Из глубин греха в отчий дом: Проповеди, интервью, доклады

Книга «Из глубин греха в Отчий дом» представляет собой сборник проповедей, интервью и докладов. Несколько слов о жанре публикуемых текстов. Все проповеди и интервью, собранные в этой книге, представляют собой запись живой устной речи, что не предполагает разъясняющих примечаний. Тексты печатаются с минимальной редакторской правкой ради того, чтобы сохранить звучание живого пастырского слова, обращенного не к безличной аудитории, а к каждому отдельно взятому человеку.

Другие книги автора Игорь Малин

Закон Божий… Он является неотъемлемой частью духовной жизни каждого верующего человека. Он известен, но вместе с тем не осознан до конца; очень прост в прочтении, но многосложен в повседневном осуществлении. Что же такое Закон Божий? Прежде всего, это откровение Бога о Себе, отражение малой части многообразного Божественного характера, выраженного в определенных принципах, известных человечеству от начала. Принципы эти, изложенные в десяти заповедях, провозглашенных на Синае, были воплощены в жизнь Самим Спасителем (Мф. 5:17,18). Тем самым Законодатель подтвердил непреходящее значение сущности Декалога, ибо принципы, отображающие черты Его характера, не подвержены времени, как и Он Сам: «Бог не человек, чтобы Ему изменяться» (Чис. 23:19, Мал. 3:6);«Правда Твоя — правда вечная и закон Твой — истина… » (Пс. 118:142).

За последние десять лет (1991–2001 гг.) внутри русского адвентизма происходит не только переосмысление роли Церкви в современном обществе, но и пересмотр методов благовествования и раскрытия основ веры для человека, впервые переступившего церковный порог.

Однако нельзя не заметить, что некоторые сферы церковной жизни оказались практически незатронутыми этими процессами. Сферы, которые и по сей день остаются в тени по причине «случайного недоразумения». Причем поражает тот факт, что в стороне остается зачастую главное, требующее первичного рассмотрения и разъяснения. В частности, для многих из нас petra scandali

Популярные книги в жанре Христианство

Феномен смеха с православной точки зрения.

Применение Божьего Закона

Р. Дин Андерсон

На каждом воскресном богослужении мы слышим десять заповедей нашего Господа. Гейдельбергский катехизис объясняет нам эти заповеди и говорит о них как о правиле для нашего благодарения Бога (32–44 день Господень). Нам очень важно понять, как мы можем применить в своей жизни Закон, изложенный нашим Господом в десяти заповедях. Вот почему в катехизисе содержится отличное объяснение применения Закона, основанное на учении всего Писания.

Ветхий завет в сравнении с Новым заветом

Р. Дин Андерсон

Вероучение о договоре/завете занимает центральное место в понимании Божьей истории спасения, явленной через воплощение, смерть и воскресение Его Сына и нашего Господа Иисуса Христа. Оно также занимает ключевое место в понимании природы отношений между ветхим и новым заветами. Надеюсь, нижеследующий материал поможет пролить свет на эти вопросы и побудит нас еще сильнее хвалить Бога за Его милостивое отношение к греховному человечеству.

Святой Григорий Палама и Фома Аквинский — две значительные фигуры в истории христианской богословской мысли. Будучи представителями двух различных богословских традиций — восточной и западной, — они оба признают важность действия Святого Духа в жизни христианина. Однако между ними существуют некоторые различия в понимании того, каким образом Святой Дух совершает Своё спасительное действие, пребывая в человеке. Что отличает и что объединяет подходы двух выдающихся богословов в вопросе учения о Святом Духе — этот вопрос исследует кандидат богословских наук Иван Петрович Булыко.

История учения οсв. Троице въ первые три века христианства.

Взятое въ общемъ, учение ο св. Троице въ до–никейский периодъ производитъ впечатление очень пестрой мозаики, слагающейся изъ разнообразныхъ богословскихъ системъ и воззрений.

Въ этомъ периоде мы еще не видимъ техъ оформившихся и последовательно развивающихся направлений, какия выступаютъ предъ нами въ истории тринитарныхъ споровъ иV–го века. Богословская мысль здесь идетъ какъ бы ощупью, не по однимъ какимъ–либо определеннымъ русламъ, но разбрасываясь во все стороны, делая неловкий шагъ впередъ и вновь отступая назадъ. Каждый церковный писатель строитъ свою сиетему богословия, пытается самостоятельно проникнуть въ глубину христианскаго учения ο Триединомъ Боге и разъясняетъ его сообразно духу времени, своему философскому образованию и индивидуальнымъ наклонностямъ. Такое состояние учения ο Троице въ до–никейский периодъ объясняется теми условиями, при которыхъ христианская мысль должна была начинать свою богословскую работу. Она почерпала свое содержание изъ Св. Писания и Св. Предания, то–есть, изъ техъ же источниковъ, которыми питалась и вся позднейшая догматическая деятельность церкви, но оба эти источника еще не предлежали ей въ томъ обработанномъ и удобномъ для пользования виде, какой былъ приданъ имъ къ IV–му веку. Изучение Св. Писания въ первые три века еще не достигло высоты, необходимой для всестороннихъ богословскихъ построений; правильныхъ, научно обоснованныхъ приемовъ толкования его еще не существовало; экзегетика только что зарождалась и собирала материалъ для будущаго. Обращаясь къ Пи–санию съ богословскими запросами, недисциплинированная наукой и опытомъ мысль не могла сразу освоиться со всей полнотой его содержания и часто поражалась отдельными его местами, какой–либо одной стороной, на которой, затемъ и основывала свои умозрения. Съ дру–гой стороны и руководство церковнаго предания не моигло обезпечивать богослововъ этого времени отъ погрешностей и односторонности. Свое учение церковь предлагала въ символахъ или правилахъ веры, но по евоей краткости и элементарности эти символы были совершенно недоста–точны для того, чтобы руководствовать богословскимъ умозрениемъ. Церковный учитель этого времени долженъ былъ богословствовать за свой страхъ, полагаясь на свое личное убеждение и чувство уверенности. Такимъ обра–зомъ, самыя условия, при которыхъ зарождалась богослов–ская мысль христианства, открывали широкую дверь субъективизму въ систематизации учения церкви и делали неизбежнымъ тотъ индивидуализмъ въ понимании догмата ο Троице, какой наблюдается у всехъ церковныхъ писа–телей до–никейскаго периода. Поэтому–то, въ до–никейскую эпоху, строго говоря, мы имеемъ дело не съ церковнымъ учениемъоТроице, то–есть, не съ такимъ учениемъ, которое было 6ы принято и авторизировано самой церковью, но съ рядомъ мало зависимыхъ другъ отъ друга, своеобраз–ныхъ богословскихъ построений, излагающихъ это учение съ болыпей или меныпей чистотой и совершенствомъ.

В КОЕЙ ПОСЛЕ КРАТКОГО ВВЕДЕНИЯ РАССМАТРИВАЕТСЯ ПРИРОДА РЕЛИГИОЗНОГО АКТА И В СВЯЗИ С НИМ ПРЕДВАРИТЕЛЬНО УЯСНЯЮТСЯ ПОНЯТИЯ ВСЕЕДИНСТВА, БОЖЕСТВА И БОГОЧЕЛОВЕЧЕСТВА, ТЕОФАНИИ, ТВОРЕНИЯ, ОБОЖЕНИЯ И СВОБОДЫ В БОГЕ И В ТВАРИ

1. Есть два пути Боговедения. Один — непосредственная и деятельная вера, которая без сомнений и колебаний, по детски приемлет Истину; другой — путь мучительных исканий и сомнений, нередко разгорающихся в неутолимое пламя скептической «epoche». Сомнение — темный огонь, однозвучная тишина томительного прозябания и мрак, только время от времени пронизываемый светом несомненной Истины, впрочем — сущий именно ею, ибо источник сомнения в несомнительном и жажде его. Деятельна истинная вера. Но в деятельности же выражается и сомнение. Оно дерзко испытует Правду грехом или томится и горит не сгорая в собственном своем ледяном холоде.

О том, что всеми писаниями Моисея преобразовательно указуется таинство Христа

Испытайте писаний, взывал к народу Иудейскому Христос (Ин. 5, 39), весьма ясно говоря, что не иначе может достигнуть вечной жизни кто бы то ни было, как только если он, как бы некое сокровище, раскапывая письма закона, будет отыскивать сокровенный в нем бисер, то есть Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения

Автор любого сочинения отчужден от нас самим своим творчеством. Перед нами — не сам человек, а только его книга, только то, что он написал. Выражение «говорит, как пишет» вовсе не всегда комплимент: нам слишком хорошо знакомы докладчики, способные объясняться со слушателями лишь «по бумажке».

Климент Александрийский, автор «Педагога», известен только кругу специалистов, но Августина, написавшего «Исповедь», знает весь мир. Конечно, кое‑кто, привлеченный названием, откроет книгу наугад и тут же захлопнет, убедившись, что автор не предлагает ему историю своих любовных похождений. Увы! Но если читатель ищет там человека, которого звали Аврелий Августин, он его найдет

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Во 2-й том Собрания сочинений С. П. Алексеева входят повести и рассказы, созданные на историко-революционные темы: «Декабристы», «Упрямая льдина», «Сын великана», «Братишка», «Октябрь шагает по стране», «Секретная просьба».

Ранняя проза Сергея Трофимовича Алексеева, автора бестселлеров "Сокровища Валькирии", "Арвары", "Слово". Для автора важно показать процесс преодоления человеком физических и нравственных трудностей. Зачастую герои оказываются в критических ситуациях, когда приходится переосмысливать прожитое и выбирать для себя единственно верный путь.

Ранняя проза Сергея Трофимовича Алексеева, автора бестселлеров "Сокровища Валькирии", "Арвары", "Слово". Для автора важно показать процесс преодоления человеком физических и нравственных трудностей. Зачастую герои оказываются в критических ситуациях, когда приходится переосмысливать прожитое и выбирать для себя единственно верный путь.

В третий том собрания сочинений С. Алексеева вошли широко известные книги рассказов «Красные и белые» — о гражданской войне и «Богатырские фамилии» — о Великой Отечественной войне советского народа.