Искатель, 1974 № 06

На 1-й и 4-й стр. обложки — рисунок Н. ГРИШИНА.

На 2-й стр. обложки — рисунок Ю. МАКАРОВА к повести В. Монастырева «Забытые тропы».

На 3-й стр. обложки — рисунок В. ЛУКЬЯНЦА к рассказу Стенли Вейнбаума «Марсианская одиссея».

Отрывок из произведения:

Начинался июнь. Весна в этом году была ранняя, и на юге уже все отцвело, деревья оделись в такую густую листву, что улицы стали похожи на зеленые тоннели.

Шагая под зелеными сводами и поглядывая в конец улицы, которая выходила прямо в степь и упиралась в сине-голубое, залитое солнцем небо, Андрей Аверьянович думал о том, что самое время ему недельку отдохнуть. Больше не выкроится, а недельку можно. Редко случается, что у адвоката нет на руках срочных дел, у него сейчас как раз не было: окно.

Рекомендуем почитать

СОДЕРЖАНИЕ

Александра Маринина — Реквием

Андрей Кругов — Хлеб наш насущный

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издается с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

На 2-й стр. обложки рисунок В. ЛОГОВСКОГО.

«Константин Эдуардович Циолковский космический человек. Гражданин Эфирного Острова…

Математик, физик, астроном, механик, биолог, социолог, изобретатель, «патриарх звездоплавания» Циолковский мыслит астрономическими цифрами, считает миллионами, биллионами, миллиардами. Бесконечность не устрашает его…»

Эти слова принадлежат Александру Беляеву. Ученый-мечтатель и писатель-фантаст… Они оба мечтали о покорении космоса, оба, пусть в разных областях, работали над «великой задачей XX века».

Исследователи творчества Циолковского и Беляева обнаружили переписку между ученым и писателем.

Открыта еще одна страница, которая рассказывает о большом внимании Циолковского к фантастике и о глубоком интересе романиста к идеям космических полетов.

Переписка впервые опубликована на страницах «Искателя».

Социализм и коммунизм — вот тот надежный космодром, с которого человечество штурмует и будет штурмовать просторы Вселенной.

Н. С. ХРУЩЕВ

Скажем прямо: нашему поколению сильно повезло. Счастливая у нас звезда. Нам, простым советским людям, молодым коммунистам, выпала большая честь: осуществить дерзновенную мечту человечества — проложить первые борозды на космической целине. На звездные трассы уверенно вышли замечательные советские корабли-спутники, в которых воедино сплавились гармоничное соединение дерзновенной научной мысли ученых и кропотливый труд умелых рабочих рук.

Советскую науку движут вперед талантливые ученые, смелые и дерзкие замыслы которых воплощает в жизнь огромная армия конструкторов, инженеров и рабочих. Рядом с «ветеранами» науки и техники — молодежь. У нее никогда не иссякает жажда к неизведанному, интересному.

Пройдет совсем немного времени, и наши звездолеты будут совершать обычные рейсы в глубины вселенной.

Группа летчиков-космонавтов СССР

На 1-й стр. обложки: Ю. А. Гагарин. Из кинофильма «Первый рейс к звездам».

На 2-й стр. обложки: рисунок С. Прусова к повести Уильяма Айриша «Срок истекает на рассвете».

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издается с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

На I и IV страницах обложки рисунок И. АЙДАРОВА к повести В. Рыбина «На войне чудес не бывает» и к повести И. АНДРЕЕВА «Прорыв».

На III странице обложки рисунок В. ЛУКЬЯНЦА к фантастическому рассказу А. Климова «Сад Гесперид».

На II странице обложки рисунок В. ЛУКЬЯНЦА к фантастической повести А. Холланека «Его нельзя поджигать».

На I, IV страницах обложки рисунки Геннадия НОВОЖИЛОВА к роману «В ЧУЖИХ НЕ СТРЕЛЯТЬ».

На II странице обложки рисунок Геннадия ФИЛАТОВА к рассказу «СЛОВЕСНЫЙ ПОРТРЕТ».

На III странице обложки рисунок Юрия МАКАРОВА к фантастическому рассказу «УТРО АВТОРА».

На I, IV стр. обложки и на стр. 2, 39 и 61 рисунки Ю. МАКАРОВА к роману С. ПАВЛОВА «МЯГКИЕ ЗЕРКАЛА».

На II стр. обложки и на стр. 86 и 126 рисунки В. ЛУКЬЯНЦА к повести Ю. НАЗАРОВА «ХАМЕЛЕОНЫ».

На III стр. обложки и на стр. 62 рисунки В. СМИРНОВА к рассказу Г. КУСОЧКИНА «ОБОЗ».

Другие книги автора Стенли Вейнбаум

В третий том серии "На заре времен" вошли давно не переиздававшиеся произведения Д. Ангелова "Когда человека не было" и Й. Аугусты "Исчезнувший мир», а также новый перевод известной лишь дореволюционному читателю повести К. Лассвица "В тумане тысячелетий". Перед читателем предстанет полная драматизма и невероятных приключений история развития жизни на Земле.

Содержание:

Д. Ангелов — Когда человека не было

Й. Аугуста — Исчезнувший мир

К. Лассвиц — В тумане тысячелетий

Иллюстрации к Д. Ангелову, Й. Аугусте: Владимир Ан

Иллюстрации к К. Лассвицу: В. Киселева

От бешенства Грант Колтроп буквально лишился речи: выкрикнув все известные ему ругательства, он умолк, шипя и плюясь, словно рассерженный кот, и с остервенением топнул оземь обутой в тяжелый ботинок ногой.

Сила отдачи оказалась настолько велика, что тело разгневанного мужчины совершило великолепное сальто и приземлилось на ту самую кучу жухлой растительности, которая и вызвала ярость Колтропа. Только тогда он вспомнил, что на Ио не стоит злоупотреблять резкими движениями, поскольку гравитация на этом спутнике Юпитера была втрое меньше земной.

Темнокожий маори, сидевший на носу лодки, повернулся к Карверу и покачал головой.

— Табу! — воскликнул он. — Табу! Остин — табу!

Карвер поднял голову и посмотрел на остров. Проа[2] скользила по зеленым волнам, потом начала резко отклоняться от курса. Карвер рассвирепел.

— Маллоа! Правь! Да правьте же вы, свиньи шоколадные! Правьте, слышите вы?

Остров Остин был необитаем, его нанесли на карту совсем недавно. Местные жители не считали его священным, но почему-то боялись. Карвер заметил папоротниковые леса, такие же, как в Новой Зеландии, сосну Каури и даммару, темные поросшие лесом холмы, изгиб белого песчаного берега, а на нем — движущуюся точку.

Судьба оказалась явно благосклонной к Хэму, поскольку стремительное превращение твердой почвы в вязкую засасывающую грязь настигло его в середине зимы. В сущности, земные понятия — такие как зима или лето — мало подходили для природы Венеры: они просто обозначали различие перепадов от невероятного до чудовищного. Венерианскую зиму скорее можно было бы сравнить с усиленной в десяток раз изнуряющей жарой низовьев Амазонки, сдобренной приправой из наиболее ядовитых представителей как животного, так и растительного мира.

— Мы обязательно должны стартовать с Марса в ближайшие две недели, — закончив свои наблюдения, проворчал Гаррисон, капитан космического корабля «Арес». — Не хотелось бы торчать здесь полтора года, когда противостояние Марса и Земли снова окажется благоприятным для нас. Как ты относишься к перспективе перезимовать на этой планетке, Дик?

Тот, к кому обратился Гаррисон, являлся инженером-химиком корабля, Диком Джарвисом. Услышав вопрос, он недовольно поморщился.

— По-моему, прибыли, — сверившись с приборами, объявил Хэм, переводя челнок в режим планирования, и добавил, глядя в черноту за бортом: — Кажется, еще ни у кого не бывало такого свадебного путешествия. Вероятно, ты и здесь захотела стать первопроходцем? — обернулся он к рассмеявшейся жене.

— Конечно, — согласилась миссис Хэммонд, еще недавно носившая имя Пат Берлингейм. — У меня это, наверное, от отца. И вообще, тебе стоило бы сто раз подумать, прежде чем жениться на биологе.

— Идиоты! — взвыл Грант Кальторп. — Дураки, полоумные дебилы!

Высказать что-либо более вразумительное он оказался не в состоянии, и поэтому дал выход своему раздражению со злостью пнув корзину с мусором, стоящую на земле.

Удар получился слишком злой; он опять забыл, что сила тяжести на Ио в три раза меньше нормальной, и Грант пролетел в направлении удара над поверхностью футов двенадцать.

Он шлепнулся на землю и четыре шизика захихикали. Их огромные, идиотские головы, больше всего напоминавшие раскрашенные под клоунов надувные шарики, которые продают детям по воскресеньям, закачались в унисон на шеях длиною в футов пять, таких тонких, как запястья Гранта.

Стенли Вейнбаум (1902–1935 гг.).

Автор «Марсианской Одиссеи» и «Безумной Луны». Предшественник «золотого века» американской научной фантастики, далеко опередивший свое время и предвосхитивший в своих работах темы и сюжеты, получившие развитие в фантастике позднего — классического! — периода.

Стенли Вейнбаум прожил короткую жизнь — и успел издать до смешного мало. Однако НИ ОДНО из его произведений по сию пору, по сей день не утратило своего обаяния!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Рене Зюсан

Геометрическая задача

Когда я излагаю свою идею, все неизменно пожимают плечами. Меня это не удивляет - такова участь всех новаторов. Люди считают их сумасшедшими, пока истина не становится очевидной. Тогда все поражаются: как они не додумались до этого сами! А мою теорию очень легко могут проверить. И не гениальные ученые или совершенные электронно-вычислительные машины, а вы, я, любой, кто имеет простое начальное образование.

Быть или не быть захудалой планетке членом могущественной Галактической Федерации? - вот вопрос, который предстоит решить молодому культурологу. Но неожиданно история приобретает детективный характер, и герой оказывается в эпицентре головокружительных событий.

Когда я впервые сюда попал, сестры неправильно записали мою фамилию. В новый сияющий картотечный шкаф попала карточка на фамилию «C-a-x-t-o-n». С тех пор прошло четыре года, алюминиевый шкаф больше не блестит, а моя амбулаторная карта грозно раздулась.

Это будет последний наш ночной разговор. Я, как обычно, восседаю в пижаме в удобном старом кресле перед высоким, от пола до потолка, окном и любуюсь лужайкой, озаренной лунным светом. Пахучий ветерок слегка колеблет занавеску. Ты приходишь из теплой ночи, снимаешь пояс с инструментами, присаживаешься на угловую койку и берешь апельсин из моей вазы с фруктами. Иногда наши беседы длились часами, иногда тебя звали чинить подтекающий кран или заменять пробку. Ты аккуратно застегивал свой пояс и уходил обратно в ночь, не спеша преодолевая расстояние до одного из соседних корпусов. Торопливость - помеха ремонту. Твои слова. Еще я помню, как ты приговаривал: всегда искать простейшие причины, не забираться в изотерику и устранять поломку с первого раза, не то сестры обязательно повторят вызов.

Гарри кивнул и как бы нехотя сказал:

– Ладно, я возьму эти монеты.

Посетитель облегченно вздохнул.

– Спасибо, – сказал он. – И спасибо за ужин.

С этими словами он направился к двери.

– Всегда пожалуйста, – помахал на прощание Гарри. – Заходите еще.

Он бросил мимолетный взгляд за окно, чтобы определить, не начинает ли светлеть небо на востоке.

Какого черта! Включенное освещение не оставляло никаких шансов рассмотреть, что делается на улице, но и погасить свет он не мог, даже если в его заведении не было ни одного посетителя.

Родителей я не виню — даже после всего, что случилось. Свое решение они приняли не по капризу — им обоим в детстве и юности пришлось несладко. Мой дед со стороны отца страдал маниакально-депрессивным синдромом. О его переменчивом нраве слагали легенды. Семейство поминутно бросало из огня дедовых громокипящих страстей в пламя его отчаяния. Когда отец женился, он мечтал, чтобы в его доме не умолкали музыка и смех маленькой девочки; и разумеется, он хотел быть уверенным в том, что дочь не унаследует болезнь своего деда. Отец родился в восьмидесятых, когда ген биполярного синдрома еще не был открыт, а подавлять его научились вообще лишь много лет спустя. Как жаль, что генная инженерия не удовольствовалась умением удалять ненужные гены и двинулась дальше. Но я отвлекаюсь… У моей матери, напротив, было идиллическое детство (возможно, даже слишком идиллическое): она считалась вундеркиндом и пятнадцать безмятежных лет концертировала как скрипачка, срывая восторженные аплодисменты, пока не обнаружила, что детская виртуозность еще не предполагает гениальности во взрослом возрасте. Узнав истинные пределы своих способностей, она закусила губу и поклялась, что для ее дочери не будет ничего невозможного.

Проснувшись в собственной постели, стоит удостовериться, а вы ли это на самом деле?

Офицер Уилл Джемисон умер за неделю до того, как я заглянул в мастерскую Симпсона. Вообще, я не собирался туда приходить, но когда Брэнди, девушка Джоэла, упомянула о случившемся, это выдернуло меня из моего собственного горя и заставило двигаться. На похороны офицера Уилла собралась половина города, но той, кто должен был плакать сильнее всех, там не было. И ничто, кроме разве что Божьей воли, не могло успокоить ее. Ей, наверное, было очень плохо, хуже, чем все думали.

Впервые человечеству грозит полное вымирание. В космосе – сектанты разрушили Луну, и её осколки угрожают городам Земли, а из-за неудавшегося эксперимента из Меркурия создают чёрную дыру, и она уже влияет на Солнце.Но и это ещё не всё: случайно, вместе с Лунным грунтом, на Землю завозят штамм неизвестной болезни. Учёные находят лекарство против неё, но под его воздействием болезнь мутирует, подвергая мутациям и людей.И дальше только хуже…Читайте «Армагеддон», чтобы узнать будущее.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Введите сюда краткую аннотацию

Мы живём в мире схем и стереотипов. Это книга — авторский бунт против обыденного сознания, поиски свободы, детектив мысли. Исследуя разные культуры, нормы нравственности, законы веры и состояния души, автор выводит читателя из жизненной спячки. Его парадоксальные идеи и шоковые заключения, в конце концов, открывают путь на выход из лабиринта.

Странные и пугающие дела творятся в семействе достопочтенного купца. Кто-то из его домочадцев заключил сделку с Темным Богом и оставил открытой дверь в потусторонний мир. Отныне каждый, кто взглянет в проклятое зеркало, увидит в отражении свою смерть. Казалось бы, какое отношение это имеет ко мне — барону Вулдижу из печально известного рода Сурина? Самое прямое! На кону стоит слишком многое. В тугом узле интриг сплелись чужие тайны, заговор инквизиции и игры демонов. И мне придется найти выход из сложившейся ситуации, не прибегая к помощи ритуалов черной некромантии, иначе я потеряю больше, чем жизнь, — собственную душу.

Бойфренд — красавец и богатый наследник…

Блестящие карьерные перспективы…

А еще — поездка на Каннский кинофестиваль!

Как-то все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но провинциальная журналистка Кейт — наивная особа, которая еще верит в чудеса. Очертя голову она устремляется за прекрасным принцем на Лазурный берег и… оказывается в Каннах без денег, работы — и с разбитым сердцем! Реальность мало похожа на мечты и любовные романы.

Сердце придется склеить из осколков.

О прекрасном принце забыть.

И научиться наконец рассчитывать только на себя!