Истоки нашего демократического режима

Об авторе Петербуржец. Родился в 1952г., уличный книготорговец. Образование незаконченное высшее (физфак и истфак ЛГУ) Участвовал в неформальном движении (Ленинградский Народный Фронт, "Комитет в поддержку Балтии", Комитет "Руки прочь от Чечни"). Участник пикетов, которые проводит "Антивоенный Комитет" каждое воскресенье с 14.00 напротив Казанского Собора. Истоки нашего "Демократического" режима Петербург, 2003 - 2008(37 глав)

Отрывок из произведения:

Люди постарше еще помнят, как их учили науке о "трех источниках" и "трех составных частях" марксизма. У нашего преступного режима один "источник" и одна "составная часть" - это КГБ. Все остальные "части" лишь мишура для украшения этого монстра.

Как все это начиналось.

В 1982 году нашим царем стал Андропов. До этого у власти 65 лет были партаппаратчики. Ни военных, ни чекистов к "рулю" даже близко никогда не подпускали. Их даже в Политбюро вводили неохотно и только за особые "заслуги". И вдруг Андропов стал сначала Секретарем ЦК, а после смерти Брежнева - и Генеральным.

Другие книги автора Олег Греченевский

СТАТЬИ РАЗНЫХ ЛЕТ

Популярные книги в жанре Публицистика

Никола́й Никола́евич Стра́хов(16 (28) октября 1828, Белгород, Курская губерния, Российская империя — 24 января (5 февраля)1896) —русский философ, публицист, литературный критик, член-корреспондент Петербургской АН (1889).

Владимир Николаевич Турбин родился в 1921 году в Харькове. В 1950 году окончил филологический факультет МГУ, еще через три года — аспирантуру. Кандидат филологических наук, с 1953 года — преподаватель кафедры истории русской литературы МГУ. Автор книг: «Пушкин, Гоголь, Лермонтов. Об изучении литературных жанров» (1978), «Герои Гоголя» (1983) и многих статей по проблемам классической и современной литературы; с 1950 года печатается в «Комсомольской правде», «Литературной газете», «Литературной России», «Советской культуре» и в журналах «Аврора», «Дружба народов», «Знамя», «Искусство кино», «Новое время», «Новый мир», «Огонек», «Октябрь», «Смена», «Юность».

Однажды трехголовый дракон поймал русского, француза и англичанина. "Я отпущу того, кто придумает такой смешной конец истории, что все мои три головы рассмеются. А остальных съем. Вот начало истории: Вы приходите домой и обнаруживаете, что жена лежит в постели с любовником".

Англичанин подумал и сказал:

- Как настоящий джентльмен я разденусь и присоединюсь к жене и её любовнику.

Рассмеялась одна голова дракона

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Санкции в отношении России:

Глава МИД Италии: санкции против России ударят и по ЕС

Как отразятся санкции Запада в военной сфере на обороноспособности России

/section section class="tags"

Теги

Санкции в отношении России

Долгосрочные прогнозы

Вокруг идеологии

Украина

/section

Запад не просто ввел против России санкции, но всего за одну неделю успел их уже и «ужесточить». Урон от этих санкций, впрочем, микроскопический, а если посмотреть на перспективу, то и вовсе может выйти от них для России одна сплошная выгода.

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Александр Проханов

3 апреля 2014 3

Политика Общество Армия

Россия венчалась с Крымом. И сколько прекрасных людей участвовало в этом венчании! Как сияли в весеннем храме золотые венцы!

Хочу восславить мученический подвиг волгоградского казака Руслана Казакова, что пал смертью героя на окраине Симферополя, где народные ополченцы брали под контроль украинскую военную базу.

Руслан Казаков - испытанный русский воин. Прошёл две чеченских войны, сражался за целостность государства российского, которому грозил распад. Сражался отважно и смело, за что был удостоен наград. Семьянин, взращивал двух детей. И когда воссияло солнце Крыма, сложил в котомку походные вещи и с тридцатью казаками-товарищами отправился на полуостров защищать исконную святыню России.

Рафис Фаизович Кадыров — врач, банкир, политик, президент крупной Международной компании, член союза писателей России. Написал шесть книг, две из них переведены на английский, немецкий, французский и украинский языки.

Человек нелегкой судьбы, но высоких нравственных принципов. Эта книга о том, что происходит за нашими окнами, на что мы молчаливо взираем и какие тернии приходиться преодолевать человеку на пути к правде, добру, справедливости.

Александр Проханов

15 мая 2014 24

Политика

Среди грохота миномётов, пылающих городов, под вопли одесских мучеников, под стоны раненых в Мариуполе и Славянске рождается молодое государство Новороссия. Оно освящено референдумом, подтверждено волей народа и непреклонных лидеров, питается могучими силами Победы сорок пятого года. Фашизм, вскормленный либеральным Западом, взлелеянный банкирами Америки и Европы, победил в Киеве, захватил Львов и Ивано-Франковск и напал на города Левобережья. Война, которую ведут Донецк и Луганск, Одесса и Николаев, Днепропетровск и Харьков, - это война с фашизмом. Фашизм, невзирая на падение Берлина и Нюрнбергский процесс, вновь возродился и пошёл на Восток, вздымая руку в фашистском приветствии, устраивая в украинских городах крематории и газовые камеры.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Гарри Поттер перевернулся на другой бок и поправил одеяло на голове. Было три часа ночи, он уже несколько часов подряд в неудобной позе лежал под тощим одеялом при тусклом свете собственной волшебной палочки. Но на то была причина. Гарри Поттер, мальчик-колдун, обладал невероятной везучестью. Во-первых, он уже несколько раз ухитрялся избежать смертельной опасности, исходящей от злого волшебника, Черного Лорда Вольдеморта, который когда-то очень давно убил его родителей. Во-вторых, он 4 года проучился в самой лучшей школе на свете, школе, о которой можно только мечтать - в Хогварце, где изучали волшебство, и где играли в самую замечательную на свете игру на летающих метлах - квидиш. И наконец, его кошмарные родственники, у которых он жил после смерти мамы с папой, дядя Вернон и тетя Петуния, ненавидевшие его за его "ненормальность", как они называли магию, этим летом все-таки немного отстали от него со своими придирками. Виной всему было его невинное заявление в начале лета, что, быть может, его крестный, Сириус Блэк, как-нибудь выкроит время и наведается к ним на огонек - проверить, как поживает его любимый крестник. Сириуса считали ужасным убийцей, его разыскивала и мугловая полиция, и работники Министерства Магии за преступление, которое он не совершал. Но мистер и миссис Дурсль зря тряслись, потому что крестный Гарри вряд ли мог навестить его в ближайшее время. Рискуя быть обнаруженным, Сириус этим летом должен был побывать у многих колдунов и ведьм по заданию Альбуса Дамблдора, директора Хогвартса и знаменитого доброго волшебника. Он должен был им сообщить, что Вольдеморт снова обрел силу, и впереди грядут тяжелые времена. Министерство Магии во главе с Корнелиусом Фуджем трусливо засовывало голову в песок, не желая признать очевидное, хотя по вине Вольдеморта в этом году уже погибли люди, в их числе - Седрик Диггори, вместе с которым Гарри участвовал в Тремудром Турнире. Смерть Седрика потрясла Гарри. Он до сих пор не мог опомниться. Имея на своем счету уже несколько стычек с Вольдемортом, Гарри Поттер понимал, что все еще впереди. И если Черный Лорд начал убивать вновь, то сомнительно, что его сможет остановить что-то или кто-то, кроме Альбуса Дамблдора. Профессор Дамблдор велел Гарри в этом году никуда не уезжать из дома Дурслей, хотя мальчик надеялся, что снова сможет провести несколько месяцев у своего друга Рона Уизли. Этот приказ несколько обескуражил Гарри, потому что он совсем не считал дом своих родственников безопасным местом. Во всяком случае, спокойной жизни там он никогда не видел, его кузен Дадли пользовался любым предлогом с самого детства, чтобы хорошенько пнуть его или унизить. Но раз Дамблдор приказал ему, значит, надо слушаться. Дамблдора Гарри безмерно уважал. Однако этим летом возникли обстоятельства, которые Дамблдор, по мнению Гарри, не смог предусмотреть. Поэтому ночью он свернулся калачиком под худым одеялом, чтобы написать письмо Рону, рискуя быть замеченным Дурслеями в таком неблаговидном поступке, как бодрствование глубокой ночью. Папа Рона, Артур Уизли, работал в Министерстве Магии и мог посоветовать Гарри, как поступить в такой безвыходной ситуации. Сириусу Гарри писать опасался, боялся привлечь к нему лишнее внимание (Хедвига, белая почтовая сова Гарри, была слишком заметна), а Дамблдора беспокоить не решился. А ну как он сочтет Гарри трусом? Но ситуация была именно критической. Вот это Гарри и пытался объяснить Рону: И вот теперь, когда тетя Петуния и дядя Вернон наконец оставили меня в покое, дали возможность читать волшебные книги и даже стали кормить почти вполовину так, как Дадли, появляется эта проблема. Ну, ты же знаешь, что мне вообще никуда нельзя выходить, даже в магазин за углом, Дамблдор запретил. Не надо было мне ходить с Дурслеями в гости к миссис Фигг. Все началось с того, что в субботу от нее пришло отвратительное приглашение на чай, все в цветочках и сердечках, как локхартовская валентинка. Дурслеи меня последнее время боятся оставлять одного дома, думают, что если разрешили мне себя вести как хочу, то еще чего доброго могу поджечь их уютное гнездышко. Поэтому меня каждый день пасет тетя Петуния: раз в час обязательно заглядывает в комнату, чтобы проверить, не натворил ли я чего. А по выходным на дежурство заступает и дядя Вернон. И тут такое! Они сначала думали отказаться, потому что не больше меня любят эту сумасшедшую старуху, но когда тетя узнала, что у миссис Фигг ожидается не просто чаепитие, а целый прием - вся улица, если не больше, то замучила дядю Вернона просьбами пойти - очень хотелось посплетничать с соседями о соседях. И вот на меня натянули старый Дадлин свитер и заставили пойти на это кошмарное сборище. Ой, Рон, это было УЖАСНО! Как всегда сухой торт, сухие пирожные, сухие конфеты, воняет кошками (хотя, как ни странно, их самих я уже не видел), и соседи - какой кошмар! Длинный мистер Хендикорт постоянно говорил о политике, его жена рассказывала тете о своих болезнях, викарий Сноттерби громко сморкался (он это всегда и за кафедрой делает), а мисс Пибоди-Гроув своим ужасающе дребезжащим голосом рассказывала дяде Вернону о новых методах удобрения компостом ее кактусов. Все это развлечение было затеяно в честь приезда к миссис Фигг ее внучатой племянницы. Эта особа была самым страшным событием вечера. Представь себе нескладное существо женского пола (о возрасте не решаюсь писать - и сам не пойму, сколько ей лет: не то двадцать, не то двести) в длинном мешковатом платье в унылую серо-синюю клетку, волосы цвета пыли, обглоданные ногти, бледное лицо с мешками под глазами и гигантские очки. Имени ее я не запомнил. Наверное, от омерзения. Знаешь, если бы Миртл дожила до ее возраста, то, наверное, выглядела похоже. Празднество было посвящено присуждению ей должности профессора в каком-то университете, эта особа защитила докторскую диссертацию на невыносимо длинную тему и приехала проведать свою внучатую тетку перед тем, как приступить к работе. Я долго терпел ее присутствие и ужасающе скучные монологи о величии Шекспира и стилистической неоднородности современной поэзии, от которых миссис Фигг просто млела. Но самое страшное ждало меня впереди. Когда почти все гости разошлись, и Дурслеи пили кофе у камина миссис Фигг с этой особой, то она заметила, что, к сожалению, долго с тетушкой не останется, ее, видите ли, посетила научная муза и велела приняться за написание эпохального труда с таким сложным названием, что Дадли не дослушал и заснул еще до того, как она закончила его произносить. В общем, она отравляется в Лондон, чтобы работать во всевозможных библиотеках. Я не успел обрадоваться, как тут она начала скучным голосом жаловаться на то, что привыкла, чтобы в квартире была домохозяйка, которая бы гладила ей белье, вытирала пыль и готовила ужин, пока она занимается научными изысканиями. Ее предыдущая домоправительница имела наглость (как она выразилась) уволиться, чтобы выйти замуж (это слово она произнесла с оттенком презрения), и теперь ее, малютку, некому обихаживать. А быстро найти новую просто нет никакой возможности, потому что она вовсе не собирается тратиться на страховку. Даже студенты не соглашались подработать. И тут она впилась своими очками в тетю Петунию и прямо спросила у нее, не согласна ли она отпустить одного из своих маленьких ангелов в Лондон, подзаработать на карманные расходы летом. Дудли, услышав слово "деньги", встрепенулся, но тетя Петуния бросила на него такой грозный взгляд, что стало ясно: одного она своего крошку не отпустит в огромный и страшный Лондон. После этого все повернулись ко мне. Я больше не буду тянуть, опущу весь ужас произошедшего дальше. Короче, меня заставляют завтра на рассвете поехать в Лондон вместе с ней. Деньги Дурслеи потребовали вперед, и я уверен, что мне их не видать как своих ушей, Дадли, небось, уже все потратил. Дядя и тетя были рады-радешеньки, что избавляются от меня до следующего лета. А я не знаю, что делать, Дамблдор же запретил мне уезжать! И что будет завтра, когда она увидит мою метлу? А если она случайно найдет мои учебники, она же обожает рыться в книгах! В общем, Рон, я не знаю, что делать. Спроси у своего папы, может он сумеет мне помочь? И напиши Гермионе в Болгарию. Надеюсь, увидимся. Гарри Дописав последнюю строчку, Гарри уныло посмотрел в окно. Рассвет скоро. Нет, Рон уже конечно не успеет прислать ответ, подумал Гарри, привязывая письмо к лапке Хедвиги. Она сердито взъерошила перья и с тоской посмотрела на недоеденную мышь. Гарри еле удалось ее уговорить отнести письмо. Когда белое пятнышко исчезло в первых лучах солнца, Гарри Поттер сбросил одеяло и начал собираться. Это просто невероятно. Как же ему удастся отвертеться? Может, сбежать по дороге? Нет, они едут на машине, его вещи - сундук с книгами и Всполох тоже - будут в багажнике. Тогда - в Лондоне, решил он. Сбегу в "Дырявый Котел", там, глядишь, и Хедвига вернется, а мистер Уизли обязательно что-нибудь придумает. Только бы не вляпаться опять в какие-нибудь неприятности. Вдруг его кто-то узнает? Кто-то из людей Вольдеморта? Гарри поежился от этой мысли. Он достал из шкафа старую бейсболку Дадли. Она ему была явно велика, но сейчас это было даже кстати, потому что, сползая на глаза, она закрывала и его знаменитый шрам на лбу от проклятия Вольдеморта, по которому его мог узнать любой колдун. Только козырек бейсболки все время норовил смахнуть очки с носа. Когда он стащил вниз метлу, аккуратно упакованную в старые газеты, и свой сундук, в котором грохотали учебники и пустая клетка, уже совсем рассвело. Сердитая и заспанная тетя Петуния пила кофе на кухне. - Что, уже собрался, - недовольно спросила она. Было воскресенье и ей явно хотелось поспать подольше. Но ради того, чтобы спровадить Гарри еще на целый год, она явно была готова пойти и не на такие жертвы. Другие жертвы представляли собой кружку молока и тарелку бутербродов с сыром. Не привыкший к таким щедростям со стороны тети Гарри принялся за еду, чтобы убедиться, что она ему

Если вы проснулись утром в казарме и увидели, как недавно прибывший из учебки сержант застроил всех старослужащих вашей роты, откройте глаза по второму разу, товарищ солдат! Вы спите!

Что? Вы все-таки не спите?!! О боже! Мир сошел с ума! Зачем вы родились на свет?!

Нет! Все сон, все дурной сон! Глаза открылись. Все хорошо, все очень хорошо. В шеренгу построены сержанты всего батальона! Какое счастье! Нет, сержантов жаль, они будут сейчас отжиматься. Как все здорово! Можно не волноваться за Российскую армию - она по-прежнему непобедима.

Утро. Ясно и тихо. Солнечный лучик пробежался по подоконнику, затем перебрался на цветок, растущий в глиняном невзрачном горшке, перебежал на дужки кровати, спустился на чистый дощатый пол, а потом вновь поднялся вверх, вернулся к увядающему, несмотря на все старания его владельцев, цветочку, полюбовался на сиротливо торчащий листик, подивился тому, как такой тоненький стебелечек может держать столь значительный, размером с пятирублевую монетку, листок, и, как бы вспомнив, зачем же он влетел в комнату, бросился щекотать нос рядовому Валетову. Дверь в кубрик с треском открылась, и на пороге появился свежий и бодрый прапорщик Евздрихин.

Начальник штаба майор Холодец трясся в прицепе, подложив под зад пустой планшет. Карты, некогда находившиеся в нем, сейчас были у лейтенанта Мудрецкого, бросившего своего командира на произвол судьбы. Как только тракторишко, урча и надрывая всю свою мощь, взобрался на холмик и пошел с горки вниз, едкий дым, вырывающийся из трубы, стал окуривать майора. Холодец сморщился и закрыл нос рукой.

Впереди его ждало приятное - трактор вышел на асфальтовую дорогу и в кузове перестало сильно трясти. Теперь он мог не ерзать из угла в угол по прицепу, а сидеть в одном месте, обняв вещмешок с остатками еды.