Интернат

Вероника Николаевна Черных

 

ИНТЕРНАТ

роман

Глава 1. КРАЖА

Денис Лабутин выскочил из подъезда и быстро огляделся: не идёт ли мать. Хотя чего глядеть? Она с одной работы – сразу на вторую, дома только ночью бывает. Лафа! Делай, что хочешь. А в тринадцать лет уже многого хочется.

В общем, опасности нет, пусто вокруг. Даже соседей нет поблизости. Сады, огороды, грибы, ягоды. У соседнего подъезда часто дышит фиолетовым языком похожий на плюшевую игрушку чау-чау. Ему б с такой шерстью на полюсе жить, а он на Южном Урале, бедолага, парится. Коричневого чау-чау звали, как чай: Ройбуш. В паспорте значилось как-то по-другому, но хозяева решили сократить аристократическое имя.

Другие книги автора Вероника Николаевна Черных

Вероника Николаевна Черных

ИКОНА

повесть

ВСТУПЛЕНИЕ

Современность. Рина и Альбина

Первый день января до боли морозил щёки и нос. Ко второй платформе автовокзала подъехал тяжёлый параллелепипед на колёсах и приглашающе открыл передние двери.

Альбина Стуликова засуетилась. Билет, конечно, есть, но сосед по креслу вполне способен захватить её любимое место у окна. Она забралась в автобус одной из первых, отдала билет контролёру и, сев, куда хотела, наконец-то успокоилась и расслабилась. Ну, теперь можно помолиться без задних мыслей и посторонних переживаний. Открыть блокнот и написать кусочек будущего материала.

Вероника Николаевна Черных

ИЛЛЮЗИИ НОЧЕЙ

сборник рассказов

Содержание

Иллюзии ночей

Па-де-де для олигарха

Спектры звёзд в далёком ультрафиолете

Навести меня, сынок

Южная сказка

Охапка

Ничейный Дед Мороз

Недосягаемо рядом

Дети одного рассвета

Чудик

ИЛЛЮЗИИ НОЧЕЙ

Господи, смилуйся надо мною! Господи! Люби ближнего своего и руку, боль приносящую... Хорошо, Господи, хорошо. Согласна я страдать с полезностью для души своей… Господи, Сын Человеческий, когда же меня одаришь Ты Своим терпением к порокам чужим и покорностью перед бичом ударяющим? Смилуйся, Христос, смилуйся, Бог милосердия и любви, и исцели мою душу и моё тело, прости мою скверну и очисти меня от неё!

Популярные книги в жанре Современная проза

Таки двенадцать баллов — и один инфаркт…

Начну с кино, как ни странно. Всякое зрелище, созданное художником ради эстетического наслаждения, есть гармония красок, линий, света, тени, движения. Главное — движения. Мёртвым искусство не бывает. А движение не бывает кособоким, кривым, ибо это уже не движение, а развал на ходу.

Кино. Зрелище несколько грубоватое, потому что тут налицо психоз в массовости восприятия. Совсем не одно и то же, когда в зрительном зале сидят десять человек или пятьсот. Но никого это не страшит. Человек идёт в кино и с удовольствием отдаётся захватывающей силе этого властного искусства, и чувствует себя соучастником какого-то массового «подсматривания», и ему нисколько не мешает сосед, который плачет рядом или смеётся. Они даже как-то роднее становятся оттого, что вместе переживают одно и то же.

Отражение плывущего облака, изломанные силуэты деревьев на быстрой воде и солнечные блики играли свежей масляной краской на холсте. Только подобие, условность, маленькое зеркальце, где мелькнуло и продлилось во времени то, что никогда не останавливается и длится вечно. Но как хорошо в этом стремительном движении! Крутящийся водоворот вешней воды! Прозрачный лес, первая зелень на берегу и пронзительная бирюза апрельских небес. В Сибири такой цвет неба бывает только в конце апреля и первую неделю мая. В эти яркие весенние дни Тростников не мог усидеть в городе и вырывался на пленэр. Обязательно туда, где лес, возвышенность над рекой и прострелы в простор, сливающийся на горизонте с огромным небом. Когда повсюду разливается лазурь, а холодный ветерок из тёмного бора говорит о том, что зима ещё рядом. И между красных сосновых стволов ещё лежат лиловые острова последнего снега, а на пригорках уже цветут подснежники, и река катит свои воды с такой силой и скоростью, что кажется, как будто этот могучий речной поток как раз и вращает Землю, как мельничное колесо. И кружится голова! И солнце, и свежесть, и нежность распустившейся вербы. И всё — как будто накануне, как в первые дни Творенья. Ну, разве в такие дни можно усидеть в городе и хотя бы на один только день не выехать на природу, чтобы сделать хотя бы один этюд! Чтобы не остановить, а продлить мгновение!

Доктор технических наук, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, автор более 70 уникальных изобретений Геннадий Фёдорович Игнатьев (1928–2000 гг.) — талантливый (а, по мнению его ближайших учеников, — гениальный: «Таких, как он, в стране по пальцам пересчитать можно!») красноярский учёный и конструктор. Он был одним из тех, кто причастен к успехам Советского Союза в космосе, а также в освоении мирового океана советским атомным подводным флотом, и ко многому другому.

В тот день Арабелла проснулась девочкой лет восемнадцати, в полосатых чулках и грубых туристических ботинках. Вот так и проснулась. Подошла к зеркалу и посмотрела на себя: такой могла вообразить свою героиню рыхлая телом писательница средних лет в вязаной кофте… Арабелла ничего против своего вида не имела, но ей не нравилось имя. Это имя надоедало уже в первые полчаса после утреннего пробуждения, а потом еще и оставляло во рту привкус патоки. Впрочем, знавала она людей, которым еще меньше повезло.

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Я ПИШУ - ЛУЧШЕ ВСЕХ

Дневник литературного критика.

(Апрель 2001 - май 2002 гг.)

12 апреля 2001 года[Н. В.1]. ...Именно ТАК и не иначе! Покуда в сознании сочинителя не проклюнется и не разрастётся затем до размеров неколебимой уверенности игорь-северянинская формула "я - гений" или же вынесенное в название этого дневника убеждение "я пишу - лучше всех", он ещё никакой не писатель, а всего лишь, как говаривал когда-то Федор Михайлович Достоевский, так - штафирка. Во всяком случае, если бы во мне самом не было такой вот уверенности, я бы, наверное, давно уже сломался и, оставив сочинение своих статей и романов, занялся каким-нибудь другим делом. Потому что ничто так не подрывает творческие силы, как написание произведений "в стол", когда из года в год твой труд не приносит тебе никакой отдачи - ни моральной, ни материальной. Вместо того, чтобы вызывать потрясения общественного сознания, написанные "кровью твоего сердца" романы раз за разом выбрасываются из всех толстожурнальных редакций и издательств, слово твое остается никем не услышанным, жизнь скатывается куда-то всё дальше на обочину времени, а душа наполняется тяжким грехом уныния...

Автор картины Изя Шлосберг

«Ты родилась в черных сатиновых нарукавниках, и поэтому вместо погремушки мама сразу же дала тебе счеты.» Меир так меня дразнит, говорит, что мне надо было родиться раньше на сотню лет и выходить замуж за его прадеда. Есть в этом что-то: от фотографии величественного седого старика-патриарха в семейном альбоме действительно трудно оторваться — могла бы и влюбиться. Еще до Первой Мировой он начинал простым приказчиком в тех самых знаменитых нарукавниках и со счетами, а ко Второй был уже богатым человеком, собственное дело имел. Я на Меира обиделась в первый раз, а потом вспомнила, что в детстве вместо кукол у меня были только плюшевые мишка да слоник, с которыми засыпала. Любимой игрой было не кукол баюкать, а строить колоннами и рядами игрушечных солдатиков, позаимствованных у старших братьев. По солдатикам таблицу умножения и выучила. Можете себе представить, какой популярностью я стала пользоваться у соседских мальчишек, когда мои братья подросли, и их старые игрушки перешли в мое безраздельное владение. Я так поднаторела в натуральном (и не только) обмене, что дорога по финансовой части мне с детства легла. Вот и ворочаю миллионами, не своими, конечно, корпоративными, в пределах доверенного мне годового бюджета одного небольшого отдела.

Париж, 1940 год. Оккупированный нацистами город, кажется, изменился навсегда. Но для трех девушек, работниц швейной мастерской, жизнь все еще продолжается. Каждая из них бережно хранит свои секреты: Мирей сражается на стороне Сопротивления, Клэр тайно встречается с немецким офицером, а Вивьен вовлечена в дело, подробности которого не может раскрыть даже самым близким друзьям.

Спустя несколько поколений внучка Клэр, Гарриет, возвращается в Париж. Она отчаянно хочет воссоединиться с прошлым своей семьи. Ей еще предстоит узнать правду, которая окажется намного страшнее, чем она себе представляла. По крупицам она восстановит историю о мужестве, дружбе, стойкости и верности. Историю обыкновенных людей, вынужденных совершать необыкновенные поступки в суровое военное время.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В авантюрном романе Александра Дюма (1849), основанном на подлинных исторических фактах, повествуется о событиях, предшествовавших Великой французской революции, о последних годах правления Людовика XV — начале царствования Людовика XVI и Марии-Антуанетты. В центре романа — образ таинственного графа Калиостро (он же Жозеф Бальзамо), великого магистра, руководящего скрытыми силами французского общества. Это первый роман серии «Записки врача», в которую входят «Ожерелье королевы», «Анж Питу», «Графиня де Шарни».

АЛЕКСЕЙ РЕДО3УБОВ.

МОЗГ НАПРОКАТ.

КАК РАБОТАЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ И КАК СОЗДАТЬ ДУШУ ДЛЯ КОМПЬЮТЕРА.

На каком «языке» думает мозг?

Как устроена память?

Какая связь между сознанием и подсознанием?

Как работает мышление?

Как создать искусственный интеллект?

Как мыслят животные?

В чем секрет способностей и талантов?

Откуда произошли эмоции?

Что такое инстинкты?

Что есть добро и зло?

Что такое вера?

Что такое речь и почему мы спорим?

Возможно ли бессмертие?

Что есть красота и какова формула гармонии?

Зачем человеку смех?

Какая формула у смешного?

Как заставить компьютер шутить?

Что такое искусство и откуда у человека чувство прекрасного?

Как измерить вкус?

Как «взвесить» душу?

Почему человек - есть человек? Откуда у человека разум? Что такое мышление? Что есть добро и зло? Что такое юмор? На каком языке мы думаем? Эти вопросы легко задать. Трудно дать на них короткий ответ. И не потому, что эти вопросы слишком сложны. За сложностью объяснения обычно скрывается несовершенство теории. Просто оказывается, что отвечать надо не на каждый вопрос по отдельности, а сразу на все, увязывая ответы между собой. И тут выясняется, что многие вопросы задаются на "разных языках" и что нужный вопрос дорогого стоит. Вот только, чтобы правильно задать вопрос, надо знать большую часть ответа.

В жизни молодых, сильных и уверенных в себе людей порой происходят трагические случайности, после которых кажется, что все кончено и впереди только беспросветная тоска и полное одиночество.

Сколько же душевных сил и безграничного самопожертвования потребуется женщине, чтобы доказать любимому человеку, что мир прекрасен, и буквально возродить его к жизни?

Сказка по мотивам нанайского фольклора в обработке Дмитрия Нагишкина