Инспекция в Иерихоне

Инспекция в Иерихоне
Автор:
Перевод: В. Колосова
Жанр: Ужасы
Год: 2007
ISBN: 978-5-91181-439-7

В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Тацит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.

Загадочные, жестокие, аристократичные, сексуальные, бесстрастные, как сама смерть, и способные па самую жгучую страсть, – вампиры уже не первое столетие остаются притягательной и модной темой мировой литературы и кинематографа.

Исторгнутые извечной тьмой или порожденные человеческими суевериями; исчадия зла или жертвы рокового недуга; звероподобные кровопийцы или утонченные ценители алого вина жизни – вампиры обязательно завладеют если не вашей кровью, то неотступным вниманием.

Отрывок из произведения:

Писатель и профессиональная гадалка на картах таро Челси Куинн Ярбро опубликовала свой первый рассказ в 1969 году. Уделяя все свое время писательству с 1970-го, она стала автором более шестидесяти книг и стольких же рассказов.

Среди ее произведений – романы об оборотнях «Ради всего святого» («Godforsaken») и «Ночи чудовищ» («Beastnight»), квазибеллетристические оккультные серии «Послания от Майкла» («Messages from Michael») и «Еще послания от Майкла» («More Messages from Michael») и литературные версии фильмов «Мертвые и погребенные» («Dead Burried») и «Кочевники» («Nomads»). Трилогия Ярбро «Сестры ночи» («Sisters of the Night») – «Злой ангел» («The Angry Angel»), «Душа ангела» («The Soul of the Angel») и «Жамени: ангел смерти» («Zhameni: The Angel of Death») – о трех неумерших женах Дракулы. К сожалению, она была существенно переработана редактором.

Другие книги автора Челси Куинн Ярбро

Вот уже не одно тысячелетие бессмертный вампир граф Сен-Жермен путешествует из страны в страну, из эпохи в эпоху, вызывая неподдельный интерес тех, кому доводится встретить его на своем пути.

Он был свидетелем войн и революций, посещал королевские дворцы и городские трущобы, беседовал с легендарными философами, поэтами, художниками…

Мы вновь встречаемся с этой таинственной и неординарной личностью в гостиной эдвардианской эпохи, в охваченной войной Европе середины двадцатого столетия, на борту современного самолета и среди живописных гор модного американского курорта.

Его знают под многими именами. Он желанный гость на всех светских балах и приемах, им восторгаются женщины, ему завидуют мужчины… Он чувствует себя как дома в любой стране и на любом континенте, хотя его образ жизни многим кажется странным и подозрительным. Во Франции его с удовольствием принимают в домах самых знатных аристократов. В Италии он становится другом великого Лоренцо Медичи и после смерти правителя прекрасной Флоренции противостоит фанатичному монаху-доминиканцу Савонароле, ввергающему город в пучину мракобесия и страха. Он интересует всех, но о нем ничего не известно.

Так кто же он — этот таинственный человек? И человек ли он?

Письмо центуриона Кая Туллера в Германию к своему командиру Авлу Цецине Алиену.

«Привет тебе, мой генерал!

Менее месяца прошло с тех пор, как пальба и его преемник Пизон приняли свою смерть. Это произошло 15 января, и порфирой уже владеет Марк Сальвий Отон. Народу он больше нравится, нежели Гальба. Старому дурню и поделом: он был слишком суров, слишком много разглагольствовал о добродетелях, забывая о развлечениях, к которым так склонна чернь.

Это – вымысел, хотя некоторые персонажи списаны с действительно существовавших людей. Впрочем, автор старался донести до читателя реалии Рима первого века с наименьшими искажениями.

События, описанные в романе, приведены в согласие с фундаментальными историческими работами и, насколько это возможно, со свидетельствами очевидцев. В тех случаях, когда источники о чем-то умалчивают или друг другу противоречат, повествование развивается скорее в угоду фабуле, чем академического толка доктринам.

Этот роман целиком и полностью вымышлен, хотя он опирается на действительные исторические события. Нет никакой связи между любым из его персонажей и реальными личностями, как ныне живущими, так и умершими.

Китай тринадцатого века имел в обращении не менее сотни различных календарных систем. Мне, чтобы соблюсти хронологию, пришлось воспользоваться современной китайской системой датирования и идти от нее к событиям давних лет в обратном порядке. С Индией в этой связи также возникли определенные затруднения, ибо при существовавшем там в те поры едином календаре каждая провинция все равно считала года по-своему.

Его знают под многими именами. Он желанный гость на всех светских балах и приемах, им восторгаются женщины, ему завидуют мужчины… Он чувствует себя как дома в любой стране и на любом континенте, хотя его образ жизни многим кажется странным и подозрительным. Во Франции его с удовольствием принимают в домах самых знатных аристократов. В Италии он становится другом великого Лоренцо Медичи и после смерти правителя прекрасной Флоренции противостоит фанатичному монаху-доминиканцу Савонароле, ввергающему город в пучину мракобесия и страха. Он интересует всех, но о нем ничего не известно.

Так кто же он — этот таинственный человек? И человек ли он?

Конец правления великого и ужасного Нерона... Римляне, во всем подражая своему императору, наслаждаются кровавыми играми на арене Большого цирка, где едва ли не каждый день десятками гибнут рабы-гладиаторы, а тех, кому повезло в поединке, бросают на растерзание диким зверям. Бесчисленные заговоры и жестокие убийства, ставшие обычным явлением среди римской знати, приводят в ужас даже бессмертного вампира Сен-Жермена. Попытка спасти тех, кто ему дорог и близок, едва не погубила его самого...

Страны Востока стонут под игом безжалостных воинов Чингисхана. Одна за другой рушатся могущественные некогда империи. Но виновниками их краха часто становятся не только внешние враги, но и внутренние распри, династическая борьба за власть.

В Китае в эту борьбу оказывается втянутым и вампир граф Сен-Жермен. Вынужденный бежать в родную Трансильванию, он скрывается в горах Тибета, а затем попадает в Индию, где едва не становится одной из жертв кровавого культа богини Кали.

Популярные книги в жанре Ужасы

Ромио Педченко

(c) 2002 Romio Pedchenko рассказ основан на реальных событиях автор не несёт ответственности за моральный или иной ущерб, который явным или подразумеваемым способом могло нанести кому-либо это произведение

благодарности:

- моей жене Ирине за идею рассказа и конструктивную критику - маленькой девочке Алисе с голубыми в клеточку бантиками за незримую моральную поддержку и милую, хоть и нарисованную, улыбку

16.07.2002-24.07.2002, Черкассы

В.Левенков, А.Цой

ПРОГУЛКА ПО БОЛОТУ

Вы думаете я шизик ?

Hет, я просто немного

тронутый.

(ZloVred)

В ~случайных~ совпадениях имен, виновата только брага, брага и еще один раз брага, но во всяком случае ответственности за это авторы не несут.

1.

В этом году было жаркое, засушливое лето. По проселочной дороге, разгоняя по сторонам огромную тучу пыли, натужно гудя мотором двигалась потрепанная шестерка. Все окна на дверцах машины были распахнуты до предела. В салоне находились двое мокрых от собственного пота молодых мужчин.

Пуш Мусия

Письма

Дорогая сестра, тебе, наверное, интересно какую невесту мне подобрала мама. Она похожа на оперетточную принцессу, знаешь, вся такая хитрая и избалованная, с глазами как у куклы. Ты бы ее видела. Я когда приехал, то чуть не свалился с лошади от одного ее вида. Ты жа помнишь, как выглядят мои любовницы высокие, светлые и голубоглазые. А эта - просто кошмар. Маленькая рыжая стерва со злющими зелеными глазами как у кошки, ходит по дому с хлыстом в руке и постоянно дергается, как-будто хочет кого-нибудь отхлестать. Мне даже иногда страшно. Hедавно ее отец решил, что мы достаточно друг друга знаем, и об'явил день свадьбы. Так что через неделю жду тебя на церемонии. Твой дорогой брат

Павел Розов

ХУДОЖНИК

В полдень, когда жара стала совсем невыносима, а воздух превратился в неподвижное расплавленное желе, город опустел, словно вымер; жители попрятались в прохладу жилищ и даже собаки, куры и прочие обычные в подобных крохотных замызганных городках животные отсиживались в своих убежищах.

Единственным двигающимся предметом в поле зрения был мелкий мусор, лениво перегоняемый с места на место невесть откуда взявшимся, совершенно не ощущающимся на коже ветерком, и это еще больше усиливало впечатление покинутости и заброшенности.

Люди с такими интересами, как у меня — всегда оторваны от жизни. Именно так. Если, конечно, у них достаточно интеллекта понять это. Моя мама всегда утверждала, что у меня есть интеллект. Она наверняка будет волноваться, когда узнает, что я арестован за… ну, не стоит пугаться этого слова — за убийство.

Вот мы с нею посмеемся, когда меня выпустят отсюда. Да, при своем интеллекте я не теряю чувства юмора и про себя горжусь этим свойством характера.

Макнайт Малмер

ГРОЗА

пер. Н.Куликовой

Она вставила ключ в замочную скважину, повернула ручку. Порыв мартовского ветра вырвал дверь из ее рук и с силой ударил о стену. Ей пришлось преодолевать сопротивление воздушного вихря, с шумом бросавшего в спину водяные брызги, швырявшего их на оконное стекло. Она даже не слышала, как заурчал мотор такси и машина отъехала от дома.

Из груди вырвался вздох благодарного облегчения - наконец-то она дома, и притом вовремя. В такую непогоду перекрестки обычно заливает, и через каких-нибудь полчаса они бы наверняка застряли, а другой дороги не было.

Ричард Матесон

Никаких вампиров не существует!

Перевод Р. Шидфар

Проснувшись теплым осенним утром, Алекса, супруга доктора Герии, почувствовала приступ страшной слабости. Несколько минут она неподвижно лежала на спине, уставившись в потолок затуманенными темными глазами. Господи, ее словно выжали! Руки и ноги., казалось, налились свинцом. Может быть, она заболела? Надо сказать Петре, пусть осмотрит ее.

Сделав осторожный вдох, Алекса медленно приподнялась на локте. Рубашка сползла до пояса, обнажив грудь. Странно, как могли развязаться бретельки, подумала она, опустив глаза вниз.

Говард Ф.Лавкрафт

Заявление Рэндольфа Картера

Вновь поведаю - не знаю я, что стало с Харлеем Вареном, хоть думаю,почти надеюсь, что пребывает он ныне в мирном забвении, если там существует столь благословенная вещь. Истинно, в течении пяти лет я был его ближайшим другом, и даже разделил с ним исследования неизведаного. Я не стану отрицать (нашелся свидетель, пусть слабый и ненадежный - моя память) похода к пику Гаинсвиль, на дороге к Большому Кипарисовому Болоту, той отвратительной ночью, в полдвенадцатого. Электрические фонари, лопаты, катушка провода, что мы несли - лишь декорации к омерзительной сцене, сожженой моей поколебавшейся памятью. Но затем, я должен настоять, что не утаил ничего, что следовало бы сказать, о том почему меня нашли следующим утром на краю болота одинокого и потрясенного. Утверждаете - ни на болоте ни рядом не было ничего, что могло бы вселить страх. Я соглашусь, но добавлю, оно было вне я видел. Видение, кошмар, должно быть это было видение, либо же кошмар - я надеюсь - все же лишь это сохранил мой разум о тех отвратительных часах, когда мы лишились человеческого надзора. И почему Харлей Варрен не вернулся, он, либо его тень, либо некая безымянная вещь, которую я бы даже не рискнул описать, лишь сам он может поведать.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

"Эпизоды революционной войны", впервые переведенные на русский язык, не только помогают понять важные исторические аспекты выдающегося явления нашего времени - кубинской революции, особенно ее военные аспекты, связанные со становлением и развитием Повстанческой армии, но и будят высокие гражданские чувства, заставляют глубже задуматься над ролью и предназначением человеческой личности в современном сложном и бурном мире.

Блестящая мостовая, маслянистая от дождя и смазки двигателей, капающей из сотен плохо отремонтированных автомобилей, которые неслись по главной магистрали с севера на юг в Джерхаттан, и стала причиной аварии. Генри Дерроу не превышал установленную скорость, объезжая старый двухместный автомобиль, но у него был роковой день. Все так и ложилось одно к другому.

Если бы в этот день не было дождя, или если бы узкую улицу перекрыли, как было запланировано, для замены покрытия, или если бы старый двухместный автомобиль ехал с минимальной скоростью по узкой улице слева и Генри Дерроу не был бы так раздражен, чтобы обгонять, его бы не занесло на скользкой мостовой, он бы не ударился об ограждение, не разломал бы себе череп так, что осколок кости вдавился в черепную коробку; если бы авария произошла хотя бы на полмили дальше к главной магистрали, Генри Дерроу не отправили бы в районную больницу, оснащенную специальным электроэнцефаллографом.

«Парнас дыбом» — сборник литературных пародий, написанных в начале 20-х годов тремя молодыми харьковскими филологами. Авторы рассказывают шуточные истории о попе и собаке, сереньком козлике и Веверлее от имени знаменитых поэтов и прозаиков — от Гомера и Данте Алигьери до Ахматовой и Зощенко. Эта весёлая и вместе с тем серьезная книга приобрела успех и легендарную известность. Она возвращается к читателю после долгого перерыва и адресуется всем, кто любит веселую литературную шутку.

За последние годы в нашей стране опубликовано много книг латиноамериканских писателей, а также исследований советских ученых, посвященных Латинской Америке. Это свидетельствует о том, что тяжелая жизнь и мужественная борьба народов Латинской Америки все больше и больше привлекают внимание советских людей.

Жизни людей труда в Латинской Америке и посвящена книга крупнейшего писателя Колумбии Хосе Эустасио Риверы (1889—1929) «Пучина». Вышедшая более тридцати лет назад, она выдержала десятки изданий, переведена на многие языки.