История философии. Древняя Греция и Древний Рим. Том I

В двухтомнике известного английского ученого, доктора философии, профессора, автора многочисленных трудов и монографий Фредерика Коплстона анализируются основные направления греческой и римской философской мысли. Вы познакомитесь с ее первыми, порой довольно наивными идеями, узнаете или расширите знания о философских системах Фалеса, Анаксимандра, Пифагора, Гераклита, Парменида, Зенона, Сократа, Платона и Аристотеля, проследите за возникновением и развитием множества философских школ и течений. А также сможете изучить расширение влияния школы стоиков и эволюцию последнего творческого взлета античной мысли, неоплатонизма Плотина.

Отрывок из произведения:

Существует уже такое множество историй философии, что, пожалуй, следует объяснить, зачем понадобилась еще одна. Я написал эту книгу, задуманную как первый том полной истории философии, для того, чтобы католические духовные семинарии получили пособие, в котором давалась бы подробная характеристика философских проблем и описывался более широкий круг философов, чем в обычных учебниках, и также рассматривалось бы логическое развитие и взаимосвязь различных философских систем. Это верно, что на английском языке издано несколько книг, которые (в отличие от научных монографий, посвященных отдельным темам) дают научно обоснованный обзор всей истории философии, но точка зрения их авторов иногда очень сильно отличается от мировоззрения автора данного учебника и тех студентов, для которых она предназначена. Я понимаю, что, если речь заходит об истории философии, выражение «точка зрения» может вызвать некоторое недоумение, однако ни один настоящий историк не будет писать книгу, не имея своей собственной позиции, служащей ему точкой отсчета. Если же таковая отсутствует, то он должен применять какой–то другой принцип отбора материала, от которого зависит, какие события он захочет осветить и как будет их трактовать. Любой добросовестный историк, вне всякого сомнения, стремится быть как можно более объективным и старается избегать искушения искажать факты, чтобы они вписывались в заранее выбранную теорию, и, наоборот, замалчивать те, которые в нее не вписываются. Если же автор желает написать исторический труд, отказавшись вообще от какого–либо принципа отбора материала, то из–под его пера выйдет лишь голая хроника, а не историческое исследование, простое перечисление событий или взглядов, без понимания их связи и смысла. Что бы мы подумали об авторе, написавшем книгу по истории Англии, в которой размер гардероба королевы Елизаветы и поражение испанской армады были бы представлены как совершенно равнозначные факты и в которой не было бы сделано никаких попыток показать, как готовилось испанское вторжение, какие причины его вызвали и к каким результатам привел разгром испанского флота? В случае с историком философии его собственные философские убеждения, безусловно, повлияют на то, какие именно факты он отберет для своей книги, или, по крайней мере, на то, какие факты и аспекты он особенно подчеркнет. Возьмем два простых примера: представим себе двух историков античной философии, которые с одинаковой объективностью исследовали, к примеру, историю платонизма и неоплатонизма. Однако если один из них убежден, что весь «трансцендентализм» – это чистой воды обман, а другой искренне верит в реальность трансцендентного, то нетрудно догадаться, что их презентации платоновской традиции будут совершенно различными. Они оба могут изложить взгляды платоников объективно и добросовестно: однако первый, вероятнее всего, не будет уделять особого внимания метафизике неоплатонизма и, к примеру, посчитает неоплатонизм неудачным завершением греческой философии, впавшей в «мистицизм» или «ориентализм». Другой же, наоборот, подчеркнет именно синкретический аспект неоплатонизма и его важность для христианской мысли. Никто из них не исказит фактов: описывая взгляды философов, не припишет чьи–то убеждения другому и не умолчит какие–то факты; никто не перепутает хронологию событий и не исказит логические взаимосвязи, но, тем не менее, представленные ими картины платонизма будут резко отличаться друг от друга. Учитывая это, я без всяких колебаний утверждаю, что имею полное право написать работу по истории философии с позиций схоластики. Глупо было бы отрицать, что в ней могут встречаться ошибки или неправильное толкование отдельных сюжетов, допущенные по неведению, однако я со всей ответственностью заявляю, что стремился к объективности. В то же время я убежден, что наличие у автора четкой идейной позиции – это скорее достоинство, чем недостаток. По крайней мере, такая позиция позволяет автору создать логически последовательную и хорошо продуманную историю философии, которая в противном случае превратилась бы в простое перечисление никак не связанных между собой взглядов.

Другие книги автора Фредерик Коплстон

В двухтомнике известного английского ученого, доктора философии, профессора, автора многочисленных трудов и монографий Фредерика Коплстона анализируются основные направления греческой и римской философской мысли. Вы познакомитесь с ее первыми, порой довольно наивными идеями, узнаете или расширите знания о философских системах Фалеса, Анаксимандра, Пифагора, Гераклита, Парменида, Зенона, Сократа, Платона и Аристотеля, проследите за возникновением и развитием множества философских школ и течений. А также сможете изучить расширение влияния школы стоиков и эволюцию последнего творческого взлета античной мысли, неоплатонизма Плотина.

В книге рассмотрены доминирующие интеллектуальные течения британской и континентальной философии первой половины XX века. Известный английский ученый, доктор философии, профессор, автор многочисленных книг и монографий знакомит читателей с лингвистическим анализом — господствующей теорией британских аналитиков Д. Мура, А. Айера, Б. Рассела, с логическим позитивизмом и некоторыми проблемами метафизики. Исследует проблему существования Бога и связанный с ней вопрос о значении человеческого существования в рассмотрении персоналистов и экзистенциалистов М. Хайдеггера, Г. Марселя, К. Ясперса и других теоретиков этого философского течения.

Фредерик Коплстон

От Фихте до Ницше

Научное издание

Пер. с англ., вступ. ст. и примеч. д. ф. н. В. В. Васильева

Видный английский философ Фредерик Чарлз Коплстон (1907-1994) приобрел популярность на Западе прежде всего благодаря своему фундаментальному труду - 9-томной "Истории философии". Настоящая книга представляет собой самостоятельную его часть, посвященную переломному периоду в истории всемирной философии. В ней подробно рассмотрены такие фигуры, как Фихте, Шеллинг, Гегель, Шопенгауэр, Маркс, Фейербах, Кьеркегор, а из мыслителей XX в. - Гуссерль, Н. Гартман, Ясперс, Хайдеггер. Оригинальный анализ, четкость и убедительность изложения делают книгу незаменимым учебным пособием. На русский язык переведена впервые. Издание снабжено справочным аппаратом, обширной библиографией.

Популярные книги в жанре История

Общий устав Императорских Российских университетов

Высочайше утвержденный 18 июня 1863 года

Глава первая

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. Каждый Университет состоит из факультетов как составных частей одного целого.

2. Факультеты, входящие в состав университетов, суть: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский.

Примечание. В С.-Петербургском университете полагается факультет восточных языков, но нет факультета медицинского.

Из книги - В. Л. Бурцев "Календарь Русской Революции"

(изд. 1907, 1917г.)

- ИЮНЬ

{143}

ИЮНЬ.

l.

1882. Закон об ограничении детского труда на фабриках и заводах.

В России, как и в других странах, фабричное законодательство явилось результатом, с одной стороны, борьбы пролетариата за свои права, а с другой, - деятельности революционных партий. Правительство Александра III открыло эру "народной политики" для того, чтобы парализовать влияние партии "Народной Воли" и стремления либералов; с другой стороны, промышленный застой начала 80-х годов и вызванные им стачки и беспорядки (в Смол., Моск., Владимир, губ., в Нарве, Перми, Петербурге, Иваново-Вознесенске, Жирардове и пр.) принудили правительство приступить к реформам в области рабочего законодательства. Так, появился на свет закон 1 июня 1882 г. о работе малолетних, согласно которому дети, не достигшие 12 лет от роду, к работам на фабриках и заводах не допускаются; малолетние от 12 до 15 лет, не могут работать более 8 часов в сутки; ночная работа (от 9 час. вечера до 5 час. утра), а также работа в воскресные и высокоторжественные дни для них не разрешается.

Из книги - В. Л. Бурцев "Календарь Русской Революции"

(изд. 1907, 1917г.)

- МАЙ

{119}

MAЙ

1.

1863. Назначение M. H. Муравьева виленским генерал-губернатором.

1878. Первый процесс Н. И. Кибальчича, - после трех лет тюремного заключения Кибальчич был приговорен к 1 месяцу тюрьмы.

1900. Первая уличная демонстрация во время маевки в Харькове.

Майский праздник в России.

Первомайское празднество сыграло в России серьезную роль. На первый взгляд казалось бы, что постановление парижского международного социалистического конгресса о повсеместной майской демонстрации рабочих а пользу 8-ми час. раб. дня совершенно неприменимо к стране насилия и произвола, но оказалось, что именно беспощадный полицейский гнет послужил удобной почвой, на которой первомайская агитация развернулась во всю ширь, и придала всему движению политический и революционный характер. В силу объективного положения вещей, русская маевка должна была на ряду с экономическими лозунгами выдвинуть и требования политического характера, как-то; низвержение самодержавия, всеобщее избирательное право, свобода личности, печати, сходок, союзов, стачек и т. п. И при условиях русской действительности первомайское празднество послужило не только смотром растущей со сказочной быстротой пролетарской армии, но и могучим орудием агитации и возрождения, внушавшим рабочему классу глубокую веру в свои силы и энергично будящим отсталые слои пролетарской массы.

В. Л. Бурцев

"Календарь Русской Революции"

(изд. 1907, 1917г.)

- МАРТ

{63}

M A P T

l.

1881. По приговору Исполнительного Комитета партии Народной Воли убит император Александр II.

- "- Смерть Игнатия Гринивецкого от бомбы, брошенной им в Александра II.

Выросшая из общества "Земля и Воля", "Народная Воля" была, несомненно, социалистической партией, с сильным народническим оттенком Но она откололась от "Земли и Воли" по вопросу о необходимости непосредственной политической борьбы с самодержавием, против которого она решила выдвинуть и народное восстание, и систематический террор. В силу малой подготовленности масс, она должна была, впрочем, фатально перенести центр тяжести своей деятельности на террор, имевший целью, - устранением наиболее выдающихся представителей и слуг абсолютизма, - дезорганизовать способность сопротивления старого режима и вызвать переворот, или же, по крайней мере, вызвать у правительства серьёзные политические уступки.

НАТАЛИЯ ДАВЫДОВА

ПОЛГОДА В ЗАКЛЮЧЕНИИ

ДНЕВНИК 1920-1921

Наталия (Наталья) Львовна Давыдова - (з/м Римская-Корсакова)

19.05.1868 (ст.ст.) - 1956 (7)

ее мать сестра П.И. Чайковского, ее отец сын декабриста Давыдова.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Арест

Тюрьма

Лагерь

дополнение - ldn-knigi.narod.ru

АРЕСТ

1-го декабря, к 2-м часам, как было условленно, мы подъехали к одесской товарной станции. Подъехали одновременно все с разных концов города.

Книга посвящена истории малых городов Минской области: Несвиж, Столбцы, Дзержинск, Борисов, Молодечно, Заславль, Марьина Горка, Смолевичи, Жодино, Узда, Копыль, Слуцк, Клецк, Березино, Червень, Смиловичи, Мядель, Вилейка, Воложин, Ивенец, Раков, Логойск.

Книга французского историка Ашиля Люшера представляет собой серию законченных очерков, посвященных культуре и повседневной жизни средневекового общества начала XIII в. Данное издание представляет интерес как для специалистов-историков, так и для широкого круга читателей.

Доклад, читанный на 1-м Всесоюзном Краеведческом Съезде в Абхазии 12 сентября 1924 год. Опыт исторического построения прошлых судеб Абхазии и ее государственного образования, предло­женный в докладе С. М. Ашхацава на Краеведческом Съезде, помимо того, что резко и неустранимо выдви­гает на первый план первоочередных работ вопрос о подлинно-абхазском национальном периоде Абхазского царства, роли в нем абхазского языка и о взаимоот­ношениях иберов, абхазов и картвелов (грузин) и их языков в государственных образованиях иберском, аб­хазском и грузинском, является хорошей сводкой име­ющихся в литературе сведений материального и тео­ретического значения, доступной и не специалистам и было бы желательно его скорейшее появление в пе­чати с тем, чтобы до печатания автор внес опре­деленное указание на древнейшие моменты существо­вания грузинского литературного языка и пополнил сводку применительно к новейшим работам, в самом печатном издании была указана литература с точными ссылками на цитируемые труды и статьи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В кадрах кинохроники, снятых на пожаре в какой-то австрийской деревне, Ванесса Марч видит своего мужа Льюиса. Она потрясена, ведь Льюис только что прислал ей открытку из Стокгольма, где он якобы находится по делам фирмы. Почему муж лжет ей и чем, собственно, он занимается в Австрии? Пытаясь найти ответы на эти вопросы, Ванесса приезжает в Австрию, но там ее ожидают лишь новые загадки. Она понимает, что в жизни ее мужа есть какая-то огромная тайна.

Мэри Стюарт — одна из самых знаменитых писательниц в мире. Ее книги расходятся миллионными тиражами. В романах М. Стюарт изумительным образом сочетаются интеллектуальный детектив и романтическая история.

Владимир Торчилин

ИНСТИТУТ

повесть в историях

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ.ДИРЕКТОР

Маленькое предисловие автора к циклу "Невыдуманные рассказы и повести из недавнего прошлого", включающему и повесть "Институт"

Вне всякой зависимости от политической оценки всего происходившего в Советском Союзе, а потом и в России в течение последних 10-15 лет (я написал эти слова в начале 1999 года), я думаю, никто не будет спорить с тем, что для людей, кому сейчас от тридцати-тридцати пяти и выше, в полное небытие ушла или, точнее даже, рухнула значительная часть их жизни. Жить в переломные времена всегда трудно, но если между старым и новым остается некий мостик привычных ценностей и знакомого жизненного уклада, то оно, все же, полегче. А вот если перелом начисто уничтожает все старое, и между днем сегодняшним и днем вчерашним образуется настоящая пропасть, то тем, чья жизнь в значительной мере прожита, так сказать, за пропастью, приспособиться к новому довольно трудно, даже если оно и лучше старого. Впрочем, новое бывает лучше старого далеко не всегда, и мне кажется, что только сейчас я начал правильнее понимать мысли и чувства людей, выброшенных из старой России большевистским переворотом и лишь много позднее получивших возможность узнать, что там и как.

Имя доктора исторических наук И. С. Свенцицкой хорошо известно всем, кто интересуется древней историей вообще и историей христианства в частности. В 1980 г. вышла в свет ее книга «Тайные писания первых христиан», рассказывающая о формировании вероучения и «священных» текстов христиан, а в 1985 г. была опубликована книга «От общины к церкви», в которой автор показывает, в силу каких причин произошло превращение сравнительно малочисленных, разрозненных, преследуемых римскими властями христианских общин в могущественную церковь, занявшую господствующее положение среди других религиозных культов Римской империи.

Идя навстречу пожеланиям читателей, издательство подготовило настоящее издание, в котором объединены обе вышеназванные книги.

Издание рассчитано на массового читателя.

Горизонтальная горная выработка (штрек) залита щедрым светом люминесцентных светильников. Свод стены и основание под шпалами рельсового пути скреплены кольцом бетонитовых плит. Могучие вентиляторы без устали гонят с поверхности в глубину чистый воздух. И если б не электровозы, мчащие по двум путям длинные хвосты вагонеток с углем или породой, выработка могла вполне сойти за тоннель Московского метро.

Идешь по штреку и не ощущаешь глубины в триста метров, забываешь о громаде породы высотой в шестидесятиэтажный дом — некогда думать, что происходит в черных недрах над твоей головой.