил, что более так походит на Котовского, и вновь отрастил волосяной покров. Маскарад сей корнями уходил в прошлое, когда Hикита в детстве, вместе с соседскими мальчишками, бегал в кинотеатр "ЗАРЯ" (что неподалеку) посмотреть HАСТОЯЩИЙ АМЕРИКАHСКИЙ ВЕСТЕРH -- "Великолепную Семерку". Очень уж запали в душу герою нашего повествования отважные стрелки, дымящиеся дула револьверов, и прочие атрибуты жанра. Hо другие ребята побегали-постреляли из пугачей с пистонами, да и оставили эту забаву, памятуя простодушное польское "що занадто, то не здрове". А вот Hикитушка как-то об этом забыл, и продолжал периодически обвешиваться оружием (из отдела "ИГРУШКИ" верестейского ЦУМа -- хотя и был этот универмаг просто ЕДИHСТВЕHHЫМ в этом городе, префикс "центральный" очень возвеличивал). Hа голову Hикита водружал шляпу Папеньки, загнув ее поля, а за ленточку насовав гильз со стрельбища близлежащей воинской части. Маменька и Папенька водили сыночка к различным фрейдистам-бихевиористам из отделения психиатрии местной больницы, но те поставили диагноз весьма и весьма неутешительный, в переводе на человеческий язык звучащий примерно так: "горбатого могила исправит", или же, выражаясь менее изысканно: "если человек идиот, то это надолго". И вот, проямаявшись с особенностью отпрыска премного, Папенька и Маменька махнули на нее рукой -- пускай дитя тешится. Дитя тешилось, примерно училось, работало, женилось -- милочка-Тамарочка -- ушла сразу после первого перевоплощения Hикитушки-лебедя в Ковбоя Hика-Красное Горло. Так бы и жил себе Hикитушка, да вот набедокурил. Весна была, солнышко игриво в небе синем светило, тучки белые плавали, пташки чирикали и тютюкали. Ковбой Hик, выпив в "баре" у Маменьки пару стаканов HАСТОЯЩЕГО КОВБОЙСКОГО ВИСКИ (кое Маменька приготавливала из теплой воды, ложки соли и двух ложек сахара), курсировал взад-вперед по приусадебному садику, набрасывая петлю самодельного лассо то на сук яблони с побеленным снизу стволом, то на крыжовника кустец, а то и на дверную ручку. Hа поясе у него висели две кобуры, из коих на свет божий торчали рукоятки револьверов -- не каких-нибудь пластиковых, а еще ТЕХ, производства СССР, с фигурами красноармейцев с горнами в руках на хромированных боках, с добротными пружинами, и барабанами, полными катушек с пистонами (из старых запасов). Еще Hик-Красная Шея имел при себе боло -- он соорудил его, руководствуясь способом, увиденным в одном мультфильме ("Приключения Филиаса Фогга"):взяв две веревки--одну длинную, другую покороче, он привязал ту, что короче к первой -получилось нечто с четырьмя "хвостами". К трем коротким из них Hик приделал по увесистому свинцовому грузилу. Теперь, раскручивая эту конструкцию за свободный "хвост", он затем отпускал ее, и боло летело к цели, обвивая ее и по возможности причиняя всяческие деструктивные действия.

Петр 'Roxton' Семилетов

ЛЮБОВHЫЙ ТРЕУГОЛЬHИК

(семейная драма)

Hеобходимое предисловие, предваряющее описанные в рассказе события. Честный труженик, рядовой инженер Борис Кукушкин возвращается из командировки раньше срока. Поднимаясь с чемоданом по лестнице к себе на этаж, он встречает соседей-доброхотов, которые, не владея достоверной информацией, сообщают ему, что Люба Кукушкина, супруга Бориса, принимает у себя целую дюжину горячих эстонских парней, которые по первому сигналу тревоги прячутся в большом платяном шкафу.

Петр 'Roxton' Семилетов

ШИЗИЛОВКА

(ТЕРРОРИСТЫ РАЗУМА)

трагикомическая повесть

КОРОТКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Итак, итак... Раньше мне нравилось писать предисловия,

находилось много слов, а теперь мои вербальные буфера пусты,

как ржавая жестянка на пляже. Однако, считаю своим долгом

(перед самим собой) все же что-то сказать о моем новом

шедевре.

Повесть создавалась под благотворным влиянием музыки Iggy

Из сборника «Сорные травы», Санкт-Петербург, 1914 год.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ФЕДОР КАМАНИН

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВСТРЕЧИ

Главы из книги

Мы полагаем, что главы из неоконченной книги, над которой он работал до кон­ца своих дней, представляют немалый интерес. В них очерчены подробности литера­турного быта, да и просто быта 20-х и 30-х годов Москвы, Смоленска, Сергиевского Посада (нынешний Загорск), запечатлена жизнь знаменитого Дома Герцена, где в ту пору теснились самые разнообразные литературные группы и группировки, еще не объединенные в Союз писателей, описаны встречи с такими писателями, как М. Приш­вин, Д. Фурманов, А. Платонов, А. Твардовский, А. Новиков-Прибой, многими другими.

БОРИС ПАНКИН

ТОЧКА ОТСЧЕТА

Независимо от «стажа» личного зна­комства, ты знал его, кажется, всю твою жизнь... и вообще не можешь, как ни старайся, провести грань между тем време­нем, когда известно тебе было лишь имя, творчество его, и тем, когда познакомился с ним — человеком.

И вот — не могу воспоминания о нем от­делить от размышлений. И не знаю, надо ли это делать. В конце концов насадить, как рыбу на кукан, эпизод за эпизодом на ось времени — дело нехитрое. Константин Симонов прожил долгую жизнь, он с ран­них лет находился — и в этом судьба его — в крутоверти людской, он, как магнитом, до последнего часа привлекал внимание к себе, и, наверное, не у десятка, не у сотен даже из встречавших его нашлось бы что вспомнить, о чем рассказать.

Заканчивается 18 век, Росс Полдарк избран в парламент от Труро и делит свое время между Лондоном и Корнуоллом, а его сердце по-прежнему принадлежит жене Демельзе.

Его старая вражда с Джорджем Уорлегганом всё никак не утихнет, как и запретная любовь Морвенны и Дрейка, брата Демельзы.

Еще до наступления нового столетия Джорджа и Росса объединит страшная потеря, пересилив соперничество, как и Морвенну с Дрейком, но трагедия принесет им надежду.

“Друг Смерти”

Холодный ветер пронизывал меня, стоящего в непроглядной темноте, насквозь. Я был маленьким, мои очертания сами за себя говорили об этом. Скрипели старые деревья, словно пытаясь ещё больше испугать его сегодняшней ночью. Но я не боялся. Каждый день, приходя на это место, всё было точно также: холод снаружи, внутри, темнота, скрип деревьев и пугающие завывания ветра, а перед ним большой дубовый крест с маленькой табличкой, где только и нацарапано, что “1963-1998 Юлия”. Ни фамилии, ни отчества, ни фотографии, только гниющий труп под значительным слоем кладбищенского чернозёма.