Испытание

Старший надзиратель — неопрятный, по уши заплывший жиром так, что даже мочки их торчали перпендикулярно к могучей, в седой щетине шее, — старый уже, давно потерявший форму, но еще крепкий кряж слонялся по тюремным коридорам, не зная, чем занять себя, как убить время. Тяжело отдуваясь, он ходил и ходил по замкнутым коридорам этажей, делая на каждом по нескольку витков, не глядя по сторонам, а только вперед, в серую стену очередного поворота, будто выбирал ее целью. По шее стекал ручьями на волосатую грудь обильный пот; черная, мокрая насквозь форменная рубашка, расстегнутая до крутого выгиба шароподобного живота, казалась еще темнее. Старшему надзирателю было очень тяжело, жарко и скучно. Рядовые охранники жались к стенам, вздрагивая всякий раз, когда мимо них прошествовал их большой начальник.

Другие книги автора Евгений Валентинович Носов

Евгений Носов

Солнечный Ветер

...И был вечер, и было утро...

(кн. Бытия, гл. 1)

1

Врачи, разговор которых я случайно подслушал, притворяясь спящим, сказали, что во мне больше от робота, чем от человека. Будто я существо с телом человека, но с нечеловеческим мышлением. Идеальный биоробот с тщательно выверенной программой поведения и безукоризненными рефлексами и вместе с тем -- рефлексирующий. Слишком уж в чистом, даже стерильном виде, говорил один, проявляются у меня рефлексы, начиная от простейшей реакции на боль, на свет и завершая ответами на эротические сцены. Еще он говорил, что ему впервые довелось за всю его врачебную практику встретиться с таким человеком, который отвечает на любые, даже очень личные, интимные вопросы столь прямолинейно, до полной внутренней обнаженности. И другой добавил, что во мне отсутствуют здоровые тормоза. Он как-то странно выразился, будто у меня иммунодефицит психической самозащиты, который и позволяет прорываться наружу тому, что человек обычно в себе всячески подавляет. Еще непонятнее мне был его смех после этих слов. И я едва не открыл глаза, чтобы увидеть рассмешившее его, но тут послышался голос третьего врача:

Сборник фантастических произведений

Содержание:

Михаил Пухов. Корабль роботов (повесть)

Андрей Дмитрук. Ветви Большого Дома (повесть)

Евгений Носов. Солнечный Ветер (рассказ)

Евгений Носов. И видит сны машина (рассказ)

Евгений Валентинович Носов

ЗЕМЛЕЙ РОЖДЕННЫЕ

Он проснулся за полчаса до общего подъема. Наскоро позавтракал, выдавив полный тюбик питательного коллоида себе в рот, запил бульоном из-под крана. Потом быстро втиснулся в комбинезон и подошел к двери. Постоял, прислушиваясь, и осторожно выглянул из своего блока. На террасе никого не было. Тогда он вышел на террасу, бесшумно прикрыл за собою дверь и спешным шагом направился к спуску на нижние ярусы города.

Евгений Носов

И видит сны машина

1

Я не раз убеждался, что нет занятия более скучного и малополезного, чем дежурство, сколько бы мне ни пытались доказать противное. Сидеть ли, стоять, ходить взад-вперед в ограниченном стенами пространстве; читать ли, играть в азартные игры с машиной или чаевничать всю ночь напролет -- все это и есть суть дежурства. Короче, занимайся чем угодно, потому как любое занятие здесь является работой. Даже сон. И остается только чисто процедурное -- чтобы зарплату было не в тягость получать,-- взглянуть мимоходом на какую-нибудь шкалу, кнопку какую нажать. А можно и не нажимать...

Носов Евгений Валентинович (Новосибирск)

ПЕРЕЕЗД

Солнце пекло. Мухи попрятались в тени. Трезор Барбосович Костогрызов, солидный пес с признаками благородства на угрюмой физиономии, возлежал на траве, скрываясь за добротной конурой. Трезор Барбосович находился на службе. Дело, надо полагать, серьезное, ответственное. Костогрызов так и полагал - он бдил, несмотря на полуденный зной. Чай, не казенное охранял, а хозяйское, стало быть, и свое.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Джордж Райт

Ребенок Дороти Стивенс

Дон Стивенс встретил жену на выходе из клиники.

-- И все-таки это девочка! -- сказала она, глядя на мужа с лукавым торжеством.

-- Ну что ж, сделаем мальчика в следующий раз, -- несколько принужденно рассмеялся Дон. Он обнял ее за плечи, и они пошли к машине.

-- Я всегда тебе говорила, -- не успокаивалась она. -- Я знала, что это Кэти, с самого начала, а ты не верил.

-- Ну, дорогая, вероятность была 50%. Нет ничего удивительного, что ты угадала...

В разных мирах происходит процесс передачи Торы местным племенам, которые и оказываются евреями.

Финал Мини-Прозы 16. Опубликован в журнале "Реальность фантастики" N1, 2010 и в журнале "Уральский следопыт" N8, 2010. Озвучен в рамках проекта "Тёмные аллеи".

Финал 2-ой ФантЛабораторной работы.

Третье место на конкурсе "БД-4"; рассказ опубликован в журнале "Реальность фантастики", 11, 2004.

Рассказчик запнулся. Витнесс, прежде разглядывавший ногти на правой, непокалеченной руке, поднял глаза и оглядел сидящих на скамеечках в осеннем парке. Понурые, серьёзные лица пятерых немолодых мужчин. Никто не смотрит друг на друга, занятый своими мыслями, а мысли отнюдь не весёлые. Ещё бы. И как всё же хорошо, что строки Шекспира разрядили этот спор. Витиеватые фразы древней поэзии ветерком коснулись распалённых спорщиков и утихомирили на несколько минут, даром, что зачитали стихи лишь в качестве очередного аргумента.

Летние каникулы. Пятнадцатилетний сын моего приятеля Константина три недели подрабатывал на автозаправке. Как водится, с первых заработанных денег купил подарок маме и, конечно, отправился в магазин примерять новые кеды.

А потом захотел принять гражданство Великобритании.

Константин поперхнулся, но, будучи родителем прогрессивным и либеральным, не отправил сына в детскую с приказом перестать морочить голову. Вместо этого он присел с ним рядышком на диван, и следующие два часа они изучали налоговое и административное законодательство Соединённого Королевства. В процессе выяснилось, что, во-первых, львиную часть скромной, но с гордостью зарабатываемой суммы Серёже придётся отдавать в виде налогов. Во-вторых, владельцу заправки для найма несовершеннолетнего британца придётся получить столько лицензий и разрешений, что дешевле будет нанять всю серёжину школу, включая физрука. В-третьих… ну, думаю, несмотря на завидную деликатность моего приятеля, Серёжа не раз покраснел во время этого вечера. Затею с гражданством педагогично «отложили». А через неделю Константин выяснил, что настоящей причиной этого чудоёчества были вовсе не финансовые соображения, а мода на британскую группу «Сёстры Малдера». Вообще, заключил Константин, надо почаще заглядывать в детскую: парень уже два месяца не стирает со стен фотографию пятерых девчушек с гитарами, а это что-нибудь да значит. В рамках стихийного бедствия пятеро серёжиных одноклассников из семей побогаче и побездельней таки сменили гражданство.

На следующий день после аншлага в Большом и великолепно проведенной ПОПК, процедуры по отрешению правой кисти, от Сейсмовича ушла жена. Собственно, все вышло не потому, что теперь у него не было кисти, и не потому, что он не хотел идти в Минаним, а от взаимного удивления, что ли. Уход жены явился точной, хотя и сжатой копией той душевной бури, которую Сейсмович пережил непосредственно после ПОПК: обезболивания по протоколу не полагалось, однако умнейшая хирургическая машина все делала без боли, так что он не только не почувствовал ничего, но даже продолжал чувствовать свою отрубленную кисть. То же и с женой: в нынешних убывающих ощущениях Сейсмовича это был не уход как таковой — или, спаси Бог, развод, — а лишь временное физическое отсутствие.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Земляне не могут расшифровать внеземное послание, не могут остановить галактическую катастрофу, потому что встретили цивилизацию, которая не умеет считать… Как с ней связаться?

Могло быть и хуже, могло быть куда хуже! Могло вообще случиться, что Денива родится раньше, чем Мать достигнет этой планеты, которая называется Джерана. А новорожденной в открытом космосе не выжить. Организм нестоек, неопытен, реакция превращений не развита, и пройти сквозь безвоздушность, а потом сразу — сквозь обжигающую оболочку Джераны самостоятельно Денива не смогла бы. Но признаки того, что Мать покидает ее, становились все сильнее. Стало труднее дышать — влага стремительно уходила из организма Матери. Слепая, неразумная, еще детская жажда жизни заставила Дениву резко забиться, чтобы вырваться на волю, однако постепенно пробуждающийся врожденный опыт многих поколений длугалагских покорительниц космоса подсказывал быть терпеливой и ждать. И она выжидала, сколько смогла, сдерживаясь изо всех сил, пока не поняла, что даже если ее и ожидает гибель тотчас после рождения, то не меньший риск и дольше оставаться в Матери. Гасли последние ощущения, делавшие их единым целым; по существу, Денива уже продолжала полет сама — вслепую, наудачу. Оставалось надеяться только на чудо и еще на то, что чутье Матери, подсказавшее ей прилететь из необъятного космоса именно на Джерану, где должна быть вода, не подвело. Но вот Денива почувствовала, что некогда заботливое тело Матери отторгает ее. Среди неисчислимого количества новых ощущений были мгновенная нежность, и жалость, и тоска прощания, и страх… Но она даже не успела заметить, как исчезла Мать, — и сделала свой первый вдох.

Популярный детский и юношеский журнал.

Профессор Иван Белов проводил свой отпуск в центре Атлантического океана, занимаясь подводной археологией. В обнаруженном им затонувшем городе он встретил… свой аналог.