История России: конец или новое начало?

Книга Александра Ахиезера Игоря Клямкина и Игоря Яковенко посвящена становлению, развитию и современному состоянию российской государственности. Рассматривая историю России с древних времен и до наших дней, авторы исследуют социокультурную подоплеку отношений российского общества и российской власти и вскрывают причины повторяющихся в истории страны чередовании победных дер-жавных взлетов и политических катастроф. Прошлое рассматривается в книге и в его исторической конкретности и как долгая предыстория современной России, проблемы которой, в свою очередь задают авторам угол зрения на всю российскую историю

Отрывок из произведения:

Незавершенное прошлое (предисловие редактора)

Введение, или Предварительные замечания о концептуальных ракурсах, под которыми авторы рассматривают российскую историю, и тематически-смысловых линиях, проходящих через всю книгу

– Государство и его социокультурные основания

-Мир и война

– Мобилизация личностных ресурсов

– Доосевое и осевое время

Другие книги автора Александр Самойлович Ахиезер

Монография посвящена описанию сущностных оснований российской культуры, определяет пространство, в котором закрепляется и воспроизводится самотождественность культуры (ментальность), выявляет факторы и условия, детерминирующие ее базовые характеристики. Особое место в книге занимают проблемы отечественной модернизации.

Для культурологов, социологов, политологов, историков, а также для широкого круга читателей.

Основные термины, используемые в книге А. С. Ахиезера «Критика исторического опыта».

Данный текст получен путем сканирования 3-го тома (Социокультурный словарь) первого издания книги «Критика исторического опыта» (1991 г.). В связи с трудностями сканирования, приносим извинения за большое число опечаток и отсутствие нескольких статей, не поддавшихся сканированию.

В предыдущем номере нашего журнала мы опубликовали разговор с философом Вадимом Межуевым о том, что означает для современной цивилизации текущий экономический и социальный кризис, не свидетельствует ли он — как не раз приходится слышать — об исчерпании ее возможностей, а то и вовсе о принципиальной тупиковости избранных ею некогда стратегий развития. Мы обещали также, что еще вернемся к обсуждению этой темы с представителями разных специальностей и позиций. Одну из нетривиальных точек зрения на этот предмет представил нашему корреспонденту культуролог, профессор Российского Государственного Гуманитарного университета, доктор философских наук Игорь Яковенко.

На другой русский вопрос — «Кто виноват?» — я отвечаю последние 30 лет. В результате сформировалось более или менее целостное видение проблемы. В рамках этого видения я и предлагаю начать разговор о стратегии преобразования базовых оснований культурного сознания

Популярные книги в жанре История

Товарищи красноармейцы, командиры, политработники Рабоче-Крестьянской Красной Армии!

С 1 по 4 июня с.г. в присутствии, членов Правительства состоялся Военный Совет при Народном Комиссаре Обороны СССР. На заседании Военного Совета был заслушан и подвергнут обсуждению мой доклад о раскрытой Народным Комиссариатом Внутренних Дел предательской, контрреволюционной военной фашистской организации, которая, будучи строго законспирированной, долгое время существовала и проводила подлую, подрывную вредительскую и шпионскую работу в Красной Армии.

В 1848 году многих американцев охватило стремление перевернуть свою жизнь, бросить все и погнаться за удачей. Это было время, когда калифорнийский строитель мельниц Джеймс Маршалл впервые обнаружил на берегах Американской реки золотые самородки. Вслед за ним в Калифорнию устремились тысячи людей с надеждой на скорое и легкое обогащение. Они грезили золотом, их не пугали опасности многомесячных странствий и тяжелые испытания.

Автор книги — французская писательница Лилиан Крете рисует поразительную картину массового безумия людей, жаждущих быстрого обогащения. Однако автору за внешней канвой истории «золотой лихорадки» удалось увидеть и внут­реннюю силу человеческой натуры. Не золото подняло Калифорнию, а те люди, которые пришли за ним.

Гамбург, Любек, Дрезден и многие другие населенные пункты, попавшие в зону действия огненного шторма, пережили страшные бомбардировки. Обширные территории Германии были опустошены. Свыше 600 тысяч гражданских лиц погибли, вдвое больше — ранены или искалечены, 13 миллионов остались без крова. Уничтожению подверглись бесценные произведения искусства, памятники старины, библиотеки и научные центры.

Вопрос, каковы же цели и истинные результаты бомбовой войны 1941–1945 гг., исследует генерал-инспектор пожарной службы Германии Ганс Румпф. Автор анализирует результаты стратегических бомбардировок территории Германии и дает оценку их эффективности с военной точки зрения.

Эта книга была написана в 1980 — 81 годах, когда по признанию одного известного деятеля нашей культуры: «Все думали, что не только мы и наши дети, но и наши внуки и правнуки будут жить при этом строе». Я уже тогда так не думал и, оценивая экономическое положение СССР, считал, что жить ему осталось 5-10 лет. Приятно оказаться правым. Хотя на роль провидца я и не претендую.

В разгар «перестройки» я вернулся к рукописи, но все изменения свелись к тому, что я написал новую главу «Экономическая история» и несколько примечаний — так как основная идея книги выдержала испытание временем.

Вопрос о значении деятельности человека при образовании поздне-голоценовых ландшафтов приобрел при обсуждении тезиса «единой географии» остроту, но не ясность. Поэтому, не входя в детали истории вопроса, попробуем подойти к проблеме с другой стороны, использовав имеющийся в нашем распоряжении материал.

С. В. Калесник отметил, что «на земном шаре к настоящему времени почти не осталось ландшафтов, не затронутых воздействием человеческого общества» [1, стр. 424 – 425]

В современной западной историографии прижилось мнение, что кочевые народы Евразии представляют собой аморфную массу варваров, не способных к созданию культуры, хотя иногда воспринимающих достижения своих оседлых соседей. Поэтому в концепциях многих европейских ученых особенности кочевого быта излагались суммарно, как «степная империя», без учета фактора времени и места[1]. Даже в лучшей сводке фактического материала, созданной таким крупным историком, как Р.Груссе, отсутствует попытка уловить ритмы закономерности, свойственной кочевникам, но это не снижает ценности его труда, потому что он сам названной нами выше задачи перед собой не ставил[2]

В сборник вошли рассекреченные документы из архива Службы внешней разведки РФ - аналитические обзоры внешней и внутренней политики Польши, политические письма и записи бесед послов, донесения военных атташе, служебные телеграммы польских дипломатических миссий и т.д. Две фразы из предисловия: «В рассматриваемый период советская внешняя разведка располагала агентурными возможностями, позволявшими получать сов. секретные документы, готовившиеся в МИД, МВД и Генштабе Польши или поступавшие в них. Эти документы, на наш взгляд, способны существенно дополнить информационную картину событий тех лет и раскрыть побудительные мотивы решений, принимавшихся руководством страны. Возможно, пока раскрыты не все тайны польской политики в предвоенные годы, но взгляд на мир глазами высокопоставленных сотрудников Министерства иностранных дел, военного ведомства и спецслужб будет полезен для ответственной трактовки событий, связанных с началом второй мировой войны».

9 мая 1927 г. в рижской эмигрантской газете “Сегодня” появилась заметка под интригующим названием “Советский Азеф”. В ней сообщалось о бегстве из Москвы в Гельсингфорс некоего Стауница-Опперпута, на протяжении нескольких лет связанного с действовавшей в советском подполье монархической организацией. Но теперь Стауниц-Опперпут утверждает, что она была ничем иным, как… ловушкой для монархической эмиграции, созданной ГПУ.Через неделю, 17 мая, в той же “Сегодня” откликнулся сам Стауниц-Опперпут. Он писал, что с 1922 г. состоял секретным агентом контрразведывательного отдела (КРО) ГПУ и в качестве такового являлся одним из главных действующих лиц гэпэушной ловушки, так называемой Монархической организации Центральной России (МОЦР), кодовое название – “Трест”. “Тресту”, утверждал он, удалось глубоко внедриться в самые высокие политические круги русской эмиграции правого толка и в значительной степени контролировать ее. Более того, люди “Треста”, действуя через некоторые эмигрантские элементы или напрямую, сумели установить связи с разведками и генштабами ряда европейских стран и нередко вводили их в заблуждение с помощью дезинформирующих материалов.Письмо вызвало среди русских эмигрантов-монархистов нечто, подобное шоку. Когда потихоньку шок стал проходить, эмигрантскую прессу “прорвало”. Одни газеты не без злорадства напоминали, что уже давно высказывались подозрения в “гэпэушном” происхождении “Треста”, в его “советском азефстве”, и вот теперь все это, наконец, подтвердилось. Другие уверяли, что разоблачение Стауница-Опперпута как раз и есть какая-то новая ловушка ГПУ. Третьи утверждали, что представление о “Тресте” как капкане ГПУ – ложно, что ГПУ “промахнулся”, что в “Тресте” было много “искренних патриотов, которые кровью запечатлели верность белым идеалам”. По этой версии выходило, что чекистский “Трест” был как бы “крышей” для реальной контрреволюционной организации.Чем же был “Трест” на самом деле? И кто такой этот Стауниц-Опперпут? Здесь надо вернуться на шесть-семь лет назад, чтобы ухватить конец той веревочки, которая привела Опперпута к Борису Савинкову, а от него – в ГПУ…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Альфред Эдмунд Брэм (1829-1884), немецкий зоолог, в своем популярном труде "Жизнь животных" обобщил огромный материал по биологии животных. Во второй том включены сведения о птицах, населяющих Землю

Альфред Эдмунд Брэм (1829-1884), немецкий зоолог, в своем популярном труде "Жизнь животных" обобщил огромный материал по биологии животных. В третий том вошли материалы о пресмыкающихся, земноводных, рыбах и беспозвоночных.

Она лежала в постели, окутанная приятной, успокаивающей темнотой; губы ее были чуть растянуты в улыбке, которая была сейчас тем единственным, во что воплотились ее глубокое удовлетворение и безмерное облегчение. Наконец-то похороны позади. А ведь никто так и не удивился, что мальчик вдруг свалился вводу, никому и в голову не пришло, что она могла спасти пасынка, возникни у нее подобное желание. «О, бедная миссис Фавел, какое это для нее потрясение!» – даже сейчас, находясь в объятиях сомкнувшейся вокруг нее тьмы, ей слышались эти голоса, смутные и такие далекие. Но теперь она не испытывала даже намека на угрызения совести, охватившие ее в тот миг, когда ребенок в последний раз исчез под водой, а сама она, тоже порядком вымотанная, выбралась на берег. Перестала она думать и о том, как вообще отважилась совершить такое, ей даже удалось убедить себя в том, что она ничего не знала про эту яму на дне, какая она глубокая и какое там сильное течение.