Из глубины. Избранные стихотворения

Илья Рейдерман – один из последних с корабля великой русской поэзии, дливших традиции золотого и серебряного века. Себя он называет поэтом-нелауреатом: несуетную жизнь в «провинции у моря» и сосредоточенную работу мысли и души он предпочёл мельканию в литературных кругах столицы. И полагает, что иначе он не смог бы написать многих своих стихотворений. В возможном выигрыше – будущий читатель, но сам «окунувшийся в неизвестность» автор – в некотором проигрыше. Его ранним произведениям сочувственно внимали Павел Антокольский, Анна Ахматова, Анастасия Цветаева, Андрей Сергеев, теперь же издатели в поисках автора предисловия к книге избранного, подготовленной к 80-летию поэта, решили дать целых три небольших отзыва – Писателя, Литературоведа, Философа. Завершает книгу большое «интервью с самим собой», в котором интересующиеся найдут сведения о творческой позиции и пути поэта. Прежде с терпящего крушение корабля бросали в море бутылку. Теперь в этой роли выступает Книга. Автор этой книги, филолог и журналист, философ и музыкальный критик, ещё в юности вместо того, чтобы увлечься чем-то авангардным, понял, что его дело – длить традицию. В его книге – множество стихотворений под эпиграфами, особенно из любимого им Мандельштама. Эпиграф – тема, а стихотворение – вариация.

Отрывок из произведения:

Чтобы остаться, нужно писать. Тело бренно, Слово вечно. Чтобы встать на полку вечности рядом с Данте и Мандельштамом, нужно писать на таком же высочайшем уровне, не заботясь о признании современников. Доводить себя до постижения непостижимых сутей. Так работает Илья Рейдерман – светоч высочайшей поэзии, хотя не пренебрегает «низкой» лексикой, сталкивая её с высокой, высекая искры новых невероятных смыслов, когда душа читателя зажигается. К чему дышать, когда рядом клубятся удавы стихослагателей?

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Памяти Г.В. Иванова

Увлеченный вселенским повтором,
Я читаю строку за строкой.
Только, кажется, здесь очень скоро
Это сделает кто-то другой.
И пока я дышал, заполняя
Пустоту и рассеянный миг,
Время, всех часовых заменяя,
Встало в шкаф новой тысячью книг.
Вот и все… опустела квартира,
Только голос все шепчет с мольбой:

И. Ф. Анненский (1855–1909) — один из бесспорных классиков серебряного века русской литературы. Его лирика предвосхитила многие новаторские поиски в развитии русской поэзии XX в. и оказала огромное влияние на творчество целого ряда поэтов.

Баян

Над Москвою старой златоглавою
Не звезда в полуночи затеплилась,
Над ее садочками зелеными,
Ой зелеными садочками кудрявыми
Молодая зорька разгоралася.
Не Вольга — богатырь нарождается,
Нарождается надежа — молодой певец,
Удалая головушка кудрявая.
Да не златая трубочка вострубила,
Молодой запел душа — соловьюшка,

Как звезды в небе плывут,

Как они мой чувствуют взгляд…

Звезды не смотрят назад.

Они терпеливо ждут.

Их не мучает сомнений рой.

Не бывает у них тоски.

Звезды так от нас далеки…

И живут лишь ночной порой.

Им не нужно себя терзать.

Ни бояться, не ждать, не быть…

Можно слепо им в небе плыть,

И судьбе своей доверять.

Звезды так от нас далеки…

Не смотри,позабудь о них.

Им не нужен мой горький стих.

На Красной площади идут по мостовой

Рубиновые звезды мерцают, как желанья,

Пройдя потоки лет, сегодня я с тобой,

Вишневые лучи нам отдают мерцанье.

И сердце с сердцем здесь, в лучах еще сильней,

Забились в унисон любви и предков славы,

Вот ветер пробежал, и дышится вольней,

На площади страны, одной из самых главных.

Поток машин бежит асфальтовой волной,

Несется мимо лиц прохожих, их улыбок,

Как-то, начитавшись безумного философа Ницше, белогвардейского контрреволюционера Гумилева, таинственного Кастанеды и прочих экзотически-экзотерических авторов (полный список для любопытствующих могу выслать по «мылу»), я решил: поэзия неведомого – вот моя экологическая ниша в современной русской литературе. Вдохновение было столь велико, что я тут же взялся за перо. Предо мною расстилались мрачные пейзажи современной действительности, крепко перевитые, спелёнатые прямо-таки незримыми для большинства сограждан щупальцами и лианами «тонких миров». Демонические сущности плескали полуслепым бедолагам крылами прямо в лица, а те лишь отворачивались, думая, что ветер. Провидцы хватали их за рукава, а они отмахивались от бомжей. Незримые «помощники» магов пили из них эмоции, а они безропотно отдавали последнее и тащились дальше пустые, жалкие, выпитые до сухой кожуры на сухом костяке. И я рванулся в бой. Строчки рождались в муках, зато искомой мрачности и угрюмого пафоса было в них хоть отбавляй:

Мы ехали за город шумной толпой,

Мы веселы были и пели.

Звенел, разносился наш смех молодой,

Сливаяся с шумом метели.

Все, что попадалося нам на пути,

Остроты и смех возбуждало;

Старик, что с дороги замедлил сойти,

Когда его тройка нагнала,

Ухабы и снег, что обильно на нас

С беззвездного неба валился.

И тройка за тройкой со звоном неслась,

И шум голосом разносился.

Мы лесом поедем, и вторит нам лес,

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тема гармонического развития гражданина и ее отражение в древнегреческой поэзии, историографии, философской прозе рассмотрена на фоне сравнительного анализа эллинской мифологии, гомеровского эпоса, произведений Архилоха, Тиртея, Феогнида, Ксенофана, Симонида Кеосского, Вакхилида и других древнегреческих поэтов классического периода. Большое внимание уделено формированию этических и эстетических норм в жизни, литературе и искусстве, равно как и в системе образования и физического воспитания эллинов.

Все эти вопросы связываются автором с историей возникновения и расцвета Олимпийских игр античности. Кратко очерчены и другие общегреческие празднества (Пифийские, Немейские, Истмийские, Панафинейские и т. д.), а также особенности праздничных состязаний в эллинских колониях Северного Причерноморья. Показана связь религии, мифотворчества и воспитательной системы древних греков.

Книга адресована филологам, историкам, археологам и искусствоведам. Монография проиллюстрирована репродукциями лучших произведений древнегреческих скульпторов и художников-керамистов, посвященных атлетам-агонистам и разным аспектам физического воспитания и состязаний эллинских граждан.

Белый генерал Василий Георгиевич Болдырев – фигура загадочная. Сперва называл советскую власть «красным кошмаром, который давит и душит Родину». Осенью 1918 года стал членом Директории и был назначен главнокомандующим. Во время военного переворота, когда Директорию арестовали, а Совет министров избрал верховным правителем России Колчака, Болдырев был в Уфе. Будь он в Омске, история могла пойти по другому пути, потому что часть офицеров поддерживала генерала, и у него были все шансы стать правителем.

В 1922 году во Владивосток вошли красные. Болдырев, вместо того чтобы уехать в Японию, остался в городе и был арестован. Отсидел в тюрьме, получил работу в Сибирской плановой комиссии. Жил в Новосибирске. В 1933 году расстрелян за «контрреволюционную деятельность».

Часть первая книги Книги пятой «Сказок Тикрейской земли» (продолжение «Золушек из трактира на площади», «Ласурских хорьков», «Золушек нашего Двора» и «Ласурской бригады»).

   Ласурия ратует за сближение с королевством гномов – Драгобужьем. Однако договор, подписанный Его Величеством Редьярдом Третьим и Его Подгорным Величеством Крамполтотом Первым, считается утерянным. Гномы еще не знают, что несмотря на происки Крея, договор был найден и доставлен в Вишенрог в ходе операции «Ласурская бригада», речь о которой шла в книге с одноименным названием. В связи с этим в Драгобужье ожидаются сразу два знаменательных события – визит Ласурского наследного принца в Чертоги Синих гор для предъявления договора членам Великого Мастерового схода и выборы нового короля гномов.

Лесса Каури

В Вишенроге буйствует весна. Срывает маски, заставляется пылать сердца, толкает на глупости. Принц Колей по-прежнему не выбирает слов при общении с принцессой Ориданой, но коварство его отца обеспечивает этой паре несколько страстных мгновений. Старшая Королевская булочница расстраивается из-за влюбленности Пипа, а Дрюня переживает из-за Его Величества, который, в свою очередь, переживает… Но тс-с-с! О ком переживает Его Величество, попробуйте догадаться сами! Ведь мимо этой мощи, этих статей пройти просто невозможно!