Инспектор по кадрам

Карл Левитин

Инспектор по кадрам

Мы с Джули вернулись домой полные надежд и планов. Она энергично проследовала на кухню, я целеустремленно направился в тот угол, который именовался моим рабочим местом, решительно вставил в машинку два чистых листа с копиркой между ними и, не давая себе растратить накопленную за утреннюю прогулку инерцию на пустяки, всеми десятью пальцами застучал по клавишам:

ПЛАН ОТДЕЛА НА ДЕКАБРЬ

Но тут Джули ворвалась в комнату и с диким лаем бросилась куда-то у меня за спиной. Я обернулся. Прислонясь к стене, между книжных полок стоял человек. Первая моя мысль была, конечно, как бы он с перепугу не сделал чего собаке. Но он даже не шевельнулся.

Другие книги автора Карл Ефимович Левитин

Карл Левитин

Променянный рай

Нэт кончала пропалывать грядки, когда к дому подкатил фургон, вдоль и поперек разрисованный кричаще яркими буквами ВБО. Как и все, что касалось Всемирного Бюро Обмена, он выглядел нелепым и смешным - неестественного, какого-то химического голубого цвета, призванного, очевидно, символизировать собой надежду, с приплюснутым капотом и горбатой крышей. Из машины выбрался немолодой и полноватый мужчина, втиснутый в костюм, столь же аляповатый, как и его экипаж, и, разумеется, все того же безвкусного небесного оттенка.

Карл ЛЕВИТИН

ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРНУТЬ НАЗАД

ПУТЬ ВНЕШНИЙ

ПЕРВЫЙ ПИЛОТ

Экспедицию Разрешенных Экспериментов именовали этим громыхающим словосочетанием только в официальных документах. В просторечии на любой дальней космической трассе её называли не иначе как "брачной конторой", случаи, когда пилоты ЭРЭ не женились бы друг на друге, можно было пересчитать на кнопках скафандра. Знаменитый параграф 26, составленный безвестным бюрократом в незапамятные времена, соблюдался неукоснительно, а он требовал "гетерогенного в половом отношении состава экипажа при сохранении фертильного возраста всех его членов вплоть до конца планируемого эксперимента с целью обеспечения возможности воспроизводства популяции при экстремальных условиях". Эта дикая тарабарщина означала всего-навсего, что в случае аварии, когда вернуться домой не удастся, инструкция требует, чтобы звездолетчики обзаводились потомством, которое впоследствии разрастется и каким-то образом сумеет связаться с Землей. Ответственность за выполнение этого, как и других бесконечных пунктов "Наставления по осуществлению экспериментального полета", лежала на первом пилоте.

Карл Левитин

С вами ничего не случится

Более обаятельного бездельника, чем генерал Гомес Умберто Льялос, не было не только в Астрофлоте, но и на всей Гамма-Дельте. Вызов к нему не мог предвещать ничего хорошего. Полковнику показалось даже, что электронный часовой слишком уж почтительно взял на караул, когда его скутер причалил к штабу. Не в пасть же к дракону он направляется, черт побери!

Прямо у входа в бункер стоял огромный армейский трайлер. Из-под чехла топорщилось очередное сверхсекретное оборудование, о чем, кроме устрашающего оранжевого цвета, в который было выкрашено это шестиосное чудовище, свидетельствовали и многочисленные предостерегающие надписи: "Собственность Астрофлота. Не приближаться!" Вдоль брезентового бока трайлера прохаживался сержант-негр и от нечего делать подставлял нежаркому солнцу свою и без того вполне достаточно темную физиономию.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Меня зовут Ларн, в этот день были мои именины, и поэтому мне не нужно было идти в школу. Вместо школы я отправился на прогулку, решив немного порыбачить.

Может, у вас нет такого обычая — именины. Именины — это… Ну, в общем, каждый день в году отводится на одно или несколько имен. И день, на который выпадает ваше имя, для вас особый. Вам дарят подарки, и вы можете не ходить в школу. Главный подарок, который я получил, — ружье для рыбной ловли, маленькая поясная модель, которая могла забрасывать приманку на восемьдесят футов.

Бывает, что вечером ты тихо-мирно лежишь на диване и смотришь телевизор. И вдруг к тебе в квартиру вваливается толпа телевизионщиков, которые внезапно начинают снимать твою жизнь. А ты лежишь и особо ничего не делаешь... а что, кому-то нравится такое смотреть!..

Когда они поженились, то можно было бы жить у родителей Светы, но они оба предпочли снять старый дом на окраине города, до того ветхий, что казалось — построен он в незапамятные времена. На самом деле дому было не больше полусотни лет, но постоянные ветра, близость реки и оползни состарили его, как старят человека житейские невзгоды.

Дом был как дом, с красной кирпичной трубой, обломанными наличниками, с окнами, заколоченными досками. Люди, жившие в нем, оставили свои следы, и по ним можно было прочесть очень многое. Кто-то выбирал место именно это, а не другое, кто-то рубил сруб — вот следы от топора, неизгладимые временем, а вот резные наличники, любовно сработанные рукой мастера. На косяке двери — зарубки, одна выше другой, это подрастали дети, вот собака царапала крыльцо, и конура ее еще цела, и проволока для цепи, натянутая через двор.

Оленев сидел на переднем сиденье, расслабившись, прикрыв глаза, слышал, не прислушиваясь, разговоры тех, кто был сзади, а чтобы ни о чем не думать, напевал мысленно тягучую мелодию без слов, что-то восточное, размягченное до бесформенности, повторяющиеся звуки: а-а-о-о-а-а, первая октава, вторая, и снова первая; в уме это давалось легко и наверняка он был бы великим певцом, если бы кто-нибудь смог его услышать.

И все это было, в какое-то время, помеченное на календарях и стрелками часов, и вот, нет уже всего этого, а если и осталось что-то, то лишь память, изменчивая и лицемерная, а если и уцелело нечто от того, что принято называть прошлым, то лишь следствия, вырастающие из причин, корень которых там, в неопределенном времени, потерянном и полузабытом.)

Были времена, когда он не брал в рот ни капли спиртного. Тогда он бродил по своей большой квартире с больной головой, глотал анальгин, пытался читать книги, но дурное настроение не проходило. Чтобы хоть немного облегчить свои муки, он запирался в спальне, вставал на четвереньки и стоял так подолгу, втянув голову в плечи и стараясь не моргать. Вскоре тело его затекало, шея деревенела и начинало ломить поясницу. Было очень тяжело сохранять такую позу, но это хоть немного отвлекало его от влечения к спиртному. Пенсию ему присылали по почте, и эти дни в начале месяца были для него наиболее мучительными. Ему хотелось на все деньги купить водки, чтобы весь последующий месяц простоять в углу комнаты возле дивана в стиле ампир, прислонясь боком к чугунной статуе Давида. Только тогда ему было действительно хорошо и спокойно. Он чувствовал себя человеком, как бы ни было абсурдным чувствовать это, превратившись в большой и красивый стол.

Сначала я навещал его по долгу участкового врача, потом придумывал причины, чтобы постучаться в дверь на первом этаже старого дома, а впоследствии заходил в любое время уже не как доктор, а как собеседник и чуть ли не близкий друг.

До этого я не встречал людей, с которыми можно было говорить часами о самых разных вещах, и беседы эти не наскучивали, не утомляли, а наоборот, будили новые мысли, будоражили воображение и заставляли лихорадочно листать умные книги, чтобы разыскать достойный довод в нашем очередном споре.

В четырнадцатом веке Черная Смерть уничтожила в Европе треть населения.

А что, если?.. Если эпидемия чумы уничтожила почти все население Европы? Как будет развиваться человечество?

Это альтернативная история, в которой мир изменился. История, которая тянется через века, в которой правящие династии и нации поднимаются и рушатся. История потерь и открытий. Это – годы риса и соли.

Вселенная, где Америку открывает китайский мореплаватель, промышленная революция начинается в Индии, главенствующие религии – ислам и буддизм, а реинкарнация реальна.

Мы увидим рабов и королей, солдат и ученых, философов и жрецов. От степей Азии до Нового Света – перед нами предстанет потрясающая история дивного нового мира.

Кажется, что жизнь Помпилио дер Даген Тура налаживается. Главный противник – повержен. Брак с женой-красавицей стал по-настоящему счастливым. Да и верный цеппель, пострадавший в последней битве, скоро должен вернуться в строй. Но разве таков наш герой, чтобы сидеть на месте? Тем более, когда в его руках оказывается удивительная звездная машина, расследование тайны которой ведет на богатую планету Тердан, которой правят весьма амбициозные люди. Да и офицеры «Пытливого амуша» не привыкли скучать и охотно вернутся к привычной, полной приключений жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Левитин Леонид

Узбекистан на историческом повороте

ОГЛАВЛЕНИЕ

Страна, прочитанная заново

Вместо предисловия

К читателю

(Aurea mediocratis)

Глава 1

Страницы политической биографии Президента Каримова

Глава 2

Великая конвергенция культур и цивилизаций

(Трансоксания... Мавераннахр)

Глава 3

На изломе времен

(Российская колонизация и ее советское продолжение)

Михаил Левитин

Брат и благодетель

Роман

1

Когда суда во сне пошли обратно, Михаил Михайлович понял, что все случившееся с ним - правда.

Теперь он стоял у почтового окошка, не в состоянии разглядеть сквозь замутненное стекло лицо делопроизводителя, наблюдая только движение очень тонких, почти масляных пальцев, заполняющих формуляры.

- В Тифлис? - переспросил служащий и повторил фамилию: - Гудович?

- Да, да.

Незаурядный характер, жажда острых ощущений заставляют Маргариту постоянно искать приключения. Она гоняет на мотоцикле, снимается в каскадерских трюках, закрывает собой от пули клиента. Маргарита — телохранительница. Ее работа — постоянное испытание на прочность. Оказавшись в роли главной подозреваемой, загнанная в угол чей-то расчетливой волей, опутанная паутиной обвинений, Маргарита энергично сопротивляется. В одно мгновение все оказалось против нее. Даже влюбленный сыщик Валдаев обвиняет девушку в убийстве, и Маргарита пытается самостоятельно выяснить, кто же хочет ее подставить? Ведь этот таинственный противник совсем рядом!

Девиз юной Кати Антоновой «Все, любой ценой». Первый шаг в карьере девушки – устройство домработницей в семью богатого бизнесмена Олега Берга. Катя становится свидетелем темных делишек Берга и его невольного соучастия в смерти жены Оксаны. Память о дружбе с Оксаной не помешала Кате временно занять ее место рядом с Бергом. Следующий жизненный этап юной красотки – престижная работа в крупной страховой фирме. Но Кате снова не повезло. Ее тайный возлюбленный оказался маньяком, уже задушившим восемь девушек, Катя чуть не стала девятой. Но как награда за все неудачи – карьера фотомодели.