Ивашов

Мы стали нервно, беспорядочно шарить по многочисленным карманам френча, отглаженного, словно вчера сшитого. Нашли листок, вырванный из тетради. Мама не обратила внимания, а я прочла вслух:

Невзгоды между ним и мной...
И годы между ним и мной.

— Что это? — механически спросила мама с отчаянием, не находя того, что искала...

За окнами продолжался салют: огромные деревья последний раз вскинули свои огненные ветви, а с ветвей стали осыпаться плоды: красные, зеленые, оранжевые. Два синих яблока застряли в воздухе, над крышей старого дома, знаменитого тем, что его когда-то передвигали: до войны это казалось научно-технической революцией.

Рекомендуем почитать

В школе некоего города учится девятиклассница Оля, единственная дочь у родителей. Когда-то её мать любила петь, а отец писал фантастические рассказы, но с рождением дочери эти их увлечения ушли на второй план. Мать Оли Надя страдала пороком сердца, и врачи не рекомендовали ей иметь детей, но Надя настолько мечтала о дочери, что пренебрегла запретом врачей, в результате чего ей пришлось полгода провести в больнице. Когда Оля родилась, Надя написала мужу записку, где сказала о дочери «Спасибо ей!» Уже в раннем возрасте у Оли проявились замечательные способности к изобразительному искусству, параллельно с основной школой она учится ещё и в художественной. Родители очень гордятся своей талантливой дочерью. Классным руководителем Оли является учительница истории Евдокия Савельевна, обладающая странным вкусом в одежде и бурным характером, за что Оля её прозвала «безумной Евдокией». Эта учительница имеет склонность подчёркивать малейший успех слабых и посредственных учеников и при этом забывает отмечать талантливых.

Творчество Анатолия Алексина, классика современной отечественной прозы, широко известно в России и за рубежом. Оно адресовано читателям всех поколений.

Вера Матвеевна в прошлом — школьный учитель, а ныне — пенсионерка живет с внучкой Елизаветой. Девочка, рассматривая коллективные фотографии учеников бабушки, обращает внимание на запечатленного на одной из них улыбающегося мальчика…

Повесть «Третий в пятом ряду» была отмечена Государственной премией СССР в 1978 году, а в 1984 году ее экранизировал Сергей Олейник.

Детективная история, которую сочинил Алик Деткин. Необыкновенные приключения школьников.

Меня ждали шестнадцать лет…

Ужасно быть поздним ребенком! Я-то уж знаю! Ранние дети появляются быстро, сами собой, как отметки в дневнике, если ты пошел в школу. А позднего ребенка ждут не дождутся и, когда наконец дожидаются, начинают проявлять такую любовь, такое внимание, что ему хочется сбежать на край света, а то еще и подальше.

Родители ему говорят: «Мы тебя ждали! Так ждали!..» — будто он задержался в кино или на улице.

Я — поздний ребенок. Мои родители сразу хотели иметь мальчишку, а заимели Людмилу… Это моя сестра. Все втроем, вместе с Людмилой, они мечтали, чтоб я родился. И вот через шестнадцать лет мечта их сбылась! Поздновато, конечно. Но что же я мог поделать?

Ровно в девять утра грянула песня. Она была такой громкой, что, казалось, певец вскарабкался на водосточную трубу под самые окна, а подпевавший ему хор расположился где-то на ступеньках пожарной лестницы.

Со сна Ленька не мог понять: откуда во дворе эти голоса и эта музыка?

Из коридора послышался ворчливый голос соседки:

— В воскресенье поспать не дадут!

— Спать надо ночью, а утром как раз нужно петь! — возразил голос шофера Васи Кругляшкина.

Другие книги автора Анатолий Георгиевич Алексин

Поистине необычное событие происходит в жизни юного героя: он попадает в страну, которой не найдешь ни на одной карте, ни на одном глобусе, – Страну Вечных Каникул. Наверное, некоторые из вас, ребята, тоже не прочь попасть в эту сказочную страну. Ну что ж, надеемся, что, прочитав повесть-сказку, вы поймете… Впрочем, не хочется забегать вперед! Напомним лишь вам всем пушкинские строки: Сказка – ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок

Слушание дела было назначено на двенадцать часов… А я прибежала к одиннадцати утра, чтобы заранее поговорить с судьей, рассказать ей о том, о чем в подробностях знала лишь я. Народный суд размещался на первом этаже и казался надземным фундаментом огромного жилого дома, выложенного из выпуклого серого камня. «Во всех его квартирах, – думала я, – живут и общаются люди, которых, вероятно, не за что судить… Но рассудить нужно многих. И вовремя, чтобы потом не приходилось выяснять истину на первом этаже, где возле двери, на стекле с белесыми островками, было написано: «Народный суд».

Я учусь в той же школе, где когда-то учились мама и папа. Папу почему-то никто не запомнил. А маму запомнили многие. «У нее были прекрас­ные внешние данные!» – сказала как-то учи­тельница литературы, которая заодно руководит у нас дра­матическим кружком. И придирчиво оглядела меня. Это было бы еще ничего: за «внешние данные» пока что отме­ток не ставят. Но оказалось, что и внутренние данные у мамы тоже были гораздо лучше, чем у меня. К примеру, все помнили, что мама никогда не гоняла клюшкой кон­сервные банки и не любила играть в «расшибалочку».

Когда Дима прочитал все, что создано в мировой литературе для его возраста, он принялся за книги, написанные для других возрастов.

— Почему ты не запираешь свой книжный шкаф? — спросила мама у папы.

— Запирать книги — это кощунство! — ответил папа. — Они еще никому не приносили вреда.

— А может, вообще отменить это понятие — «ребенок»? — спросила мама. Раз в тринадцать лет можно все то же самое, что и в тридцать пять!

За справедливостью Дима всегда обращался к бабушке.

Юные герои А. Алексина впервые сталкиваются со «взрослыми» нередко драматическими проблемами. Как сделать правильный выбор? Как научиться понимать людей и самого себя? Как войти в мир зрелым, сильным и достойным человеком?

Шоссе длинным серым клинком рассекало лес, казавшийся непроходимым. Но, подъезжая к тому месту, где клинок шоссе перекрещивался с другим клинком, тоже рассекавшим лес, но более отточенным, сверкающим и широким — с уральской рекой, — шоферы и их спутники удивленно вздрагивали: непроходимые лесные заросли трубили горнами, пели и даже дискутировали на тему: «Может ли мальчик дружить с девочкой?» И только уже у самого моста стрелка, нацеленная на лес, все объясняла: "Пионерский лагерь «Сосновый бор» было написано на ней выцветшими от солнца и дождя буквами.

Вам, наверное, будет интересно узнать, как московский школьник Шура, приехав на лето в город Белогорск и имея переэкзаменовку по русскому языку, , вдруг сам превратился в… учителя. И о том, как Шура и его белогорский друг Саша помогали спасать одного очень хорошего человека. И ещё о том, как на следующий год Шура вновь отправился в Белогорск, получив телеграмму всего из двух слов: «Приезжай немедленно!» Зачем его так срочно вызывали? Для очень важных, увлекательных и весёлых дел. А для каких именно – об этом вы узнаете, когда прочтёте книгу.

В книгу входит новая повесть «Действующие лица и исполнители» — о молодых актерах театра для детей, и другие, ранее издававшиеся повести и рассказы.

Популярные книги в жанре Детская проза

Новеллы о ребятах современной Армении, о воспитании чувства товарищества, мужества.

«Спроси у марки» — это девять увлекательных историй, каждая из которых открывает перед юным читателем новую грань коллекционирования. Продолжая разговор, начатый в книге «Ученик маркера», В. Свирский рассказывает об увлеченных людях, о той роли — доброй или злой, — которую может сыграть в жизни подростка взрослый человек. Автор не навязывает читателю свою точку зрения, не дает готовых ответов, он лишь приглашает его к раздумью.

Спасов день прошел, и дело явно клонилось к осени. В одно утро как-то сразу поднялся холодный ветер и засвистал по всему лесу, откуда только что выбралось стадо. Старший пастух Кочнев, уже старик, с красным, дряблым лицом и чалой бородой, оказался предусмотрительней подпаска. Он до выгона надел кафтан и сапоги, подпоясался веревкой и, закинув кнут за плечо, спокойно стоял поодаль, поглядывая, как скотина припала к свежему жниву, а подпасок Тараска, в одной рубашонке и босиком, поджав под себя ноги, спрятался за кусты и сидел скорчившись. Худощавое, тонкокожее лицо его посинело, и большие серые глаза смотрели так суетливо.

 Память детства и опыт взрослого переплелись в удивительно тонких и лиричных рассказах из книги «Галерея детей». А. А. Милн размышляет о том, как сложно быть родителями, и как непросто быть детьми, и... как увлекательно жить! Герои рассказов, солидные респектабельные люди, теряют голову, услышав первые слова сынишки, и пишут тревожные письма в газеты, если вдруг меняется цвет волос дочери. Но ведь именно эти переживания делают их (и нас) настоящими людьми! Книги А. А. Милна обладают одним драгоценным свойством - они позволяют взрослому и ребенку вместе путешествовать по волшебной стране детства. Отправляя читателей в увлекательное странствие, мы желаем им сказочных приключений и волшебных открытий.

 Рисунки Алексея Шелманова.

Урча на малом ходу, машина свернула с тракта на просёлок и почти сразу угодила в болотину.

— Вы-ылезай! — радостно пропел Ваня Спичкин, словно ему доставляло величайшее удовольствие под дождём вытаскивать грузовик из болота.

За Ваней так же проворно через борт перемахнул Слава Дунаев с топором в руках — мостить гать.

Виталий Трубкин в нерешительности поставил ногу на борт и с тоской поглядел на тяжёлые густо-серые облака, придавившие мир дождевой слякотью. Прыгать? Может, без него обойдутся?

Рассказ из сборника «В зимнем городе».

Рассказ из сборника «Не погаснет, не замерзнет».

В веселых приключенческих повестях «Динга идет по следу» и «Кошки для шпионов» увлекательно рассказывается о городских ребятах, мечтающих стать пограничниками и совершить подвиг. Но постепенно друзья понимают, что граница — это не просто приключения, это опасная и трудная служба, требующая бдительности, организованности и большого умения. В сборник входят также рассказы о служебных собаках, которые вместе с пограничниками охраняют государственные рубежи нашей Родины.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анатолий Георгиевич Алексин

МИМОЗЫ

Андрей туманно представлял себе, что именно нужно дарить женщинам к празднику. С подарками он не раз попадал впросак. Правда, Клава всегда очень долго его благодарила, но потом вела себя как-то странно. Например, с театральной сумочкой, подаренной Андреем, она ходила только в магазин, а в театр - никогда. Духами, которые он подарил, она не душилась.

- В чем дело? - недоумевал Андрей. - Но флаконов красивей этого в магазине не было. Посмотри, какой замысловатый...

Генка очень любил смотреть фильмы, на которые дети до шестнадцати лет не допускались. Он любил читать книги, на которых не было обозначено, для какого они возраста: значит, для взрослых!

И когда однажды по радио объявили лекцию для родителей, Генка решил, что эту лекцию ему непременно надо послушать.

Зазвучал скучный голос, к которому диктор прикрепил длинное название – «доктор педагогических наук». Генка всегда старался представить себе людей, голоса которых он слышал по радио. Сейчас ему почему-то представилась сухопарая женщина в пенсне и в белом халате. Слово «доктор» очень подходило к ней, потому что каждая ее фраза звучала как рецепт.

Анатолий Георгиевич Алексин

НОЧЬ ПЕРЕД СВАДЬБОЙ

Почему их так долго нет? Спектакль, наверно, уже кончился. Почему же их нет? Опять шаги за стеной, на парадной лестнице... Нет, не они. Тамариных шагов я еще не знаю, но Валеркины... Я привыкла ждать эти шаги. С каждым годом ждать приходилось все дольше: сын взрослел.

Сперва он взлетал на наш третий этаж, потом взбегал, а теперь просто поднимается, пока еще не отдыхая на площадках между этажами: с годами мы все замедляем шаг.

Анатолий Георгиевич Алексин

ПИСЬМА И ТЕЛЕГРАММЫ

Письмо первое

Удивляюсь твоему спокойствию! Просто удивляюсь!..

Ведь здесь, в санатории, полно бравых молодых людей.

Слышишь: полно! И все начинают со знакомства со мной: первый визит - к врачу. Я им толкую про хвойные ванны, а они мне в ответ: "Что вы делаете сегодня вечером?"

Не все, конечно, но многие.

Есть тут один летчик, могучий, как ТУ-104. А каждый день на прием ходит и все жалуется: то бессонница - дай ему порошок, то аппетит пропал - дай таблетку...