Из истории С-Петербурга

Из истории С.Петербурга

Ангел. Год рождения - 1724. Один из символов Санкт-Петербурга.

Место расположения - Петропавловская крепость, колокольня Петропавловского собора. Флюгер.

Автор проекта - Доменико Трезини.

1756 год - Ангел и шпиль колокольни сгорают при поха

1775 год - возведение второго шпиля. Установка нового Ангела.

1777 год - ураганный ветер согнул крест и сломал фигуру Ангела.

1778 год - установка третьего Ангела.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Репортаж со Всесоюзной ударной комсомольской стройки — строительства экспортного магистрального газопровода Уренгой — Помары — Ужгород — ведут наши специальные корреспонденты.

П од нами скользила белая снежная земля, и по ней — тень нашего вертолета. Иногда тень ложилась на темные ленты дорог или падала на неровные, седые в эту пору леса. А в кабину пробивалось яркое солнце. Все молчали. Пилоты хмурились, и я знал почему: не прошла у них злость из-за долгого вынужденного ожидания погоды. И гостиница в Ивано-Франковске, где они базировались, порядком им надоела. Мне же думалось только об одном: о предстоящих встречах в горах, где располагались городки строителей газопровода Уренгой—Помары—Ужгород. И где жили люди карпатского участка.

В первый же день прилета в Кодинск, в воскресенье, мы ушли в тайгу по бруснику. Павел Смирнов, инженер-геодезист, Федор Чебанов, строитель, и я.

Едва мы вошли в лес, как почудилось, что тайга заждалась нас и деревья устали стоять на одном месте. Но стоило только взять в руки топор, чтобы проложить тропку в буреломе, как руки сразу же замирали в воздухе.

— Это у тебя от страха, — обронил Федор.

— Ты себя-то вспомни, когда сюда приехал. Забыл что ли? — возразил Павел.

Еще не было ночей после длинного полярного дня, не зажигались в небе звезды, еще лебеди на озерах держались парами и поднимались на крыло, чтобы учить молодь не бояться неба. Лето было и по календарю, и по всем видимым приметам, а ветер нес снег. Он висел седыми космами над зеленой, с рыжим подпалом, тундрой, над лобастыми сопками-едомами, над широким устьем Большой Чукочьи, брал плотной облогой факторию, будто ставил кордон между этим затерявшимся в арктических пространствах станом и всем остальным миром.

Утро было хмурое, легкая дымка на севере переходила в темно-серые тучи на юге. Малая видимость беспокоила — а вдруг запуржит? Однако давление и температура воздуха внушали уверенность, что погода улучшится. Я взглянул на часы, поправил шапку, обернулся и махнул рукой.

Взревели восемь моторов, и караван снегоходов растянулся по главной улице Баренцбурга. Через несколько минут шахтерский поселок на берегу Гренфиорда, откуда отправляются на материк груженные северным углем суда, был уже позади и скоро растворился в свинцовой хмари. Впереди лежали двести километров «белого безмолвия», отделяющего Баренцбург от другого советского рудника на Шпицбергене — Пирамиды.

 

Аэродром еще утопал в дремотном полумраке, а небо с востока уже светлело голубизной, когда лейтенант Сергей Градов выровнял свой истребитель строго по осевой линии бетонки, зажал тормоза. Самолет мягко качнулся на нос, замер. Короткий доклад о готовности к взлету, еще более короткое «Разрешаю» руководителя полетов, и вот уже двинут вперед до отказа рычаг управления двигателем. Истребитель задрожал от напряжения, словно ему не терпелось поскорее рвануться навстречу утру. Сергей чуть поднял глаза от приборной доски — бетонка ровными серыми квадратами плит лежала до самого горизонта. Была она чуть выгнута на середине, и поэтому казалось, будто она уходила прямо в небо...

День был необычным: готовился запуск второго агрегата Таш-Кумырской ГЭС, одной из гидростанций Нижне-Нарынского каскада. «Пускачи» не любят суеты в такой момент. А посему к рукоятке пускового механизма встал регулировщик, обладающий хорошей реакцией не только на поступающие команды, но и на любые шумы в машине: и турбина пошла.

Спохватившись, я записал в блокноте: «15 августа 1986 года».

День был радостным и торжественным, хотя на душе бригадира комсомольско-молодежной бригады Мамасалы Сабирова, как он сам признавался, было немного грустно.

 

На XX съезде ВЛКСМ много говорилось о самодеятельных патриотических клубах и объединениях молодежи, получивших широкое распространение в наши дни. Один из них — петрозаводский научно-спортивный клуб «Полярный Одиссей», который уже 8 лет проводит поисковые экспедиции в прибрежных водах Белого и Баренцева морей. Клуб пропагандирует историко-географические знания, собирает материалы по истории поморского судостроения и мореплавания.

Еще вчера ветер гнал волны, Черное море бушевало, а сейчас в зеленом зеркале дробилось яркое солнце. Еще вчера, в ненастную погоду, профессор Иван Гылыбов (основатель болгарской подводной археологии, наставник группы подводных исследований, организованной в 1969 году при журнале ЦК ДКСМ «Космос» и получившей такое же название) внушал новичкам, как надо разбивать дно на квадраты чтобы не упустить ценных находок, как вести наблюдение за двойками и тройками (по закону подводных исследований в одиночку не пускают — опасно) аквалангистов с катера «Херсон» и со шлюпки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Попов

Новая Земля

Солнце всегда взойдет

Начало романа

Хорошие деньги

Смерть - копейка

В дороге

Мистерия

Наследник

Человек с горы

СОЛНЦЕ ВСЕГДА ВЗОЙДEТ

ПЕРЕЕЗД

Мы перекочевали в Елань, когда мне было восемь лет. Долго, будто суденышко в шторме, мотало нашу большую семью по Северу, по его медвежьим углам - по стройкам, партиям, приискам. И вот, наконец-то, - тихая гавань, о которой так мечтала мама и которая совсем не по сердцу была папке неисправимому бродяге и непоседе.

Григорий Померанц, Андрей Зубов

Переписка из двух кварталов

Москва, Юго-Запад.

Дорогой Андрей! Мне хочется начать с того, что захватило в Вашей статье "Сорок дней или сорок лет?" ("Новый мир", 1999, No 5), - с анализа глубинных корней нашего национального несчастья. Там можно выписывать целые страницы. Ограничусь немногим:

"Русская "нравственная пружина" вся изоржавела к началу XX века, и потому так легко надломилась она в годы испытаний. Честные и трезво мыслящие люди видели это вполне явственно: "Влияние Церкви на народные массы все слабело и слабело, авторитет духовенства падал... Вера становилась лишь долгом и традицией, молитва - холодным обрядом по привычке. Огня не было в нас и в окружающих. Пример о. Иоанна Кронштадтского был у нас исключением... как-то все у нас "опреснилось" или, по выражению Спасителя, соль в нас потеряла свою силу, мы перестали быть "солью земли и светом мира". Нисколько не удивляло меня ни тогда, ни теперь, что мы никого не увлекали за собою: как мы могли зажигать души, когда не горели сами?.. И приходится еще дивиться, как верующие держались в храмах и с нами... хотя вокруг все уже стыло, деревенело" (Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 1994, стр. 122, 135). Этой оценке митрополита Вениамина... можно найти бесконечное число параллелей... И это "одеревенение" Церкви проявилось немедленно в обществе после обрушения царской власти, поддерживавшей официоз православия.

Галина Полынская

ПОЯВИШЬСЯ - ПОЗВОНИ

(книга первая)

Если вы хотите, чтобы Бог рассмеялся, расскажите ему о своих планах. (Вуди Аллен)

Эту книгу я посвящаю тебе.

МЕТРОполь

В вольере за решеткой лениво топтались две громадные шелудивые обезьяны. Они давно уже смертельно надоели друг другу, единственное, что ещё хоть как-то развлекало, были посетители зоопарка. Когда от скуки хотелось удавить друг друга, обезьяны вылезали посмотреть на посетителей.

Все вы наслышаны о мальчиках-волшебниках, девочках-волшебницах, а также, возможно, читали об их захватывающих приключениях. А вот каково приходится их учителям, вы не задумывались? Думаете, просто совладать с целой оравой юных магов и волшебниц, которых просто переполняет желание применить свои магические умения в деле? То-то и оно. Отвлечетесь на минуточку, и вам уже приходится угадывать, кто из учеников этот забавный зайчик, прыгающий среди парт, а то и самому квакать некоторое время. И все бы ничего, будь вы могучий, умудренный сединами маг. А если это не так? Если в вас нет ни капли магического искусства и вообще вы обычный учитель труда… правда, в магической академии. Тут впору хвататься за голову и уносить ноги, но зарплата… Да за такую зарплату… эх, где наша не пропадала!