Испорченным детям

Александр Ларионов

Испорченным детям...

Когда я был ребенком, взрослые часто доводили меня до слез своими нудными воспоминаниями о том, какое трудное у них было детство, как им приходилось пешком ходить в школу каждое утро 15 километров вверх в гору, а зима тогда длилась круглый год, и ещё они носили 3-х своих младших сестрёнок туда на плечах. В их школе была одна холодная комната, туалет был во дворе и до него надо было бежать километр в гору. В этой комнате учились одновременно 10 разных классов, причём у всех были круглые пятёрки, хотя бумаги и ручек им и не хватало, поэтому они писали карандашами на полях газеты, а статьи из этой газеты они сперва читали вслух, патамушто книг тогда тоже не было, а потом использовали в том удалённом туалете, если успевали добежать до него в гору. Патамушта туалетной бумаги тогда тоже ни у кого не было.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Антон Благовещенский

"Мальчик-с-пальчик" какой-то... Представляю

Действующие лица:

Муж - Иоганн Hаумович Бахман Жена - Агата Абрамовна Кристиевич Дети: Паша, Миша, Мойша-с-пальчик

Первый (он же последний) акт.

Жена: Яша, как только ты купил свою новую машину, у нас таки кончились деньги на продукты! Hе на что купить красной икры, Яша! Hадо как-то согласовывать свои личные машины с общими продуктами. Говорила мне Сарочка: не давай Яше больше, чем на джип!

Олег Бочаров

А вот новый SHIT PARADE

Я решил возродить пресловутые SHIT парады, правда не для ТВ, а для нового (моего) металло-альтернативного журнала "PAINKILLER".' Ловите первую версию, она довольно коротенькая, так что вас особо не напряжет.

*****SHIT PARADE*****

*****MTV Tip-Top 20*****

20. "S.O.S. In the Ass" - HОГУ СВЕЛО Само название песни сразу вдохновляет и зовет к подвигам. Hет. Эта композиция вовсе не о враче-герое, который со своей конверсионной клизмой всегда готов броситься на помощь больному, чей кишечник погибает в объятиях хищного солитера. И эта песня даже не является рекламой противогазов, доселе непобедимого орудия в борьбе с международным метеоризмом. Эта песня всего лишь о группе Hогу Свело, чей непревзойденный интеллект наконец-то выродил песню, название которой предельно ясно и четко отражает выражение лица их вокалиста, его страдания, муки и жизненные помыслы. "Опасность в заднице", - это безусловная вершина творчества Hогосводильщиков. Такими они и останутся в памяти мирового шоу-бизнеса и, надеюсь, окрестных паталогоанатомов. Кстати, существует еще одна трактовка этого гениального произведения. Hа самом деле оно по сути стенограмма приступа метеоризма вокалиста этой великой группы. Три коротких пука, три длинных и три коротких - самый настоящий морзянский "S.O.S. In The Ass".

Курю трубку, довольно долго. Это целое искусство. Часто сталкиваюсь с различными любителями и профессионалами этого искусства. И вот, родилась такая шутливая заметка.

Все совпадения с реальными лицами — чистая случайность. Автор и персонаж — разные люди.

Если вы в определенный час ездите с дачи в город и из города на дачу, вы встречаете в поезде одних и тех же людей и непременно в одном и том же вагоне. И если это повторяется изо дня в день и каждое лето, а вы человек наблюдательный, вы обязательно заметите, как меняются или остаются неизменными ваши попутчики.

О каждом можно бы рассказать какую-нибудь маленькую историю, и вполне возможно, что она совпала бы с действительностью.

Сцена первая.

Место действия – офис неизвестной компании, в которой работает Весли.

Хор коллег поет заздравную песнь в честь Дженис.

Весли

Когда ж они заткнутся наконец

И жрать усядутся? Их пенье

Мертвого поднимет из могилы!

Колеги прекращают петь, начинается застолье.

Весли

Заглохли. Наконец-то!

Теперь могу спокойно я подумать о том

Рассказы опубликованы в журнале "Иностранная литература" № 12, 1976

Из рубрики "Авторы этого номера"

...Сборник «Зеркала» («Lustra»), в котором были напечатаны предлагаемые читателю короткие рассказы X. Бардиевского, вышел в издательстве «Чительник» (Warszawa, Czytelnik) в 1971 году.

Мне нужно было найти его. Искать было легко — след был еще теплый. Он вел меня в дебри зеленых, не отбрасывающих тени заборов, за которыми раздавались утомленные жарой голоса: "Ти, виварка вонюча, — укорял один негромкий, экономящий силы, — я і по водичку, я і по корову, а вона сидить і цілий день со6і пизду чуха…" В доме напротив хорошо развитая девушка развешивала белье, ловко переступая через пыльных, окопавшихся кур сильными ногами. Она бросила в меня макитрой, как только я произнес его имя. Черные стриженые волосы на лобке в гневе встали дыбом, пробив белую ткань купальника. Кровавый след уводил дальше, он привел меня к пряничному домику, раскрашенному нежными цветами. Здесь могла бы жить Белоснежка. Маттиолы росли прямо под окнами, на них валялся одуревший от ароматов кот. В ничтожной тени возле кота наслаждался потемневший от простой лагерной жизни дядька. Балансируя на корточках, он специальным взглядом набросил на меня невидимую сеть, как тарантул. "Івана нема", — сказал он, и выбросил "Приму" в роскошные мальвы. Окурок прочертил в горячем воздухе изящную математическую истину, после чего был немедленно склеван громадным, как орел, белым петухом. Левый глаз петуха закрывало бельмо, одна нога была закована в кандалы, железная цепь тянулась за ним к собачьей будке. "Він у нас замість собаки, — сказал темный дядька, сбивая плевком жирного шмеля с наглой георгины, — ми його на цеп посадили, щоб людей не клював". Я спросил его про Катерину. "ЇЇ увезли в лікарню", — сказал он бесстрастно, — та дура через твого Івана засунула голову в костьор. Правда, обгоріла не сильно, врачі сказали, шо скоро випишуть". Я попрощался. Иван оставлял за собой выжженную землю, как Чингисхан, и я тащился за ним, как отставший от орды мародер.

Рассказ опубликован в журнале «Огонек», № 35(954), 1945

Рисунки А.Каневского
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Николай Ларионов

ТИШИНА

I.

Тишина...

Раньше было:

С волостей наезжали шумными стаями господа - охотники на рябчика, в резиновых, или зеленого брезента сапогах по пояс, в ремнях, сумках. Иные - круглопузые, с мясистыми лицами, с одышкой. Иные - молодежь, сынки, племяннички из военных, либо статских, - белые, выхоленные пуховой, сытой благодатью дядюшкиных, либо тетушкиных усадеб.

Переправившись плотами и лодками (фыркавшие лягаши бесновались, норовили в воду) на лесную полосу, за которой начиналось бугристое, дымное поле, шли к лесничему в избенку, там опорожняли баулы, плетушки с едой, вкусной всячиной, щелкали пробками, шумно и много говорили, икая, швыряя объедки собакам, бившим хвостами упруго, хлестко, как нагайками.

Город спал дурманным, жадным сном, как можно спать только в последние мгновения перед насильственным пробуждением; спал так, как вот уже много столетий спали все города этой несчастной, едва родившейся и уже угасающей разумной жизни.

Впрочем, нет — двое уже бодрствовали. Один — вот ему бы спать да спать, благо выше его в городе никого не было, да и быть не могло; но свалилась на город напасть, хотя, может, и не напасть, а благо, только поменьше бы таких благ, с которыми не ведаешь, что и делать, — и вот не идет предрассветный сон, подымает зудящая тревога с постели наимягчайшей, гонит по закоулкам громадного Храмовища, неприступной стеной окольцевавшего всю плоскую вершину городского храма. Сойдясь к востоку, эти стены стискивали с двух сторон глухую каменную глыбу, сложенную из серого плитняка, — Закрытый Дом, обиталище жрецов, именуемых в народе Неусыпными. По торжественным церемониям их надлежало титуловать и еще пышнее — Возглашающие Волю Спящих Богов. Спали Неусыпные истово, самозабвенно, так что храп нечестивый летел через все Храмовище и достигал черных смоляных ступеней зловещей пирамиды, вписавшейся в стенное кольцо со стороны заката. Но не далее — ни звука не перелетало ни через слепые стены, ни через Уступы Молений, липкие от жертвенной копоти. И Закрытый Дом не выпускал ни стона, ни шороха — снаружи он напоминал исполинскую бочку, которую только расшатай, и покатится с пологого холма вниз, на город, круша хрупкие строения и подминая сады.

Анилевич Мордехай

Дата рождения : 1920

Руководитель восстания Варшавского гетто. Анилевич был выходцем из бедной семьи, проживающей в окрестностях Варшавы.

После окончания средней школы он присоединился к молодежному движению ха-Шомер ха-Цаир. Пользуясь всеобщим уважением среди молодежи, он во многом превосходил лидеров и организаторов этого движения.

7 сентября 1939 года, через неделю после начала войны, Анилевич вместе со своими друзьями по молодежному движению покидает Варшаву и пробирается на восток, в надежде на то, что Польская Армия сможет остановить вторжение нацистов.

МАРГАРЕТ ЛАРКИН

Шесть дней Яд-Мордехая

Перевод с английского ФРИДЫ МЕРАС

МУЗЕЙ ЯД-МОРДЕХАЙ

Первое издание на иврите-октябрь 1963-3000

Второе издание-ноябрь 1963-5000

Третье издание (исправленное)-февраль 1964-10.000

Четвертое издание-март 1965-30.000

Пятое издание-апрель 1965-10.000

Шестое издание-апрель 1970-5000

Седьмое издание-сентябрь 1971-5000

Восьмое издание-октябрь 1972-10.000