Испытания Исадора

Испытания Исадора
Автор:
Перевод: Сетевой перевод
Жанр: Эпическая фантастика
Серия: Зарево Войны
Год: 2008
ISBN: 1-84416-535-3

В рассказе Гэбриэль Ангелос находит тайный дневник принадлежащих Исадор Акиосу, что помогает объяснить его отход к хаосу на Тартарусе.

Отрывок из произведения:

Переплет книги слабо поблескивал под взглядом Гэбриэля, мерцая в тусклом дрожащем свете маленького библиариума, который капитан зарезервировал для личного пользования. Затейливая резьба покрывала необычный материал обложки; казалось, она постоянно выпадала из фокуса, словно тонкость деталей была слишком сложной даже для улучшенного зрения Гэбриэля. Книга одновременно притягивала и отталкивала.

— Где ты ее нашел, Пратиос? — спросил он, не отрывая взгляда от искусно выполненного посеребренного изображения крыльев ворона.

Рекомендуем почитать

Идет сорок первое тысячелетие. Вот уже более сотни веков Император недвижно сидит на Золотом Троне Земли. Волей богов, он - повелитель человечества и властитель миллиона миров силой своих неистощимых армий. Он - гниющая оболочка, удерживаемая на грани смерти силой Темной Эры Технологий. Он - мертвый правитель Империума, которому ежедневно жертвуют тысячу душ, дабы он никогда не умер окончательно.

Даже в несмертном оцепенении Император сохраняет свою вечную бдительность. Могучие боевые флоты пересекают наполненный демоническими миазмами варп, единственный путь к далеким звездам; их путь освещен Астрономиконом, психическим проявлением воли Императора. Во имя Его огромные армии сражаются на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат - Адептус Астартес, космические десантники, генетически усовершенствованные сверхвоины. Имя их братьям по оружию - легион: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус - лишь одни из многих. Но, несмотря на всю многочисленность, их едва хватает, чтобы сдерживать вечную угрозу со стороны чужаков, еретиков, мутантов - и еще более худших врагов.

Быть человеком в эти времена значит быть одним из бесчисленных миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить. Это история о тех временах. Забудь о могуществе технологии и науки, как забыл о многом, ушедшем безвозвратно. Забудь об обещаниях прогресса и благополучия, ибо в свирепой тьме будущего естьТОЛЬКО ВОЙНА.

Нет мира меж звезд, лишь вечность бойни и резни, и смех жаждущих богов...

Короткий рассказ о библиарии Исадоре Акиосе и Кровавых Воронах.

Другие книги автора Кассем Себастьян Гото

Древние и непостижимые для человеческого понимания, эльдары являются загадочной расой, которая гордо шествовала среди звёзд, когда прародители человечества ещё только выползли из изначальных морей Терры. Их величественная империя охватывала всю галактику: их прихоти определяли судьбы миров, и их ярость гасила ярчайшие звёзды. Но много веков назад, эти дети Азуриана пали жертвой гордости, упадка и морального разложения – это было Падение эльдар. Из их поразительного могущества и извращённых грёз родился омерзительный и порочный бог – Великий Враг. Психический взрыв его крика при рождении вырвал сердце империи эльдар, оставив на его месте пульсирующую, кровоточащую рану– Око Ужаса.

И теперь, во времена Империума человечества, эльдары всецело угасающая раса – последний осколок разрушенной цивилизации, погруженный в постоянную войну, так как они ищут убежища от посягательства вечно жаждущего Великого Врага, борются, чтобы сдержать роковой свет своих пламенных чувств, чтобы Враг не отыскал их вновь. Тем, кому удалось бежать до разрушительного Падения, укрылись на огромных живых кораблях, которые называются искусственными мирами; именно на этих мирах-кораблях последние остатки цивилизации эльдар дрейфуют среди звёзд как рассеянный и кочевой народ.

Только несколько мудрейших ясновидцев эльдар знают, сколько искусственных миров спаслось после Падения. Один из таких миров, который скрылся в самом тёмном уголке галактики, таящийся от Великого Врага в строгом уединении в неизведанном пространстве, где его невозможно отыскать, был Каэлор – Сияющий Глаз. Он дрейфовал вдали от соприкосновения с цивилизацией, чтобы не выдать себя, и не обращал внимания на собственные ментальные отклонения до тех пор, пока их сила мало-помалу не привела к значительному духовному резонансу, который привлёк внимание именно тех глаз, от взгляда которых он желал скрыться. Это – история Каэлора.

Популярные книги в жанре Эпическая фантастика

Когда отряд с "Энтерпрайза" материализовался на Гамма Гидры Четыре, Роберта Джонсона нигде не было видно. Фактически никого не было видно, и место их прибытия, которое напоминало поле в Канзасе в середине августа, было сверхъестественно жутко молчаливым.

Светило очень яркое солнце, всюду была видна разнообразная зелень, ощущалось даже трепетание горячих волн над соседним лучом. Но все звуки жизни отсутствовали: ни насекомых, ни животных, ни людей. Все говорило о том, что это был именно район штаба экспедиции Джонсона. Неподалеку они увидели готовые домики.

Даже не знай Кирк, что Тир Акаар является верховным вождём десяти племён Сереса, он в первый же миг, материализовавшись со Споком и Маккоем перед посёлком, понял бы, что Акаары принадлежат к высшей знати. Перед каждым из шатров, раскинутых на окаймлённой кустарником поляне, был установлен шест с родовым знаменем, и на каждом из этих шестов выше родового знамени было укреплено знамя племени Акаара с изображением летящих птиц.

Несколько мужчин и женщин, одетых в яркие одежды простого покроя, с изумлением воззрились на троих с «Энтерпрайза», возникших перед ними буквально ниоткуда, но тут же поспешно исчезли в своих жилищах, едва из самого большого шатра вышел ещё один туземец. На нём была простая чёрная туника с вышитой на плече птицей. Ему было около сорока пяти лет, и выглядел он худощавым и крепким, как ремень из дублёной кожи. Глядя прямо в лицо Кирку, он приложил правый кулак к сердцу, а затем вытянул руку перед собой ладонью вверх. Угадать смысл жеста было нетрудно: моё сердце и всё, что у меня есть, открыто тебе.

Полученные Кирком распоряжения были просты. Он должен был "оказывать содействие" своему пассажиру с планеты Троя, имеющему какую-то тайную миссию.

Сложности представлял подтекст инструкций. Во-первых, миссия посла была совершенно секретна. Во-вторых, его переговоры затрагивали известный своей враждебностью народ соседней планеты Элас. Вдобавок к той головной боли, которую представляло собой "оказание содействия", обе планеты были расположены в той звездной системе, на которую претендовала империя Клингона. Входом в систему "Энтерпрайз" навлекал на себя гнев Клингона за нарушение его права владения.

Два солнца низко висели на бирюзовом небе. Верхнее было раздувшимся, багровым, сплющенным овалом, который давал совсем немного тепла. Нижнее солнце было всего лишь блестящей бело-голубой точкой света. Горизонт вдоль бескрайней почти плоской равнины, блестящей кристаллическими структурами, стал медно-зеленого цвета – цвета крови Спока. Гряда кобальтово-синих вулканических конусов вонзала свои острые пики в небо, и каждая гора отбрасывала на равнину две заостренные тени: одну темно-фиолетовую, другую более бледную – серо-зеленую.

Звездная дата 5.1312 была значительной для американского звездного корабля "Энтерпрайз". Сна знаменовала день его первой вылазки за пределы Галактики. На экране в зале заседаний была непривычная картина – редеющие огоньки звезд отступали перед бездонной темнотой, лишь кое-где нарушенной молочными светящимися пятнами, свидетельствовавшими о существовании иных галактик на расстоянии миллионов световых лет.

Кирк и Спок за шахматной доской подняли головы, чтобы посмотреть в центр экрана. На нем, еще невидимый, присутствовал объект, непостижимым образом излучавший позывные космического корабля, уже два столетия считавшегося пропавшим без вести.

Кадет Кэтрин Джэйнвэй крепко обняла свою закадычную подругу Анну Мэрс.

– Все будет отлично – сказала она, пытаясь придать своему голосу нотки оптимизма. Это было весьма непросто, если учесть, что на данный момент она оптимизма совершенно не ощущала.

– Конечно, все будет отлично – ответила Анна – я вообще-то о тебе беспокоюсь.

– Ох, да не беспокойтесь вы за Кэтрин – Блейк Томас незаметно подставил Кэтрин свое плечо – да в «Парижские квадраты» она сделает любого курсанта общаги в мгновение ока.

Клингонский капитан не мог не понимать, что против "Энтерпрайза" у его маленького разведывательного корабля нет ни малейшего шанса – в конце концов, клингоны были знатоками во всём, что касалось войны. И всё же он приказал открыть огонь, едва "Энтерпрайз" приблизился к планете Органиа.

Ответный залп фазеров "Энтерпрайза" мгновенно разнёс клингонский разведчик на мелкие кусочки, но сам факт нападения свидетельствовал, что клингоны твёрдо настроены не позволить Федерации использовать эту планету в качестве базы. Сказать по правде, Органиа не представляла значительной ценности ни для одной из сторон – сельскохозяйственная планета, населённая земледельцами и скотоводами, не имевшими ни опыта в ведении войн, ни малейшего желания воевать. Тем не менее, стратегически она являлась единственной планетой класса М в спорной зоне, переговоры за обладание которой уже зашли в тупик и были прекращены. То была, по мнению Кирка, очередная Армения, очередная Бельгия – маленькая, слабая, не воинственная страна, которой случилось оказаться на пути, удобном для вторжения.

Под палящим солнцем Зенекса Фалькар посмотрел на остатки своего отряда и решил что проблему можно рассмотреть по-философски

– Убить подростка – это понятное желание, – высказался он, – но не часто для этого посылают армию солдат.

К его удивлению, солдаты рассмеялись на эту шутку. Было удивительно что в них осталось вообще какое-нибудь веселье, потому что схватка с Зенексианами была не только жестокой, но и совершенно бесплодной. Хотя совершенно не бесплодной для самих Зенексиан.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Прообразом знаменитого Штирлица из киноэпопеи «Семнадцать мгновений весны» стали многие члены руководства Третьего Рейха, завербованные советской разведкой. Известный историк Валерий Шамбаров в своей новой книге доказывает на основе фактов, что одним из информаторов всесильного Лаврентия Берии являлся сам глава гестапо, человек, отвечавший за борьбу со шпионами внугри Германии.

Открытия, сделанные в этой книге, поражают воображение даже действующих сотрудников спецслужб.

Такой большой роли Марии еще никогда не предлагали, и тем не менее роль ей не подходила: она не взволновала ее. Незаметная, робкая женщина средних лет, бесцветное создание, лишенное всякой индивидуальности. В третьем акте короткая эффектная сцена, но все остальное!.. Какая-то тень; первый раз получить главную роль — и играть тень! Она позвонила Сандерсону.

— Это Мария. Я прочла пьесу; по-моему, героиня слишком бледная. С ней ничего не происходит. Возможно, это литература, не знаю, но уж никак не театр.

Александр был обойщиком старой школы. Он владел высоким мастерством, ему еще была присуща естественная гордость мастера своей работой. Он обсуждал ее только с теми заказчиками, у которых был вкус, которые чувствовали красоту и материала, и работы; всех остальных он отсылал к своим подручным — открыто высказывать свое презрение ему не хотелось.

Мастерская была старая и очень большая, она находилась в подвале, куда вела лестница прямо с тротуара. Работы всегда было много, сам Александр занимался резьбой по дереву и сложной обивкой, более простые заказы выполняли его подручные. Еще не перевелись люди, которым хотелось, чтобы орнамент на мебели был ручной работы, их было немного, но все-таки они были. А как придирчиво они выбирали обивку! Александр не торопил их. Он подолгу серьезно беседовал с ними, обсуждая детали того или другого стиля. Иногда он уходил из мастерской и посещал аукционы или лучшие антикварные магазины, и, куда бы он ни пришел, что-нибудь приобрести или просто молча осмотреть вещи, его всюду встречали как почетного гостя. Кое-что отправлялось к нему на квартиру; мало кто удостоился чести побывать в этом святилище. Квартира Александра находилась на тихой улице в южной части города. Вот уже двадцать лет Александр делил ее со своим лучшим другом Эриком, они оба с одинаковым уважением относились к красивым вещам, которые со временем скопились вокруг них благодаря заботам Александра.

Вечером, когда летняя выставка закрывалась и последние посетители покидали ее, в парке воцарялась тишина. Лодка за лодкой отчаливали от пристани и брали курс на город, лежавший на противоположном берегу озера. На ночь на выставке оставался только сторож, он жил в бане, стоящей на краю большой рощи, где среди деревьев была выставлена скульптура. Сторож был очень стар, и у него болела спина, но не так-то легко найти человека, который согласился бы проводить здесь в одиночестве долгие летние вечера. А сторожить выставку было необходимо, этого требовала страховая компания.