Истории с небес

Екатерина Кокурина

Истории с небес

Начало

Когда я умер, ко мне подошел ангел и сказал: "Пойдем, Господь призывает тебя!" Я последовал за ангелом, и мы долго шли по дивным землям, описать чудеса которых я не в силах, пока не пришли к престолу Всевышнего. Он восседал там в ослепительном сиянии, грозный и кроткий. Я пал ниц и услышал мягкий голос:

- Подымись! Я знаю тебя и твою жизнь. Ты всегда искал свет и истину и, хотя порой грешил и заблуждался, не свернул на ложный путь. А потому, желая наградить тебя, я дарую тебе то, чего твоя душа всегда жаждала более всего. Отныне ты сможешь Творить, и творения твои будут оживать и жить той жизнью, которую ты им предопределишь.

Другие книги автора Екатерина Кокурина

Екатерина Кокурина

Глазами женщины

Сон

Тени пришли ко мне. Тени женщин, давно умерших, или никогда не живших. Кого только не было среди них! Блудницы и монахини, крестьянки и знатные дамы, красавицы и дурнушки... Все они были я и не я. Они тесным кольцом окружили меня, и каждая громко умоляла выслушать ее историю. Еще немного, и они растерзали бы друг друга, а может, и меня заодно. "Стойте! -- закричала я. -- Успокойтесь! Я выслушаю вас всех. Начнет... ну, вот, хотя бы ты..."

Популярные книги в жанре Фэнтези

Как жить, если вы являетесь наследницей древнего магического рода, но сами при этом полностью лишены магии и даром управления стихиями не обладаете? Как научиться вновь радоваться окружающему миру, если любимого убили и теперь любить кого-то другого слишком тяжело? Как продолжать верить и надеяться, если сама Судьба постоянно ставит перед вами новые неприступные стены…

Остается просто дышать и петь в унисон с дарханами, так нежно и легко, лежащими в руках… И эта мелодия укажет единственный истинно верный путь…

Когда на землях рекоставов и летнесторонцев не осталось ни одного представителя иных рас (ну или почти не осталось), правители этих земель принялись уничтожать тех, кто умел пользоваться магией. Однако ни один человек не вспомнил тогда о равновесии светлых и темных сил. А зря!.. Теперь их трое. Три темных мага, одному из которых предстоит сразиться на стороне добра. И если бы дело заключалось только в сражении!

Он пришел, когда желтозубый оскал луны нарисовался над верхушкой рябины, росшей возле моего крыльца. Луна взошла, освещая наше село зеленоватым таинственным светом, превращая еще не совсем темное небо в черный ореол вокруг себя.

Луна! ВЫПЕЙ МОЮ ТОСКУ! Она горькая, она жгучая, она липкая, она рвущая!.. Ответь моему безмолвному вою! Взгляни на меня! Я здесь!

…Муж мой ушел на войну, не оставив мне в утешение дитя. Я не надеялась на его возвращение: война была долгая и жестокая — пока еще вдали от наших Холмов, но пожирающая все на своем пути.

Гроза отступила, близилось утро. Лучи заколдованного светила уже расчерчивали горизонт беспорядочными золотистыми линиями. Далекие горы дрожали в бледном сиянии, заснеженные пики поблескивали под слабым ореолом алого цвета. Холодный утренний ветер перекатывался через горные хребты, на миг зависал над долинами, со свистом обрушивался вниз на широкие плато. Летел над полноводными реками, щекотал неспешные волны ручейков, клубился в ядовито-желтых туманах болот. Насквозь промокшая под ливнем роща доверчиво пригибала верхушки сосен. Чахлые березки кланялись низко до земли, столетние дубы подставляли бока. Свежий горный воздух привычно проносился среди деревьев, играл трепещущей листвой, лохматил осоку, игриво хлопал воротниками усталых путников.

Этот год был не слишком-то удачным для мау-мау[1].

Англичане ввели в страну войска, и то, что поначалу казалось битвой с горсткой белых поселенцев, перешло в нечто несравнимо более тяжелое. Англичане бросили тысячи повстанцев в лагеря для пленных, построенные вдоль дороги в Лангату. Тысячи других отвезли в пустыню, в неистово жаркую Северную пограничную провинцию, и посадили в тюрьмы. Большинство уцелевших засели на хребте Абердар, и англичане по три раза на дню бомбили эту местность, убивая и повстанцев-кикуйю, и своих верноподданных из людей кикуйю, и слонов, и носорогов, и буйволов — всех с одинаковой легкостью.

Почему Императрица готова принести в жертву одну из немногих близких подруг, отправив ее под суд по обвинению, карающемуся смертной казнью? Почему подруга не желает себя защищать и отказывается от адвоката? Почему ее друзья, обладающие настоящей властью и могуществом, остаются в бездействии?

Потому как ждут, пока на сцене появится бывший наемный убийца Влад Талтош и все исправит. А так ли неправ сам Влад, полагая, что эта сцена создана специально под него? Ведь дело происходит в столице, а награда за его голову по-прежнему в силе…

Двенадцатый роман из цикла «Влад Талтош», действие — через четыре года после «Дзура».

Он бежал. Где-то позади раздавался гулкий собачий лай и едва слышные крики этих невежественных крестьян.

Он бежал, и легкие разрывало от нестерпимой боли, колотьё в боку становилось просто невыносимым. Лохматые ветви деревьев векового леса больно стегали по лицу, оставляя глубокие саднящие царапины.

Он бежал, путаясь в траве и колючем лесном кустарнике, расцарапав руки в кровь, а одежду в клочья. А где-то позади по-прежнему раздавались фанатичные крики преследователей.

В этом мире ты смертник, в другом — король…

Сказка на основе сна, а может… воспоминаний о другой жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

И. Кольченко

Что ожидать от иных миров?

После запуска Советским Союзом первого в истории человечества искусственного спутника Земли национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА) создало комитет по изучению задач, целей и последствий освоения космоса. Во время первой попытки найти радиосигналы инопланетных цивилизаций (проект "Озма" 1960 г.) комитет направил правительству США доклад, в котором, в частности, говорилось: "История антропологии знает много примеров обществ, которые были уверены в незыблемости своего государственного строя и уклада жизни, но распались, когда им пришлось столкнуться с прежде неизвестными обществами, поддерживавшими другие идеи и другой жизненный уклад. Те общества, которые выживали при этом, обычно претерпевали изменения в оценке ценностей, образе жизни и взаимоотношениях.

И.А.Кольченко

Пределы фантастики

(Мысли читателя)

И человек не станет никогда Иным, чем то, во что он страстно верит.

Максимилиан Волошин

Одно предположение о каких-то ограничениях на бесстрашную мысль фантастов может показаться кое-кому кощунственным заблуждением, посягающим на самое яркое в фантастике - безудержный .полет воображения. Но если мы вспомним известную нам научно-фантастическую литературу, то придется признать значительную часть ее по разным причинам неинтересной, несмотря на отчаянное жонглирование авторов множеством чудес - от инопланетян и киборгов до мыслящих облаков и других невообразимостей. Можно упомянуть хотя бы безнадежно скучную "Сумму технологий" С. Ле-ма, где знаменитый писатель собрал больше новых идей, гипотез и вымыслов, чем в десятке других своих книг, и сколько раз каждому из нас приходилось разочаровываться в научно-фантастических произведениях! И как всякий читатель, ограниченный временем, но жаждущий с помощью фантастики обогатиться полезными знаниями, мыслями и чувствами, я часто с сожалением вспоминаю, что, даже читая две книги в месяц, смог прочитать за жизнь всего 1200-1500 художественных книг! Вот почему мне и хочется поделиться своим представлением о "социальном заказе" научной фантастике, о ее уникальных задачах, возможностях и... потерях.

А.Кольцов

Черный свет

В академию Евита шла парком, по набережной Москвы-реки. Теплый августовский вечер клонился к концу, в воздухе носились запахи меда, нагретой хвои и стаи голубей, позолоченных солнцем.

Встречные мужчины задерживали на ней взгляды, иногда оборачивались. Евита давно уже привыкла к этому "вниманию", так было, насколько она помнит, и сто и двести лет назад, а может, и больше. Наверное, так будет всегда. "Вот в этом отношении человек вряд ли изменится, - думала она, хотя нравственно люди преобразились неузнаваемо".

Алексей Васильевич Кольцов

- Косарь - Раздумье селянина - Русская песня

РУССКАЯ ПЕСНЯ Греет солнышко Да осенью; Цветут цветики Да не в пору;

А весной была Степь желтая, Тучки плавали Без дождика.

По ночам роса Где падала, Поутру трава Там сохнула.

И все пташечки, Касаточки, Пели грустно так И жалобно,

Что, их слушая, Кровь стынула, По душе лилась Боль смертная.

Так прошла моя Вся молодость Без любви-души, Без радости. Под большим шатром голубых небес. Стихи русских поэтов. Екатеринбург, Средне-Уральское книжное издательство, 1992.