История, Павел I

При всех своих недостатках Павел I сделал очень много для разрядки социальной напряженности в тогдашней России

Сергей Константинов

История. Павел I

Личность Павла I всегда вызывала противоречивые оценки. Весть о последовавшей с 10 на 11 марта 1801 г. смерти императора дворянство встретило всеобщим, солидарным ликованием, никакого траура в Петербурге не было, зато шампанское лилось рекой, а музыка на балах утихла только под утро. Простые люди восприняли это известие со скорбью, о Павле они говорили: "Он был наш отец". В народе достаточно быстро распространились слухи о том, что император умер не своей смертью, может быть, поэтому солдаты Преображенского и Семеновского полков и встретили первый выход Александра I к войскам не ликованием, а гробовым молчанием... В наше время на уровне школьного образования и массмедиа Павел I представляется либо совершенно ничтожным психопатом, либо просто больным, несчастным человеком, этаким российским Гамлетом. В учебнике для 9 класса по истории России ХIХ века, написанном авторитетным историком П. Зыряновым, царствованию Павла I посвящено всего полстраницы, где император предстает исключительно как "крайне вспыльчивый и несдержанный, легко впадающий в необузданную ярость" человек, в царствование которого были только "массовые аресты, ссылки, свирепая муштра, палочная дисциплина, цензура" и воровство точно такое же, как и при Екатерине II. В документальном сериале "Российская империя"

Другие книги автора Сергей Константинов
Машина пламенем объята,
Вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется, ребята.
И вылезать уж мочи нет.

Все танкисты попадают в рай – потому что умирают адски, сгорая заживо. Все «попаданцы» надеются изменить ход истории, пусть даже это выше человеческих сил, – но ведь в дизеле «тридцатьчетверки» 500 л.с.

Из компьютерной игры – на Великую Отечественную! От экрана ноутбука – за башенный прицел, в перекрестие которого уже вползает бронированная туша «Тигра». Из танкового симулятора – в боевое отделение реального танка, будь то прославленный «расейняйский» КВ, в одиночку остановивший целую танковую группу Вермахта, ленд-лизовский «Валентайн», серийный Т-34 или самодельный одесский эрзац-танк на тракторном шасси, вошедший в историю как «НИ» – «На испуг!».

Сеpгей Константинов

ЛЕHИH КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ ИHТЕЛЛИГЕHЦИИ

Он воплощал в жизнь ее мечтания и искупал ее гpехи

Об автоpе: Сеpгей Виктоpович Константинов - кандидат истоpических наук.

Вся истоpия pусской интеллигенции подготовляла коммунизм.

Hиколай Беpдяев

Подлинное значение Ленина и ленинизма можно понять только в контексте истоpии извечной боpьбы pусской интеллигенции пpотив своего собственного госудаpства.

Популярные книги в жанре История

Статья посвящена инструментарию средневекового книгописца и его символико-аллегорической интерпретации в контексте священных текстов и памятников материальной культуры. В работе перечисляется основной инструментарий средневекового каллиграфа и миниатюриста, рассматриваются его исторические, технические и символические характеристики, приводятся оригинальные рецепты очинки пера, а также приготовления чернил и красок из средневековых технологических сборников и трактатов. Восточнохристианская традиция предстает как целостное явление, чьи элементы соотносятся друг с другом посредством множества неразрывных связей и всецело обусловлены вероучением. Не является исключением и книгописное ремесло, в основе которого лежит не что иное, как символика евхаристической Жертвы.

Монография посвящена слабо изученной в отечественной историографии проблеме — коллаборационизму на территории Карелии в годы Второй мировой войны. Автор рассматривает факты сотрудничества финского гражданского населения и военнопленных с советскими органами власти в период Зимней войны (1939–1940) и сотрудничества советских людей и военнопленных Красной Армии с финской оккупационной администрацией в годы оккупации территории Советской Карелии (1941–1944). Книга подготовлена на базе широкого круга источников, основу которого составили архивные документы из фондов государственных и ведомственных архивов России и Финляндии. Многие архивные документы впервые вводятся в научный оборот.

Институт мужских союзов своими корнями уходит в отдаленную эпоху становления человеческого общества. Вопрос о нем и связанных с ним обрядах и обычаях изучен слабо. Дорийский мужской союз, основной структурный элемент дорийского полиса, в миниатюре воспроизводит исторический тип полиса вообще. Спарта - единственный пример сосуществования мужских союзов с государством в подлинном смысле этого слова. Организация мужских союзов неразрывно связана с обычаем сисситий - коллективных обедов граждан - основным принципом, положенным в основу политики ограничения частной собственности и упрочения собственности общинной, важнейшим средством укрепления дисциплины и инструментом повседневного контроля над жизнью граждан. Кроме этих вопросов исследуется отличие дорийских мужских союзов, известных по источникам классического и эллинистического времени, от аналогичных организаций более раннего времени и многое другое. Работа основана на литературных источниках, греческих и критских надписях с привлечением параллельного материала эпоса и данных этнографии. Книга адресована историкам, этнографам, юристам и всем интересующимся историей общественных институтов и зарождением государства европейского типа.

"Когда-то великий князь Константин Павлович произнёс парадоксальную, но верную фразу — «Война портит армию». Перефразируя её можно сказать, что история портит историков. Действительно, откровенная ангажированность и политический заказ, которому спешат следовать некоторые служители музы Клио, никак не способствует установлению исторической истины. Совсем недавно в Киеве с непонятным энтузиазмом была отмечена в общем-то малозаметная дата 100-летия участия украинских войск в германской оккупации Крыма в 1918 г. В произведениях целого ряда украинских историков она превратилась — ни более, ни менее — в дату освобождения украинскими войсками значительной части Крыма и его столицы — Симферополя от большевиков."

Книга К.Р. Кобрина «Средние века: очерки о границах, идентичности и рефлексии», открывает малую серию по медиевистике (series minor). Книга посвящена нескольким связанным между собой темам: новым подходам к политической истории, формированию региональной идентичности в Средние века (и месту в этом процессе политической мифологии), а также истории медиевистики XX века в политико-культурном контексте современности. Автор анализирует политико-мифологические сюжеты из средневекового валлийского эпоса «Мабиногион», сочинений Гальфрида Монмутского. Особое внимание уделено жизни и трудам знаменитого средневекового автора, церковного и государственного деятеля Геральда Камбрийского (1146–1223). Наряду с детальным изучением валлийского средневекового материала, автор также исследует судьбы медиевистики в XX в. — на примере работ М. Блока, Э. Канторовича и О.Г. Эксле. Книга адресована историкам, философам, филологам и культурологам, а также всем гем, кого интересует медиевистика и интеллектуальная история XX века.

В монографии исследуется начальный этап французской колонизации островов Индийского океана — Мадагаскара, Маврикия, Реюньона, Родригеса и др. Рассматриваются традиции народной борьбы против колонизаторов.

Данный сборник статей видных буржуазных идеологов вышел в свет одновременно в Нью-Йорке, Вашингтоне и Лондоне в 1965 году. Среди авторов книги — директор Института по изучению стран Европы при Колумбийском университете Филип Мосли, сотрудник Комитета оборонных исследований в Оттаве Филип Юрэн, директор Программы регионального изучения СССР в Гарвардском университете Мелвин Кроун, руководитель Программы советских исследований в Карлтонском университете (Канада) Адам Бромке и другие так называемые «специалисты по антикоммунизму». Главная цель авторов сборника — показать «влияние китайско-советского конфликта на страны коммунистического мира», на их идеологию, внутреннюю и внешнюю политику, на их взаимоотношения. Перевод с английского. Рассылается по специальному списку.

Книга профессора Принстонского университета Стивена Коткина посвящена последним двум десятилетиям Советского Союза и первому десятилетию постсоветской России. Сконцентрировав внимание на политических элитах этих государств и на структурных трансформациях, вызвавших распад одного из них и возникновение другого, автор обращается к нескольким сюжетам. К возглавленному Горбачевым партийному поколению, сложившемуся под глубоким влиянием социалистического идеализма. К ожиданиям 285 миллионов людей, живших в пространстве реального социализма. К плановой экономике и типичному для нее институту – огромному, неэффективному и неповоротливому заводу. Поскольку движение истории не обходится без случайностей и непредвиденных обстоятельств, книга рассказывает о конкретных попытках придерживаться того или иного политического курса, а также о неожиданных результатах таких попыток. Поскольку распад советской системы и противоречия 1990-х невозможно понять вне контекста перемен, произошедших в мире после Второй мировой войны, этот рассказ носит одновременно исторический и геополитический характер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тим Константинов

Грустные сказки о Любви

01. Предисловие

Сказки... как прекрасен и увлекателен ваш мир. Мир, в котором всегда торжествует добро, где умный всегда побеждает глупого, хороший - плохого, и в финале, как правило, все счастливы. Нет, конечно, и среди вас есть такие, после которых становится грустно и хочется плакать. Но это святая грусть и святые слезы. Они очищают. Такие сказки ближе к жизни, даже если они рассказывают о самых невероятных вещах на свете. И, наверное, поэтому мы их также любим как и веселые. Сказки окружают нас повсюду, и было бы смешно и наивно полагать, что они живут только в детстве, когда мы сами еще такие же маленькие как и они. Нет, сказки живет везде, во всем, что вокруг нас - в деревьях, осыпавших на уже начавшую замерзать землю свои, бывшие когда-то зелеными, листья. В самих листьях, которые ветер гоняет по всему двору, в самом ветре, в земле, в кресле, в доме, в марте, в тебе самом. Во всем. Нужно только верить в это и ты увидишь их бесконечную вереницу. Сказки научат тебя быть добрым, ты увидишь, что они смогут выручить из любой беды, в которую ты можешь угодить. Сказки покажут как веселый, но слабый может победить сильного, но хмурого. Бывают, правда, и злые сказки, в которых все наоборот. Но ведь и люди тоже бывают злые. А между прочим, даже среди вас, людей, злых значительно меньше чем добрых, а уж про сказки-то и говорить не приходиться. Да и злой-то сказка становится от того, что кто-то обидел ее, сломал, согнул грубыми руками. Ведь сказки не могут быть злыми от природы, такими их делаете вы, люди. Когда специально, а чаще случайно, забыв о той поре, когда вы еще верили им, причиняете друг другу боль. Вы забываете об их все исцеляющей доброте и мечетесь в своем тесном мирке ища выхода и не видя его. А ведь он поразительно прост. Надо верить в них. Верить и жить, жить так, чтобы на нашей с вами земле рождались только добрые и веселые сказки.

Владимир Константинов

ГОРОД

роман

Ум всегда в дураках у сердца.

Ф.Ларошфуко

Тот, кто умеет, тот делает, кто

не умеет - тот учит.

Б.Шоу

Пролог.

Встреча эта случилась ровно два года назад. Была середина августа самая грибная пора в Сибири. А я, надо сказать, большой любитель этой бескровной охоты и, если выдавалось свободное время, не мог отказать себе в удовольствии побродить с лукошком по лесу. День тот выдался очень погожим теплым, тихим, солнечным. Ранним утром, прихватив корзину, я отправился в лес. Жил я в то время в Новосибирском академгородке более двадцати лет и за эти годы на пять километров в округе знал наперечет все грибные места. Поэтому к обеду моя двухведерная корзина была полна груздей, рыжиков, волнушек и маслят. Пора была возвращаться.

Владимир Константинов

Право на месть

(Страх 2)

роман

Автор предупреждает, что описываемые в романе события, всего лишь одна из версий происходящего в стране в последнее время, никоим образом не претендующая на истину в последней инстанции.

Судья раздраженно: Подсудимый вы будете говорить правду?!

Подсудимый: Я только это и делаю, господин председательствующий. Но разве я виноват, что в неё отказываются верить.

Правоохранительные органы крупного сибирского города расследуют убийство преступного авторитета по кличке Бублик. А прокурор Калюжный тем временем разбирается с жалобой вдовы инженера Устинова. Женщина утверждает, что ее муж не стал жертвой несчастного случая, как считает следствие, а был убит. Вскоре выясняется интересная деталь: и к Бублику и к Устинову попали видеокассеты с компроматом на олигархов Сосновского и Лебедева.