Исповедь экономического убийцы

Экономические киллеры (ЭКи *) – это высокооплачиваемые професионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации.

Мне ли этого не знать… ведь я был ЭКом.

Отрывок из произведения:

Экономические киллеры (ЭКи *) – это высокооплачиваемые професионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации.

Другие книги автора Джон Перкинс

В предыдущем издании Джон Перкинс разоблачает разрушительные махинации «экономических убийц»: он пишет, что это высокооплачиваемые профессионалы, которые выкачивают триллионы долларов из стран по всему миру. Они пользуются такими методами, как фальсифицированные финансовые отчеты, подтасованные выборы, шантаж, вымогательства, секс и убийства.

Сам Перкинс занимался кредитами: в его обязанности входило убеждать стратегически важные государства брать взаймы гигантские суммы денег на масштабные «научно-технические» проекты, нацеленные на поддержание интересов богатейших людей, при этом погружая страны в нищету и долги. А чем больше долг страны, тем легче ее контролировать.

В новом издании Перкинс подробно рассказывает о том, как он и другие, подобные ему, выполняли свою работу. Книга дополнена документальными подтверждениями деятельности «экономических убийц» за период 2004–2015 годы, а также скандальным разделом о том, что сейчас методы «экономических убийц» применяются намного активнее, чем когда-либо, — даже в самой Америке. Новый материал посвящен странам: Сейшельские острова, Гондурас, Эквадор, Ливия, Турция, Вьетнам, Китай, США и Западной Европе.

Страх и долги — вот на чем строится система экономических убийств. Нас запугивают, чтобы мы платили любые деньги, влезали в любые долги. Система экономических убийств — фиктивная экономика, взятки, слежка, обман, долги, государственные перевороты, убийства, злоупотребление военной силой — превратилась в доминирующую экономическую, государственную и социальную систему.

Джон Перкинс стал первым, кто рассказал о чудовищных по своей циничности тайных операциях спецслужб и олигархических кланов Америки, которые они проворачивают во всем мире. По степени важности раскрытых им схем в одном ряду с ним стоят современные разоблачители — Джулиан Ассанж и Эдвард Сноуден, за которыми теперь ведется охота спецслужбами США.

Финансовые манипуляции, ведущие к обогащению немногих и обнищанию большей части населения страны, коррупция, терроризм — не правда ли, нам это знакомо? Такое происходит не только в России, но и во многих государствах мира. По утверждению Джона Перкинса, автора бестселлера «Исповедь экономического убийцы», за этим стоят интересы корпоратократии (союза правительств, банков и корпораций), в первую очередь американской.

Мир, который мы создали, опасен для человечества. Как такое могло случиться? Кто несет за это ответственность? Что надо сделать в интересах будущих поколений? Как изменить существующий порядок вещей? Автор не только задается этими вопросами, но и предлагает план действий, который поможет изменить мир к лучшему.

Книга адресована широкому кругу читателей.

Джон Перкинс - автор бестселлера "Исповедь экономического убийцы", знаток шаманизма. Знания, полученные у шаманов, Джон использует в своей успешной карьере бизнес-консультанта. В книге "Психонавигация" он описывает свою насыщенную приключениями жизнь.

Эта книга о настоящих превращениях и техниках этого процесса. На клеточном и психическом уровне мы можем трансформироваться в ягуаров или кусты или принимать любую форму. Кроме того, с помощью превращений каждый из нас может изменить свои взгляды, привычки, восприятие окружающего мира, улучшить здоровье и внешний вид.

В книге описаны удивительные случаи и истории, произошедшие с автором во время путешествий; приводятся упражнения, способствующие внутренним изменениям.

Книга предназначена для всех, кто интересуется культурой племен Латинской Америки, а также трансформационными духовными практиками.

Джон Перкинс - автор бестселлера "Исповедь экономического убийцы", знаток шаманизма. Знания, полученные у шаманов, Джон использует в своей успешной карьере бизнес-консультанта. В книге "Психонавигация" он описывает свою насыщенную приключениями жизнь.

Психонавигации - это метод бестелесных путешествий с помощью видений или в сновидении, известный в самых разных культурах - Амазонии, Андах, Индонезии. Аборигены используют эту технику для успешной охоты, целительства, ориентации на местности.

В своей книге Перкинс раскрывает суть метода настройки на позитивные силы природы и общения с внутренними наставниками. Он захватывающе рассказывает о перипетиях своих путешествий, совершенных с целью изучения феномена внутреннего видения. Побывав во многих странах мира, Перкинс встречал разных необычных людей, в книге он ярко описывает самые интересные встречи.

Книга будет интересна широкому кругу читателей, желающим расширить свои психические возможности и добиться успеха в жизни.

Популярные книги в жанре История

Эта книга рассказывает о драматичном периоде исхода армии Врангеля из России, о судьбе галлиполийцев. Книга воспроизводит по дневникам очевидцев, архивным документам историю их жизни, борьбы за выживание, где все было посвящено главной цели — сохранению Русской армии. Исторические рамки знаменитого «галлиполийского сидения» здесь расширены от самого начала эвакуации белых войск из Крыма до начала Второй мировой войны, что дает возможность проследить судьбы участников Белого движения. В издании впервые представлены материалы общества «Родина», сохранившего многие ценные документы русских офицеров, прошедших Галлиполи. Для широкого круга читателей.

Эта книга не исследование, а попытка доступными средствами систематизированно рассказать об истории одного из старинных городов Южного Урала — Кыштыме.

Работая над книгой, автор воспользовался помощью Кыштымского горкома КПСС, а также советами ряда товарищей, хорошо знающих историю города — Е. Е. Калугина, А. Н. Пазина, П. А. Фадеева, В. А. Кудряшовой, Н. И. Борноволокова и других.

В книге использованы самые различные материалы — двухтомник истории Урала, изданный в Перми, документы областного партийного архива, сборник документов «Борьба за Советскую власть на Южном Урале», рукописи по истории Кыштыма, написанные энтузиастами в тридцатых годах, свидетельства очевидцев описываемых событий, а также личные наблюдения автора.

Фотоиллюстрации, помещенные в книге, сделаны Н. Молоковым и В. Казаковым.

Проект “Памяти Азова” создавался в 80-е годы XIX века, когда в русском флоте с особой творческой активностью совершался поиск оптимального типа океанского крейсера. Виновником этой активности был управляющий Морским министерством (в период с1882 по 1888 гг.) вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). Яркая незаурядная личность (оттого, наверное, и не состоялась обещанная советскому читателю в 1946 г. публикация его мемуаров “Полвека обыкновенной жизни”), отмечает адъютант адмирала В.А. Корнилов, он и в управлении Морским министерством оставил глубокий след. Но особым непреходящим увлечением адмирала было проектирование кораблей. Вернув флот на путь европейского развития, он зорко следил за новшествами техники и постоянно искал те типы кораблей, которые, как ему казалось, более других подходили для воспроизведения в России.

О, жители Андалусии, как вы блаженны!

Вода и тень, ручьи и деревья!

Рай вечности только в вашей стране.

Если бы мне предложили выбор, я бы выбрал ее.

(Ибн Хафаджи, XII в.)

Уже почти двести дней небольшая лодка, выдолбленная каменными теслами из ствола японской криптомерии, была игрушкой океанских волн. Сперва яростные валы тайфуна едва не разбили ее в щепки, а потом гладкие перекаты зыби спокойно, но беспощадно увлекали ее все далее на восток. Но двое мужчин и женщина, скорчившиеся в лодке, давно потеряли и счет дням, и чувство направления. Да и что можно было сделать единственным оставшимся веслом, даже если бы они и знали, в какой стороне земля? В тот осенний вечер, когда внезапный шторм понес лодку вдоль от скрывшихся за пеленой ливня зеленых берегов родного Кюсю, их в лодке было семеро. Четыре человека погибли от голода, холода и жажды в первые же недели вынужденного плавания. Эти трое сумели выжить в два первых самых страшных месяца — помогли молодость, здоровье и навыки людей, с малолетства привыкших жить у моря и дарами моря. В последующие дни им везло больше — время от времени удавалось собрать немного дождевой воды, поймать то рыбу, то птицу, к тому же уже выработалась какая-то привычка к жизни в утлой посудинке среди моря. На четвертый месяц стало совсем тепло, даже жарко. И все-таки силы постепенно покидали и этих трех.

Печатано но В ы с о ч а и ні е м у повелеиію.

ПРЕДИС.10В1Е

КО ВТОРОЙ ЧАСТИ.

При изданіи в свет первых читырех томов моего сочиненія, я изложил причины, побудившія меня предпринять труд мой — Исторію событій первой четверти настоящаго столетія в Россіи. Будучи весьма далек от мысли видеть в нем вполне достойный памятник Благословенному Монарху, ласкаю себя только надеждою, что собранные мною факты послужат в пользу более меня искусному художнику. Пользуясь общественными архивами и сведеніями полученными от частных лид, благосклонно содействовавших мне сообщеніем имеющихся у них письменных сведеній, я, кроме того, не упускал случаев почерпать в беседах с немногими оставшимися современниками описанной мною эпохи, те заметки и мысли, которыя, вместе с ними, могли безвозвратно исчезнуть. Что-же касается до иностранных источников, то я также пользовался ими, но с большою осторожностью: судя по современным отзывам западных европейцев о Россіи и русских, не трудно видеть, в какой степени мы должны полагаться на достоверность и добросовестность чужеземных писателей. Немцы и Французы, столь обязанные Императору Александру I, считают себя свободными от лежащаго на них долга признательности — первые, уверяя, что и без нашей помощи они освободились-бы от ферулы Наполеона, a последніе, изображая Александра, спасшаго Париж и отстоявшаго Францію, в виде вождя северных варваров — московитов и казаков, едва не людоедов. Немного лишь встречается иностранцев, умеренных в неблагопріятных сужденіях о Россіи и русскихъ.

На высоком плато с крутыми обрывами по краям расположен Толедо — старая столица Испании, когда-то называемая «Корона Испании и свет всего мира». В середине XVI века она уступает первенство Мадриду — новой столице королевства. И постепенно Толедо погружается как бы в волшебный сон, сохраняя почти нетронутым своеобразный облик. Город окружен остатками старых городских стен с башнями и увенчан диадемой церковных колоколен, напоминающих арабские минареты. Его благородный, четко обрисованный силуэт встает перед зрителем на фоне ярко- голубого неба, зеленоватых долин Веги и серо-фиолетовых гор на горизонте. Колорит пейзажа составляет гармоническое целое с золотисто-сероватыми тонами городских построек в стилях романском, готическом, Ренессанс и барокко. Но отпечаток мавританской художественной мысли с ее любовью к богатству орнаментики сливает их в стройный архитектурный ансамбль.

Книга посвящена ученым и их открытиям. Хронологически рассматривается положение науки от средневековья до 1930-х гг.

Первое издание.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Этот текст — ветхозаветный апокриф, содержащий список демонов, вызванных царем Соломоном, здесь также рассказывается о том, как им можно противостоять с помощью инвокаций ангелов и других магических техник. Это один из самых старых магических текстов, который приписывают Царю Соломону, очевидно, появившийся в период с первого по пятый век нашей эры.

К тому, что Господь Триедин, Он еще единственный изначально Сущий; Тем не менее, несомненно, что Он преисполнен Божественной силой, которая лучами проистекает от него. Эти лучи Языческие Философы называли богами, Иудейские Учителя — числами, мы же называем Атрибутами.

Как и мудрость, которую Орфей назвал Pallas [Покровом — прим. перев.]; понимание, которое он [назвал] Меркурием; концепция Формы, которую он [назвал] Сатурном; Творящая сила, которую он [назвал] Нептуном; тайная природа вещей, которую он [назвал] Юпитером; любовь, которую он [назвал] Венерой; чистейшая жизнь, которую он [назвал] Солнцем или Аполлоном. Материю мира он назвал Паном; душу, как нечто порождающее вещи изнутри, созерцающее их извне и вбирающее самое себя в самое себя, он обозначил тремя именами, а именно Maris

Как принято теперь считать, текст «Завещания» не принадлежит перу Николя Фламеля; он был написан гораздо позднее, предположительно во второй половине XVIII века. И тем не менее, его нельзя назвать фальсификацией в полном смысле этого слова, так как написан он, несомненно, адептом, следовавшим путем Фламеля, и скрывшим свое имя за подписью старого Мастера, что вполне отвечает Традиции. Как гласит легенда, первоначальный текст был написан Фламелем на полях карманной псалтыри в виде шифра, ключ к которому он передал своему племяннику.

Настроение Мидара Кумила иначе как поганым назвать было нельзя. Всю ночь на соседней улице отчаянно выли скорты, угомонившись лишь к утру. Потом почему-то не пришёл заказчик, и шикарный букет, на оформление которого Мидар угробил вчерашний вечер, теперь ждала помойка. Вдобавок ко всему заболел проклятый синий пучецвет: пожухла листва, на стеблях появился белый налёт. Что это такое и как с этим бороться, флорист не представлял.

Нет, определённо у Мидара не было причин для хорошего настроения.