Испытание

Михаил ПОПОВ

ИСПЫТАНИЕ

Во дворе на Васю не обращали внимания. Не били, но и не любили. Ему позволено было путаться под ногами, бегать за мячом, улетевшим с футбольного поля в овраг за бараками, стоять за спинами старших пацанов, играющих в карты или в чику. Вася благоговел перед лидерами двора. Рыжим Собакиным, цыганом Зазой и сыном милиционера Сашкой. Он не смел обратиться к ним с вопросом. Был бы рад подружиться с кем-нибудь из ребят помельче, но даже третьеклассники, видя, как с ним обращаются старшие, обращались с ним так же.

Другие книги автора Михаил Михайлович Попов

«Проклятие тамплиеров» – роман о последнем Великом магистре ордена тамплиеров Жаке де Молэ, о том, как он и его рыцари были подло оклеветаны и преданы сожжению как еретики, о коварном августейшем мерзавце – короле Франции Филиппе Красивом, который ради обогащения уничтожил орден Храма Соломонова, но так и не воспользовался плодами своего коварства, о том, как Орден видимый превратился в Орден незримый.

Железный Хромец – прозвище великого азиатского завоевателя Тамерлана. Он был вождем от природы, он возвышался не только благодаря жестокости и огромной воле, он всегда был умнее своих врагов и щедрее их; ценил не только воинов, но и астрономов, математиков, поэтов. Он превратил Самарканд в столицу мира. В романе Михаила Попова показан путь этого легендарного человека к вершинам власти. Железный Хромец одолел всех внутренних врагов, и теперь для его завоеваний открыт целый континент.

Роман российского прозаика Михаила Попова «Паруса смерти» без ретуши рассказывает нам об истории кровавой жизни и трагическом конце знаменитого французского пирата Жана-Давида Hay, Олоннэ. Очутившись в двадцать лет на Антильских островах, жестокий морской разбойник своей безудержной храбростью, доходящей до безумства, снискал себе славу и уважение среди флибустьеров Карибского моря.

Харудж Краснобородый (Барбаросса) – самый известный мусульманский пират Средиземноморья. Его судьба – цепь невероятных, кровавых и феерических приключений. Из раба-галерника он благодаря своей воле, жесткости и изобретательности превратился во властителя Алжира. Низвергнутый в результате борьбы с испанцами, он, несмотря на свою изворотливость, был убит. Его дело продолжил брат Хайраддин, принявший и прозвище Барбаросса.

Эти морские разбойники, братья Барбаросса, и предстают на страницах одноименного романа талантливого московского прозаика Михаила Попова.

Колониальная Ямайка. Блестяще выписанный колорит эпохи; изысканные любовные страсти в семействе губернатора на фоне непростых отношений англичан и испанцев. Авантюрный сюжет мастерски «закручивается» вокруг похищения белокурой благородной красавицы, на чью долю выпали и настоящая неволя, и предательство, и побеждающая все препятствия любовь…

Добро пожаловать на величайший турнир будущего — "всепланетные военные игры"!

Здесь нет ни правил, ни логики — "викинги" могут биться с "инками", а "русский отряд времен Отечественной войны" — с "самурайским кланом". Безумная ролевая игра? Да… но игра — гладиаторская. Потому что участники ее гибнут по-настоящему!

Здесь есть только один закон — закон создателей и мастеров турнира — ученых, зовущих себя — да и считающих себя! — богами.

Но теперь для "богов будущего" наступает время перемен. Потому что в их поселок уже прибыл человек, облеченный высокой секретной миссией…

XII век, Иерусалим. В схватке за Святой город столкнулись король Бодуэн IV и грозный лев ислама — Саладин. Но не меньшую роль в развитии событий играют и «тайные властители» — магистр ордена тамплиеров и загадочный Старец Горы с армией убийц-ассасинов. Кровь, золото, любовь и предательство — все смешалось в большом котле, кипящем на костре ярости, интриг и амбиций. Грядет решающая битва, которая должна спасти или погубить королевство крестоносцев.

На берегу Галактики вас встретят инопланетяне, а вы встретите их. Как рожденным на Окраинах понять тех, кто появился на свет под центральными звёздами? Договариваться или воевать – как ни велика Вселенная, в ней нам не разминуться… Документально подтверждённые советы, легкое звёздное чтиво, предания Окраин и будни Центра, профессиональные Спасатели Галактики, тёмные силы света, все те, кто обустраивает миры, и кто будет жить в них. В этом мире всё относительно. Уточните ваше местонахождение по нашим звёздным картам, возможно, и ваше любимое гнездо расположено в спальном районе относительно прогрессивной и давно обитаемой Вселенной.

Популярные книги в жанре Современная проза

Мы оказались в одной палате: он - после инфаркта, я - с пробитой в автомобильной аварии головой. Кроме нас тут валялись еще двое, но их койки были поодаль - и за книжкой не дотянуться, и не услышишь, о чем говорят. Ходить же мне первое время категорически запретили (хотя я, конечно, как только очнулся и понял: живой, я стал по ночам подниматься), но и когда врачи разрешили покидать постель, мне уже было ни к чему налаживать тесное знакомство с лежавшими вдали - я подружился с моим соседом, привык к его тихому голосу, тем более, что моего соседа, как и меня, одолевал один проклятый вопрос: зачем живет человек? Вы наверняка замечали, что в обыденной суматохе как-то редко задумываешься: "зачем" да "почему"? Живешь - и слава Богу. Но если вы побывали на краю, если вам привелось заглянуть в бездну, то, отойдя от этой бездны, вы норовите уже сами, по своей воле, вытянув шею, всмотреться в далекий пламенный мрак... И неизбежно становитесь философом, беря в ожившие руки чашку с горячим чаем или уловив, помимо мерзко-сладкого эфирного духа, в воздухе еще и тонкий запах женских духов: "Ах, как хороша жизнь! И проста, проста в своих загадках!.." И в голове начинают сверкать огненные слова: "Но зачем тогда всё это: муки совести, поиски истины? Может быть, стоит просто жить - есть, пить, спать? А каких нас больше любят женщины? Да и любят ли они? Может, они как кошки - великодушно делают вид, что любят, а им наши прикосновения, наши ласки нужны только для того, чтобы вырабатывалось электричество, от которого их глаза ярче, а кожа нежнее?.." Я попал в автокатастрофу из-за того, что торопился к своей красавице... не могла она в новой шубе приехать ко мне автобусом... а водитель из меня плохой. Я не успел увернуться - какой-то пьяный на МАЗе поддел и откинул мою машинешку на тротуар, аж под окна магазина... Женщина не дождалась, наверняка обиделась и вряд ли знает, где я. Но я и не просил никого позвонить ей: когда она узнает, пусть у нее будет побольше чувства вины. "Ах, я представления не имела, где ты! Бедненький, в больнице!.."

Первый публикуемый роман известного поэта, философа, автора блестящих переводов Рильке, Новалиса, Гофмана, Кретьена де Труа.

Разрозненные на первый взгляд новеллы, где причудливо переплелись животная страсть и любовь к Ангелу Хранителю, странные истории о стихийных духах, душах умерших, бездуховных двойниках, Чаше Грааль на подмосковной даче, о страшных преступлениях разномастной нечисти — вплоть до Антихриста — образуют роман-мозаику про то, как духовный мир заявляет о себе в нашей повседневности и что случается, если мы его не замечаем.

Читателю наконец становится известным начало истории следователя-мистика Аверьяна, уже успевшего сделаться знаменитым.

Роман написан при финансовой поддержке Альфа-Банка и московского Литфонда.

Джин СТАФФОРД

В ЗООПАРКЕ

Перевел с английского Самуил ЧЕРФАС

Jean STAFFORD,In the Zoo

В томящем зное горного июльского полдня слепой белый медведь, тяжко по–старчески всхлипывая, медленно и безостановочно водит головой. Глаза у него голубые и широко открытые. Никто рядом с ним не останавливается, и лишь старик–фермер, подытоживая положение бедняги, бросает на ходу с жестокой ухмылкой:

Американский романист Рассел Хобан — явление для Соединенных Штатов необычное. Начать с того, что в 1969 году он перебрался на жительство в Лондон. Этот город избран местом действия многих его романов, знаменитый лондонский акцент (который так трудно передать при переводе) используется им с потрясающей виртуозностью, и это дает основания многим критикам полагать, что Хобан — коренной лондонец. Однако этот сын эмигрантов из украинского городка Острог родился в 1925 г. в Лансдейле, Пенсильвания, во Вторую мировую войну участвовал в итальянской кампании и был награжден Бронзовой звездой. После войны он переезжает в Нью–Йорк, где зарабатывает на жизнь иллюстрированием книг, писанием рекламных роликов, в общем, всем тем, чем впоследствии станут заниматься его герои. Возраст, участие во Второй мировой, переезд в Нью–Йорк — все это напоминает биографии целого поколения американских писателей, к которому принадлежат Норман Мейлер, Дж. Д. Сэлинджер, Курт Воннегут и Джозеф Хеллер. Но Хобан никогда особенно не участвовал в бурной жизни литературного Нью–Йорка. Его первыми книгами становятся книги для детей, самая известная из которых, роман «Мышь и ее дитя», вышедший в 1967 году, признан уже классикой жанра и ценится критикой наряду с произведениями Андерсена и Милна. С 1973 года он начинает писать «взрослую» прозу: один за другим в свет выходят его романы «Лев Воаз–Иахинов и Иахин–Воазов», «Кляйнцайт», «Дневник черепахи», «Риддли Уокер», «Пильгерман».

Сейчас попросим читателя закрыть глаза. Ну, а теперь? Теперь имеются две возможности:

1. Читатель закрыл глаза, как его и просили. И с этого момента рассказ будет продолжаться как приятный сон, сам по себе, как загадка, разгадывать которую нет ни малейшей необходимости.

2. Глаза читателя остались открытыми. И что это говорит о читателе? Что наш читатель — Фома неверующий. Не читай этот рассказ, Фома ты эдакий!

Так или иначе…

North American Review, 1998

Копирайт © 1998. Все права защищены. Ни одна часть этого абзаца не может быть воспроизведена или передана ни в какой форме и никакими средствами, электронными, механическими, устными или телепатическими, включая светокопирование, магнитную запись, транскрибирование, калькирование, горячий набор, холодный набор, мимеограф, а также (в школах рукописные копии, сделанные на переменках, должны быть возвращены нам еще тепленькими и влажными, и чернила на них должны испускать густой пьянящий аромат, который заставит нас поднести страницы к лицу, вдохнуть и подумать: «Так вот как должна пахнуть синева

Будущее, прошлое, параллельное можно вообразить каким угодно, — автор отсек одну половину человечества. Адресуется всем нетрадиционно воспринимающим традиционную реальность

Впервые в стильном, но при этом демокрократичном издании сборник рассказов Марии Метлицкой разных лет. О счастье, о том, кто и как его понимает, о жизни, которая часто расставляет все по своим местам без нашего участия.

Героини Метлицкой очень хотят быть счастливыми. Но что такое счастье, каждая из них понимает по-своему. Для кого-то это любовь, одна и на всю жизнь. Для других дом – полная чаша или любимая работа.

Но есть такие, для кого счастье – стать настоящей хозяйкой своей судьбы. Не плыть по течению, полагаясь на милость фортуны, а жить так, как считаешь нужным. Самой отвечать за все, что с тобой происходит.

Но как же это непросто! Жизнь то и дело норовит спутать карты и подкинуть очередное препятствие.

Общий тираж книг Марии Метлицкой сегодня приближается к 3 млн, и каждую новинку с нетерпением ждут десятки тысяч читательниц. И это объяснимо – ведь прочитать ее книгу – все равно что поговорить за чашкой чая с близкой подругой, которой можно все-все рассказать и в ответ выслушать искренние слова утешения и поддержки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Н. ПОПОВ

КОЛЫШКИ

Рассказ

Перевел В. Муравьев

I

Полоски Семена Петровича и Андрея Исаковича расположены по соседству, на одном поле. Бывало, по весне, когда оба соседа выедут проводить "посевную кампанию", скрипят, вздыхают, словно старушки, их сохи сабаны. Подымут они свои поля в две с половиной сажени шириной, потом приступают к севу. Насыплют зерно в лукошки, привяжут повод лошади к поясу - вот и вся техника готова. Затем перекрестятся на восход солнышка и пойдут, разбрасывая семена горстью, а за ними лошади тянут деревянные бороны, прыгающие с комка на комок.

Валерий Попов

ЛЮБОВЬ ТИГРА

Я выскочил из лифта с ключом наперевес и в ужасе застыл: двери не было! Вернее - она была мощным ударом вбита внутрь и безвольно висела, припав к двери ванной. Я бросился ее поднимать, как человека, потерявшего сознание. Она прогнулась в моих руках, как женщина: чей-то молодецкий удар сделал ее гибкой.

- Так... видать, грабанули! Хорошо хоть, не гробанули!

Пол в прихожей был усыпан известкой, влетевшей вместе с дверью. Оставляя белые следы, я быстро вошел в кабинет, со скрипом вытянул ящик стола... Бумажник лежал наверху, распластав крылья, как раненая птица... так ли я его оставлял? Дрожашей рукой я распахнул его... Деньги на месте. Ффу!

Попов Виктор Николаевич

ГВАРДЕЙЦЫ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА

Памяти бывшего директора

совхоза "Кулундинский"

Е И. Емельяненко

"Славой своих предков гордиться не только можно, но и должно", - так сказал А. С. Пушкин. Делами современников должно гордиться не в меньшей мере. Целина. Каскад гидростанций. КамАЗ. БАМ... Великие исполнения великих предначертаний.

На КамАЗе, гидростанциях, БАМе - не был. А вот целина - вся на моих глазах. Люди ее - наши родные, незабвенные люди. Живые, уже умершие, все они нам бесконечно дороги. Никто не забыт, ничто не забыто.

Виктор Попов

ЛИС АНЬКА

Ныне модным стало водоемы облагораживать. Больше - в смысле названий, в смысле заботы - меньше.

Выберется кто ни-то из пригородного автобуса, оглядится и, заметив озерцо поблизости, спешит наречь его, хотя и без выдумки, но позвучней. Бесчисленно приходилось мне слышать о братьях Байкала и Севана, Ладоги и Иссык-Куля. А скажешь такому землепроходцу, что у озера свое название имеется, он на тебя смотрит, как на затравленного зайца. Нет в наше время жальче признаться, что обойден ты романтическим началом, что не хватает у тебя воображения, чтобы поднятые плотинами реки признав рукотворными морями, а меха, хлопок, нефть и т. п. - разноцветным золотом.