Историософические письма. Письмо 1

Несколько раз садился писать тебе ответ. Каждый раз уходил слишком далеко в сторону…

Прежде, чем рассуждать о поднятых тобой темах, я хочу уяснить для себя несколько «философских» вопросов.

Начнем с начала.

1. Что такое «история»?

Когда мы пытаемся понять определение термина «история», мы единодушны в том, что это — что-то о прошлом, о человеческом прошлом…

А существует ли прошлое?

Вероятно, нет.

А можно ли изучать то, чего нет, что не существует?

Другие книги автора Андрей Наместников

У всякого рассказчика (историка в том числе) изначально в голове присутствует алгоритм, схема причинно-следственных связей — тот способ, которым он привык объяснять причины событий.

Именно исходя из этого алгоритма рассказчик и выделяет события (факты) рассказа (истории).

И это понимание причинно-следственных связей никак не вытекает из самой истории. Напротив, сам подбор фактов изначально подчинён алгоритму объяснения причин…

Не верите?

Русская историософия. Первый текст.

Детям до 16…

В основе каждого понимания истории лежит свой Метарассказ. Он не выводится из фактов. Он — аксиома. И этот Метарассказ изложен в ключевых текстах: книги Библии (в особенности Евангелия, Книга пророка Даниила, Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис), первые книги Пятикнижия — Бытие и Исход), поэмы Гомера, «История» Геродота, «История» Фукидида, «Манифест коммунистической партии», …

Популярные книги в жанре История

Общий устав Императорских Российских университетов

Высочайше утвержденный 18 июня 1863 года

Глава первая

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. Каждый Университет состоит из факультетов как составных частей одного целого.

2. Факультеты, входящие в состав университетов, суть: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский.

Примечание. В С.-Петербургском университете полагается факультет восточных языков, но нет факультета медицинского.

Архиепископ ашхабадский и среднеазиатский Владимир (Иким)

Большой полёт крылатого коня

Мы должны сохранить различие, как позитивную силу, таким образом, чтобы этническая, языковая и духовная солидарность различных наций и народностей в Туркменистане служила созиданию, а не разрушению.

Президент Сапармурат Туркменбаши

Глава I

О СУТИ ИСТОРИИ И ГЛУБИНАХ ЕЕ

С древнейших времен одним из любимейших символов туркменского народа является конь. На земле Туркменистана человек впервые приручил это благородное животное, сделал его другом и помощником. Туркменские кони неотъемлемая часть туркменской славы и туркменской цивилизации. На благородных ахалтекинцах восседали полководцы, цари, императоры. Этих коней называли "крылатыми" или "небесными". И вечный их полет сквозь времена видится образом, освещающим всю историю туркмен.

ВИЗАНТИЙСКИЕ ИСТОРИКИ,

ПЕРЕВЕДЕННЫЕ С ГРЕЧЕСКОГО

ПРИ

С. ПЕТЕРБУРГСКОЙ

ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ

Краткое обозрение

царствования

Иоанна и Мануила Комнинов

(1118-1180).

ТРУД ИОАННА КИННАМА

(перевод под редакцией профессора В. Н. Карпова).

САНКТ ПЕТЕРБУРГ.

В ТИПОГРАФИИ ГРИГОРИЯ ТРУСОВА.

1859

От Санктпетербургского Комитета Духовной Цензуры печатать позволяется. Сентября 16 дня 1858 года.

Евгений Степанович КОКОВИН

ЗАКОН НЬЮТОНА

Теперь нет этого домика. На его месте стоит большое новое двухэтажное здание. В домике была сельская школа. Из нескольких деревень сюда сходились по утрам ребята. И старый учитель Павел Иванович Котельников обучал их грамоте. Первоклассники и второклассники учились вместе, потому что классная комната была одна. И учитель был один в школе. Школа, окруженная деревьями, стояла на горе и передними окнами смотрела на Северную Двину. Казалось, гора бережно придерживала маленький домик ласковыми руками берез и сосен. Кроме двух рядов парт да щелявой доски на треножнике, серой от меловой пыли, в классной комнате ничего не было. Несколько потрёпанных таблиц с изображением животных и два портрета без рамок украшали стены. Старый учитель Павел Иванович, указывая на один из портретов, любил повторять стихи:

Козинцев Сергей

История о Джо, часовщике и будильнике

Славный парень наш Джо. Во всем Техасе о нем знают. Нет такого ковбоя, который мог бы сравняться с ним. Даже старый индейский вождь Титидинатаку, и тот как-то сказал: "Такого как Джо, еще поискать надо", что тем более удивительно, потому что этот вождь ничего другого и не сказал за свою жизнь он был глухонемым от рождения.

Джо попадает в цель с закрытыми глазами, в быстроте ему нет равных, а как-то раз, на спор, он перестрелял всех мышей в доме священника, причем там стояла кромешная тьма.

Александр Козлов

Военно-морские рассказы

Содержание

У матросов нет вопросов

За два часа до Нового года

Прошу "добро" на поражение

Любовь к морю

Морской каравай

Плавали - знаем

Запрещенные доклады

Палочки для канапе

У матросов нет вопросов

Самый понятливый народ - это мы, военные моряки. Нам, военным, объясняй, не объясняй - мы все равно сделаем по-своему! Поэтому любые поползновения на свободу, выражающиеся провокационными вопросами: "Вам все понятно? Вы знаете как надо это делать?" - мы всегда и без раздумий пресекаем, отвечая: "Конечно!" И, непременно, добавляем: "У матросов - нет вопросов!" При этом ни у кого: ни у того, кто спрашивает, ни у того, кто отвечает, нет сомнений в том, что все равно все будет сделано не так как сказано, а скорее всего - в точности наоборот! Такой уж у нас, у военных моряков, несговорчивый характер.

Анатолий Петрович ЛЕВАНДОВСКИЙ

Триумвиры революции

Повесть

Книга рассказывает о трех французских революционерах: Марате, Робеспьере, Дантоне - деятелях Великой французской революции.

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

Л. Разгон. Судьбы идей, судьбы людей...

Перечитывая страницы Гюго... (Вместо предисловия)

Часть первая. РЕВОЛЮЦИЯ ДЛЯ БОГАТЫХ

1. Доктор Марат меняет профессию

Доклад, читанный на 1-м Всесоюзном Краеведческом Съезде в Абхазии 12 сентября 1924 год. Опыт исторического построения прошлых судеб Абхазии и ее государственного образования, предло­женный в докладе С. М. Ашхацава на Краеведческом Съезде, помимо того, что резко и неустранимо выдви­гает на первый план первоочередных работ вопрос о подлинно-абхазском национальном периоде Абхазского царства, роли в нем абхазского языка и о взаимоот­ношениях иберов, абхазов и картвелов (грузин) и их языков в государственных образованиях иберском, аб­хазском и грузинском, является хорошей сводкой име­ющихся в литературе сведений материального и тео­ретического значения, доступной и не специалистам и было бы желательно его скорейшее появление в пе­чати с тем, чтобы до печатания автор внес опре­деленное указание на древнейшие моменты существо­вания грузинского литературного языка и пополнил сводку применительно к новейшим работам, в самом печатном издании была указана литература с точными ссылками на цитируемые труды и статьи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Трилогия «Освободитель» в одном томе.

Содержание:

Контракт на Фараоне (роман, перевод Л. Слуцкой)

Император всего (роман, перевод Л. Слуцкой)

Машина-Орфей (роман, перевод Л. Слуцкой)  

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.

Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.

В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.

Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.

Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Маканин, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.

В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.

Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Вновь в Познаньске неспокойно. Повисла над городом колдовкина полная луна, и, зову ее покорный, вышел на улицы зверь-волкодлак. А следом и колдовкиным духом потянуло. Что надобно ей, Хозяйке Серых земель, в Познаньске? Кому, как не старшему актору королевской полиции Себастьяну, сие выяснять, конечно, ежели сам актор в живых останется. Заодно уж пусть разберется со странными делами, что творятся в благочинном семействе князей Вевельских, в тайнах ведьмачьего прошлого и иных, несомненно прелюбопытных, вещах.