Институт социальных исследований

Зотов Артём

Институт социальных исследований

Я есмь Лоза, а вы ветви;

кто пребывает во Мне, а Я в нем,

тот приносит много плода;

ибо без Меня не можете делать ничего.

Иоанн 15:5

Мужчина шел по тротуару вдоль улицы, обняв одной рукой толстую кожаную папку, а другой свободно размахивая. Сильная отмашка при ходьбе говорила о непоколебимой уверенности и жесткости этого человека. И в самом деле, никогда в жизни он даже ничего не боялся. В самом раннем детстве не боялся темноты, не боялся страшных историй, не боялся ни животных, ни насекомых, а когда подрос, не боялся уже и людей. Hо все же была одна вещь, которая вызывала в нем самый жуткий страх. Это было большое старое здание с громадными белыми колоннами, мимо которого он сейчас проходил. Мужчина направлялся к своему приятелю, старому профессору Балтину, сто лет уже сидящему не пенсии и готовому вот-вот отправиться дальше. Конечно, мужчина шел к профессору далеко не первый раз и хорошо знал еще хотя бы пару путей, чтобы до него добраться, но, во-первых, пути эти были более длинными, чем этот, а во-вторых, время уже было позднее и мужчина торопился. Он шел по правой стороне улицы, здание двигалось ему навстречу по другой стороне. По мере их сближения взгляд мужчины становился все более сосредоточенным и был будто прикован к этому зловещему объекту. Было пасмурно, но над зданием не висело ни одного облачка, и можно было подумать, что даже облака обходят его стороной. (Кстати, так было уже не первый раз). Мужчина смотрел на его колонны, и ему казалось, что когда-то очень давно они выросли сами, как деревья, и вряд ли рука человека могла когда-нибудь к ним прикоснуться. Мужчина ускорил шаг, но взгляда оторвать не мог. "Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма", - пронеслось вдруг у него в голове. Он свернул за угол и оказался на другой улице. Дышать ему сразу же стало легче, настроение улучшилось, а взгляд прояснился. Hо предстояла еще обратная дорога. Мужчина позвонил в дверь. Через пару минут дверь распахнула жена профессора. - А, добрый день, Алексей! - приветствовала она с явным воодушевлением. Проходите пожалуйста. Саша у себя в комнате. Отдыхает. Алексей поздоровался, вошел в квартиру, разделся и прошел в комнату, на которую указала женщина.

Другие книги автора Артём Зотов

Зотов Артём

Дело N724

Крики людей в палатах, топот каблуков о кафель, спокойные голоса медперсонала, шум огромных вентиляторов на потолках - все это создавало глухой гул в коридоре, концентрировавшийся, а затем рассеивающийся то в одном, то в другом месте. От этого появлялось необычное впечатление. Будто все больничные звуки, возникшие когда-то в здании, не исчезали с течением времени, а скапливались в одну большую кучу, и эта куча, как большое насекомое, теперь металось в узком для нее коридоре, не зная выхода.

Популярные книги в жанре Современная проза

ГАЙ ДАВЕНПОРТ

И

Папирусный фрагмент евангелия, написанного в первом веке, показывает нам Иисуса на берегу Иордана и людей вокруг. Фрагмент порван и трудночитаем.

В первой строке Иисус говорит, но мы не можем разобрать, что именно: слишком многих букв недостает во многих словах, чтобы можно было гадать о реставрации. Мы как будто стоим слишком далеко в толпе, и слышно плохо.

Некоторые слова различимы. Он говорит о том, чтобы прятать что-то в темные тайники. Он что-то говорит о том, как взвешивать невесомое.

Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.

Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.

«Пособники и подстрекатели» – один из никогда ранее не издававшихся на русском языке романов Спарк. Ему свойственна не только пародийная «остросюжетность» и характерная для творчества Спарк злая ирония, но и тема эксцентрических причуд английской аристократии, превращающихся в мотив таинственных преступлений…

— Самое чистоплотное животное в мире — это солдат! — Лук остановился, сложил руки в замок и хрустнул пальцами. — В то же время, если говорить о квинтэссенции воинской доблести и боевого духа, высшим воплощением всего ранее поименованного является фигура кочегара, из числа военнослужащих срочной службы в рядах вооруженных сил Советского Союза. Далее… Ну, слушаю?…

— Чо за "киссенция" такая? — Луку внимает небольшая аудитория: Князь и Степа, его подручные по кочегарскому ремеслу, да в уголку тихо сидит и курит молодой воин из третьего батальона, сосланный в кочегарку на внеочередной наряд. Вопрос задал Князь, и Лук с горечью понимает, что его красноречие бесполезно, что семена падают на каменистую почву, что лучше всего, для настроения и нервов, было бы заехать невежде в ухо, но Лук в свое время дал себе нерушимую клятву не обижать младших по службе и Лук терпеливо вздыхает.

Очередной, восьмой по счету рассказ о Луке. В этом рассказе, кроме Лука, эвфемизмами увлекся автор, с него и спрос.

Я с детства знала, что выйду замуж за наследного принца Анлесского королевства. Такова договоренность между нашими государствами. Такова воля наших отцов. Однако принц Дерек решил по-своему и объявил на весь мир о том, что ищет себе невесту. Он опозорил мой род и моих подданных! Ну что ж, я отплачу ему той же монетой и обязательно выиграю конкурс невест. Потому что я – Айрис Тайон, принцесса Лиерская, и не привыкла сдаваться!

Я с детства знал, что проклят небом и мне не суждено летать. Я грезил мифами и легендами, втайне мечтая сбросить оковы власти. Но я наследник Анлесска, и моя участь предрешена. Я был послушен воле отца и не стремился что-либо изменить. Стать гарантом союза двух королевств – такова воля их величеств. Однако судьба распорядилась иначе, желая дать шанс нашей семье. Истинная пара для дракона – сокровище, которое многие ищут столетиями. Но что, если времени год, а на кону жизнь и долголетие всего рода?

В повести из `Саги о Конане` читателей ждет повествование об увлекательных похождениях киммерийца в городе воров Шадизаре.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Борис Зотов

По следам золотого идола

Приключенческая повесть

ОГЛАВЛЕНИЕ

ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ

ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ

ТЕТРАДЬ ТРЕТЬЯ

ТЕТРАДЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ТЕТРАДЬ ПЯТАЯ

ТЕТРАДЬ ШЕСТАЯ

ТЕТРАДЬ СЕДЬМАЯ

(последняя?)

____________________________________________________________________________

ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ

ЗАПИСЬ 1

Итак, решено - я начинаю новую жизнь. Никакой лени, никаких шатаний и никакой бесплодной болтовни. Хочу стать целеустремленным, преуспевающим, всесторонне развитым человеком. Человеком, которому как-никак, а жить и работать в двадцать первом веке.

Борис ЗОТОВ

ВИРУС ПОКОРНОСТИ

Глупый сидит, сложив руки,

и съедает свою плоть.

Экклезиаст

Сфирк понял очень быстро, что известность - палка о двух концах. Он вышел из зала заседаний, еще оглушенный собственным выступлением, и пытался пробиться к длинному столу с чаем и бутербродами. Но увернуться от похлопываний по плечам, от льстивых поздравлений и ласковых пожатий руки повыше запястья не удавалось. Окруженный коллегами, он с тоской наблюдал, как завершается разгром фуршетного стола. Хоть бы глоток минералки оставили, черти... Возбуждение уходило, накатывалась усталость.

Зотов Ю.П.

Диалогика текста как бесконечномерное смысловое пространство

(На материале английских текстов)

Монография

Рецензенты:

Доктор филологических наук, профессор О.Е. Осовский

Доктор филологических наук, профессор А.П. Ялышева

Издание осуществлено в авторской редакции.

В монографии исследуется диалогика текста - перспективное направление в филологической науке. Впервые многофакторному анализу подвергается диалог как филологическая мегапарадигма в бесконечномерном смысловом пространстве. По-новому осмысливается диалог с непосредственной, задержанной и потенциальной обратной связью.

Юрий Ю.Зубакин

БАЙКА О ЧЁРНОМ ФЭНЕ

(Страшная история, отрывок из "Право выбора")

Один мальчик очень любил читать фантастику. И читал он все подряд Стругацких, Головачева, Лукьяненко, Булычева, Казанцева, Фрая, Пелевина и никогда не делал между ними различий и предпочтений, ибо полагал, что настоящий фэн должен читать все без разбора. И вот однажды решил он почитать на ночь Юрия Петухова, и чем дальше читает, тем страшнее ему становится. И никак он остановиться не может, все читает и читает. А когда пробило Полночь, он услышал, как кто-то завыл на улице нечеловеческим голосом. Испугался мальчик, и закрыл все окна. Вдруг слышит, кто-то стучит в дверь. Испугался мальчик еще больше, и спрашивает: "Кто там?" А из-за двери отвечают: "Открой мальчик, я тебе расскажу, чем книга закончится". Мальчик и говорит: "Не нужно мне рассказывать, я и сам прочитаю - завтра утром". Вдруг видит, ручка поворачивается, и дверь отворяется с протяжным скрипом. От испуга почернел мальчик и и сразу же умер. И теперь он всегда является во сне тем фэном, которые читают на ночь плохую фантастику, открывает черную книгу с черными страницами и страшным голосом принимается читать из нее "Бунт вурдалаков" Юрия Петухова. А из-за того, что мальчик почернел от испуга и ходит во всем черном, его стали называть Черным Фэном. Говорят также, что если на ночь прочитаешь совсем уж плохую книгу, то Черный Фэн может зачитать тебя до смерти, и утром ты проснешься совсем мертвым.