Инспектор Кадавр

В романе "Инспектор Кадавр" мы не только становимся свидетелями расследований зловещих преступлений, но и все больше узнаем о комиссаре Мегрэ. О его семейной жизни, о привычках, занятиях и характере госпожи Мегрэ. Автор старается показать своего героя в окружении подчиненных: мы видим Мегрэ глазами инспекторов бригады по расследованию убийств. Каждый из них становится нам хорошо знакомым, каждый предстает как личность, как живой человек с его неповторимой судьбой, не перестающей волновать комиссара Мегрэ, а значит, и читателя.

Главный герой романа – гениальный сыщик, проницательный грузный добряк комиссар Мегрэ, как всегда, блистательно справляется с поставленными перед ним задачами. Он расследует убийство молодого человека, совершенное в небольшом городке.

Отрывок из произведения:

Мегрэ угрюмо смотрел в окно. Он невольно держался с той напускной отчужденностью, которая появляется у человека после долгих часов, праздно проведенных в купе поезда. Обычно едва состав начнет приближаться к станции, даже хода еще не замедлит, как из всех щелей выползают какие-то неуклюжие фигуры в широченных плащах. С чемоданом или портфелем в руке они стоят в коридоре вагона, небрежно опершись на медный прут у окна, и намеренно не замечают друг друга. Стекло было исчерчено горизонтальными, похожими на следы слез полосками: шел дождь.

Рекомендуем почитать

Заложив руки за спину и попыхивая трубкой, Мегрэ медленно шел, с трудом продвигая свое грузное тело в сутолоке улицы Сент-Антуан, которая жила своей обычной утренней жизнью: солнце заливало потоками света, струящегося с ясного неба, нагруженные фруктами и овощами тележки и заполонившие чуть ли не весь тротуар лотки.

Это было время домашних хозяек, артишоков, которые они взвешивают на руке, вишен, которые пробуют, эскалопов и антрекотов, сменяющих друг друга на тарелках весов.

Низкий черный барьер разделял комнату пополам. В той половине, которая предназначалась для публики, у выбеленной стены, сплошь оклеенной служебными объявлениями и плакатами, стояла только черная скамья без спинки. Другую половину комнаты занимали столы с чернильницами, полки, забитые толстенными справочниками, тоже черными, так что все здесь было черное и белое. Но главной достопримечательностью комнаты была печка, красовавшаяся на листе железа, – чугунная печка из тех, что в наши дни можно встретить разве только на вокзале какого-нибудь захолустного городка. Труба печки сначала круто поднималась вверх, к самому потолку, а потом, изогнувшись, тянулась через всю комнату и исчезала в стене.

Было десять вечера. Решетки сквера закрыли, исчерченная блестящими следами автомашин площадь Вогезов опустела; слышалось только неумолчное журчание фонтанов.

Под арками зданий, что так прекрасно окаймляют площадь, почти нет огней. Лишь в двух-трех лавках светятся окна.

Мегрэ пытался разобрать номера над дверями, но едва он миновал лавку похоронных принадлежностей, как из тени выскользнула женская фигурка.

— Это вам я только что звонила?

Мегрэ на мгновение застыл перед чугунной оградой, за которой виднелся сад: на эмалированной табличке было выведено «№ 47-бис». Было пять часов вечера, но уже совершенно стемнело. За его спиной струились хмурые воды одного из рукавов Сены, темнел пустынный остров Пюто, поросший кустарником и огромными тополями.

А перед ним, словно по контрасту, высился особняк, каких много в пригороде Нейи, – комиссар забрел в квартал Булонского леса, элегантный, удобный, нынче устланный ковром осенней листвы.

Этот богатый, наглый, нахрапистый, бессердечный самец был убит при выходе из дома свиданий. Расследуя данное дело, комиссар Мегрэ понимает, что желание отомстить этому человек могло возникнуть у многих.

Это началось зимой. С наступлением вечера Мегрэ не знал, чем заняться. Целый месяц он развлекался, крутя ручки своего радиоприемника, оставляя его только на полчаса, чтобы пролистать три газеты.

Затем он покидал столовую, ставшую его постоянным местом обитания, и отправлялся с небольшой инспекцией на кухню.

– Все еще возишься? – спрашивал он у своей жены. – Еще не закончила?

Так он слонялся, не понимая, как это женщины могут целый день торчать на кухне, пока госпожа Мегрэ однажды не заявила:

Мегрэ играл в лучах мартовского, еще немного зябкого солнца. Играл не в кубики, как когда-то в нежном возрасте, а в трубки.

На его письменном столе всегда лежало с полдюжины трубок, и всякий раз перед тем, как набить одну из них, он придирчиво выбирал ту, которая подходила под его настроение.

Плечи у Мегрэ были опущены, взгляд блуждал. Только что комиссар принял решение, чем будет заниматься оставшиеся годы службы. Он ни о чем не жалел, но принятое решение повергло его в некоторую меланхолию.

Если бы кто-нибудь случайно зашел к Марине, он не увидел бы там ничего, кроме пламени, бушующего в печурке. Люсьен, хозяин заведения, в теплой бельгийской фуфайке, в которой он казался ниже ростом и плотнее, стоял за прилавком, роясь в своих бутылках, переливая что-то из одной в другую, вновь затыкая их пробками, проверяя прокладку крана, — и если он казался хмурым, то это можно было отнести за счет раннего часа и скверной погоды.

Потому что утро выдалось серое и неожиданно холодное: так и хотелось уйти из-под снега и забраться в теплую постель. Было около девяти утра, и улица Пигаль выглядела довольно пустынно.

Другие книги автора Жорж Сименон

Когда без десяти восемь Мартен из отдела азартных игр покинул свой кабинет, он изумился, увидев, что в коридоре по-прежнему толпятся журналисты и фотографы. Было очень холодно, и кое-кто, подняв воротник плаща, ел сандвичи.

— Мегрэ еще не закончил? — спросил он на ходу.

В самом конце коридора Мартен, вместо того чтобы спуститься вниз по лестнице, толкнул стеклянную дверь. Как и во всех помещениях уголовной полиции, электричество здесь расходовали весьма экономно. Посреди комнаты, служившей приемной, громоздился огромный круглый диван, обитый красным бархатом. На диване сидел человек в плаще и шляпе. В нескольких шагах от него два инспектора курили стоя, а старичок судебный исполнитель перекусывал в своей стеклянной клетке.

Последний трамвай тринадцатого маршрута Бастилия — Кретейль, протащив свои желтые огни вдоль набережной Карьер, остановился на углу улицы у зеленого огонька газового фонаря, но тут же по звонку кондуктора лихо рванул вперед к Шарантону.

Позади осталась безлюдная набережная, замершая под лунным светом. Канал справа был забит баржами. Сквозь плохо пригнанный затвор шлюза с журчанием сочилась тонкая струйка воды, и это был единственный звук, нарушавший отрешенную тишину набережной под глубоким, как озеро, вечерним небом.

 У него была семья. У него была работа. У него было все, что нужно обыкновенному человеку. Но он оставил все это ради того, чтобы превратиться в нелюдимого клошара. Мегрэ озадачен...

Можно ли убить человека только за то, что тайно записывает разговоры незнакомых ему людей на вокзалах, улицах, в кафе на магнитофон? Можно, если люди говорили о чем-то незаконном. Но о чем же конкретно? Это и пытается выяснить комиссар Мегрэ.

В Рождественскую ночь к семилетней Колетте приходит Дед Мороз. Но не только для того, чтобы подарить ей куклу. Дед Мороз в комнате вскрывает заодно и тайник под паркетом...

Прежде чем открыть глаза, Мегрэ нахмурил брови, словно сомневаясь, правильно ли он опознал голос, который вырвал его из глубин сна, прокричав:

— Дядя!

Не поднимая век, он вздохнул, ощупал простыню и убедился, что все это ему не приснилось: его рука не нашла теплого тела г-жи Мегрэ там, где ей полагалось бы находиться.

Наконец он открыл глаза. Ночь была светлая. Г-жа Мегрэ стояла у окна в мелкий переплет, отгибая рукой занавеску, а внизу кто-то тряс входную дверь, и шум Разносился по всему дому.

Даже думая об этом совершенно хладнокровно, я убеждаюсь, что тот день прошел быстрее других и слово «головокружительно», естественно, возникает в моем сознании. Где-то в глубине памяти хранится другое подобное воспоминание. Я играл во дворе лицея. Нет, не во дворе, потому что речь ведь пойдет о трамвае. Но не важно! На улице. Или на площади. Скорее, на площади, потому что я помню деревья и мог бы даже уточнить, что они вырисовывались на фоне белой стены. Я бежал. Бежал так быстро, что дух захватывало. Почему? Забыл. Я мчался как во сне, ничего не видя, кроме земли, убегавшей у меня из-под ног как железнодорожная насыпь, когда едешь в поезде. И вдруг, несмотря на то, что скорость и так была ненормальная, она еще усилилась, и я внезапно резко остановился, дрожа с головы до ног; в висках у меня стучало, губы были влажные, глаза выпучены – на расстоянии метра от меня появился трамвай, который тоже дрожал всеми своими железными частями.

Клоун, выдумщик, мошенник, хитрый и циничный обманщик и лгун. И этот человек — приятель детских лет Мегрэ. И этот же человек смеет заявлять, что не он убийца.

Популярные книги в жанре Полицейский детектив

Опер Денис Неволин начал работу в милиции с того, что стал принимать материальную благодарность за выполненный служебный долг. Затем он начал давать платные консультации бизнесменам и организовывать налёты на одних авторитетов по наводкам других. Но наступил день, когда Неволин оказался у последней черты: позволить невиновному сесть за решётку и получить за это деньги или вспомнить о чести...

Боб встал, как обычно, в семь часов. Он свободно обходился без будильника. В доме их было двое таких – с распорядком дня, налаженным, как ход часового механизма.

В это время отец, встававший гораздо раньше него, уже закончил туалет и, должно быть, поглощал в столовой огромную чашку кофе, – весь свой завтрак, прежде чем отправиться на утреннюю прогулку.

Когда Боб раздвинул шторы, комнату залило солнце, на поверхности зеркала задрожал его светящийся диск, который менял свое местоположение в зависимости от времени года.

Это – «Менты».

Популярнейший сериал России! Сериал, удостоенный премии «Тэффи»!

Вы смотрели – и смотрите – историю приключений питерских «ментов»?

Вы хотите снова встретиться с Лариным, Дукалисом. Солонцом, Волковым. Мухомором и другими вашими любимцами?

Тогда – прочитайте ЭТУ КНИГУ!

Не пропустите!..

Персонажи книги созданы Андреем Кивиновым.

Жорж Сименон

Поезд стоит в Жемоне 51 минуту

перевод А.Ю. Миролюбова

Сквозь крепкий сон Мегрэ смутно расслышал звонок, но не понял, что это телефон, и не почувствовал, как жена перегнулась через него, чтобы взять трубку.

- Это Пополь! - сказала она, хорошенько пнув мужа. - Он хочет поговорить с тобой...

- Это ты, Пополь? - буркнул полусонный Мегрэ.

- Это ты, дядюшка? - отозвался тот на другом конце провода.

В тот день было много работы. Я только что закончил расследование дела о хищениях на мясокомбинате, которое велось несколько месяцев и буквально измотало меня; каждый том – а их было около десятка – выглядел весьма внушительно.

Запищал селектор – вызывал шеф. Я едва не чертыхнулся – тащиться через два коридора и длиннющую лестницу не хотелось, но светящийся глазок селектора, казалось, бдительно следил и погас, когда я пообещал явиться.

Тут как раз заглянул Ахра Мукба – его недавно перевели в аппарат уголовного розыска МВД нашей республики.

Работа полицейского трудна и сложна, и Денису Будову, сотруднику уголовного розыска приходится сталкиваться с проявлениями людской жестокости, ненависти, алчности и хитрости в его работе. Раскрывать преступления, совершаемые людьми приходится каждый день и для этого он использует свои знания, наблюдательность и помощь коллег.

На городской свалке обнаружены факты махинаций с цветными металлами, незаконно вывезенными с одного из заводов. Доказательств мало. Заведующий свалкой — крепкий орешек. Старшему следователю Знаменскому предстоит долгая и кропотливая работа. Но неожиданное обвинение «доведение человека до самоубийства» оставляет Пал Палыча не у дел...

.

Во второй том входят: «Деревенский детектив» — цикл повестей и рассказов об участковом уполномоченном Федоре Анискине; повесть «Еще до войны» — о мирном труде и жизни довоенной сибирской деревни, о народных обычаях и своеобразных характерах сибиряков и повесть «Серая мышь»: события этой повести тоже происходят в сибирском рабочем поселке. С горечью и сарказмом показывает автор на примере четырех его жителей, как губит алкоголизм человеческую личность, ломает судьбы людей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В томе помещен роман в трех повестях «Так называемая личная жизнь», содержание которого определил сам автор – «о жизни военного корреспондента и о людях войны, увиденных его глазами»

Это – мир, в яви которого причудливо переплетено многое и многое из того, что мы – люди! – привыкли считать просто древними легендами.

Ибо живут и сражаются в мире том могущественные жрицы таинственной Богини-Матери…

Ибо обитают в горах мира того коварные кобольды, а в холмах – дивно прекрасные фэйри.

Ибо носится по лесным чащобам мира того страшная, неистовая Дикая Охота – и оживают глухими ночами обитатели высоких замков – химеры…

Мир «меча и магии». Мир героизма и волшебства…

Мир, в котором молодой сын барона Торра-Альты Каспар, хранитель Вещи Великой Магической Силы, попал в сети могущественных служителей Тьмы – и запутывается в них все сильнее.

Мир, на который силы Зла обрушивают все новые и новые беды, и не будет этим бедам конца, пока Каспар не стряхнет с себя узы Мрака.

Так продолжается сказание Книги Ёда…

Это – мир, в яви которого причудливо переплетено многое и многое из того, что мы – люди! – привыкли считать просто древними легендами.

Ибо живут и сражаются в мире том могущественные жрицы таинственном Богини-Матери…

Ибо обитают в горах мира того коварные кобольды, а в холмах – дивно прекрасные фэйри.

Ибо носится по лесным чащобам мира того страшная, неистовая Дикая Охота – и оживают глухими ночами обитатели высоких замков – химеры…

Мир «меча и магии». Мир героизма и волшебства…

Мир, в коем юный сын сурового барона Торра-Альты Каспар, волею высших сил назначенный в хранители Вещи Великой Магической Силы, любой ценой не должен допустить появления в землях человеческих монстров, порожденных Тьмою, веселый же и отважный друг Каспара Холл – избавить от страшного жребия прекрасную деву, служащую Великой Матери.

…Собран уже Совет двенадцати фэйри.

…Зазвучала уже над миром музыка дудочки, открывающей путь в Мир Иной.

Плачет Абалон. Начинается сказание Книги Ёда…

Это – мир, в яви которого причудливо переплетено многое и многое из того, что мы – люди – привыкли считать просто древними легендами.

Ибо живут и сражаются в мире том могущественные жрицы таинственной Богини-Матери.

Ибо обитают в горах мира того коварные кобольды, а в холмах – дивно прекрасные фэйри.

Ибо носится по лесным чащобам мира того страшная, неистовая Дикая Охота – и оживают глухими ночами обитатели высоких замков – химеры.

Мир «меча и магии». Мир героизма и волшебства.

Мир, в котором Каспар, молодой сын барона Торра-Альты, ставший поневоле хранителем магической Вещи Некронд, пытается ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ спастись от страшной силы Того, что вынужден хранить.

Мир, где отец Каспара из последних сил сражается в подземельях замка с черным магом, вступившим в ужасную сделку с Хранителями подземного мира.

Мир, в котором Добро и Зло должны сойтись в последнем бою. Ибо так – и только так – завершается сказание Книги Еда.