Инакопишущие (Предисловие к сборнику 'Иные времена')

В. Кан

Инакопишущие

Предисловие к сборнику "Иные времена"

Викентий Викентьевич Вересаев в мемуарах вспоминает: в детстве он считал, что предисловия авторы пишут для собственного удовольствия. Вероятно, в еще большей мере он отнес бы это к составителям сборников чужих произведений. Но это все-таки не совсем так. У предисловий есть и другие задачи. Одна из них - ввести предполагаемого читателя в круг идей предлагаемых произведений.

Популярные книги в жанре Критика

Больные алекситимией неспособны к выражению собственных эмоций и осознанию чувств других людей. В основе патологии лежит конфликт между эмоциональной природой человека и отказом от этой природы.

В нашей культуре эта патология — парадоксально — стала характеристикой постмодернистского здоровья к началу ХХI века.

Что — было?

Был особый литературный мир, исцеляющий читателя чувством: «над вымыслом слезами обольюсь». Сентиментальная русская литература. Вспомним хотя бы «Бедную Лизу» Карамзина, над которой плакали не только чувствительные барышни; и не только они ездили поглядеть на пруд, в котором утопилась героиня. Эмоциональная Татьяна, возросшая на сентиментальных французских романах («они ей заменяли все»), едва не погибла от психологической сшибки с холодным, лишенным эмоций, светским Онегиным. Зато в тот момент, когда он открыл в себе невероятный источник чувств, теперь уже светская Татьяна, научившаяся скрывать свои чувства, эмоционально «закрылась» (теперь это называется «улыбающаяся депрессия»). Сдержанность и внешний холод — вот что демонстрирует наша замужняя красавица с разбитым все ж таки сердцем.

Имя Жана Жионо (1895–1970), члена Академии Гонкуров, стоит в одном ряду с выдающимися писателями Франции — А. Жидом, Ф. Мориаком, А. Камю. Однако на русский язык Жионо никогда не переводился и в нашей стране неизвестен. В настоящий сборник включены два романа, относящихся к позднему, зрелому творчеству Жионо, — «Гусар на крыше» (1951) и «Польская Мельница» (1952): их художественная манера не укладывается в привычные формулы, она — единственная в своем роде. «Гусар на крыше» — историческая хроника о реальной трагедии, обрушившейся в 1838 году на юг Франции, — о страшной эпидемии холеры. Герой романа, которого жизнь забрасывает в эти края, — гусарский полковник Анджело, итальянец по происхождению, очень близок стендалевскому Фабрицио дель Донго. Сможет ли он противостоять судьбе и выстоять? «Польская Мельница» — это тоже роман о судьбе, о неумолимой власти рока, довлеющего над многими поколениями семейства Кост.

Прозаик, критик-эссеист, киносценарист, драматург, политический публицист, Фуэнтес стремится каждым своим произведением, к какому бы жанру оно не принадлежало, уловить биение пульса своего времени. Ведущая сила его творчества — активное страстное отношение к жизни, которое сделало писателя одним из выдающихся мастеров реализма в современной литературе Латинской Америки.

Перед вами — первое собрание сочинений Андрея Платонова, в которое включены все известные на сегодняшний день произведения классика русской литературы XX века.

В этот том вошла литературная критика и публицистика 1920-1940-х годов.

К сожалению, в файле отсутствует часть произведений.

http://ruslit.traumlibrary.net

Датчанин Карл Гьеллеруп (1857–1919), Нобелевский лауреат 1917 г., принадлежит к выдающимся писателям рубежа XIX и XX веков, осуществившим «прорыв» национальной культуры и литературы в европейские. В томе помещен его роман «Мельница» — вершинное достижение писателя в жанре психологического любовного романа. На русском языке печатается впервые.

Творчество классика датской литературы Йоханнеса В.Йенсена (1873–1950), Нобелевского лауреата 1944 г. (представлено романом «Христофор Колумб» и избранными рассказами из «Химмерландских историй» и «Мифов».

Ж. А. Трофимов — автор многих книг, посвященных жизни и деятельности В. И. Ленина, семьи Ульяновых, критически анализирует книгу Д. А. Волкогонова “Ленин”, претендующую, по словам автора, быть первой “честной книгой” о В. И. Ленине. Что из этого получилось, можно узнать, прочитав это исследование. Книга издана при под­держке членов Ульяновского общества “За правду о В. И. Ленине и нашей истории”.

Сегодня отечественная историческая наука пережива­ет вульгарную актуализацию истории. Наше прошлое и исторические деятели активно используются в интересах современной ситуации. Особенно достается в этих услови­ях деятелям революционного движения, которых из на­родных героев, каковыми они признавались, превращают в заурядных уголовников. И дело не только в том, что по­являются какие-то новые материалы, которые побуждают менять сложившиеся оценки, а, главным образом, в том, что общеизвестный материал сознательно деформируется в угоду новой концепции. Публицистический накал — это коварное оружие. Когда он преследует личные, национа­листические или партийные интересы, то ведет к прямой фальсификации истории[1]

АЛЛА ЛАТЫНИНА

Большая антология рассказа

Заметки о премии имени Юрия Казакова

В 2010 году мне предложили войти в жюри литературной премии им. Казакова[1]. Согласилась легко: занятие казалось необременительным, интересным и полезным. Но когда бессменный председатель жюри последних лет и по совместительству координатор премии Сергей Костырко прислал список из сотни рассказов, я приуныла. Это сколько ж мусорных текстов придется прочесть… Нет, определенно правом выдвигать собственные публикации на премию журналы злоупотребляют. Вот «Новый мир» выдвинул пять рассказов (примерно так же поступили старейшие конкуренты — «Знамя» и «Октябрь»), а молодой журнал «Контрабанда» — аж десять. «Сибирские огни» — и вовсе шестнадцать. Неужели среди авторов этого почтенного журнала столько хороших рассказчиков? Прочла все. От высшей оценки пришлось воздержаться.

Владимир Сорокин чувствует движение современной России к царизму и в сборнике рассказов “Сахарный кремль” показывает, каким может быть наше недалекое будущее. Рассказы сами по себе друг от друга независимы, но их объединяет ряд общих мотивов. Мотивы разнообразны и имеют отношение к разным сторонам жизни общества.

Вместе с тем сам автор занимает достаточно отстраненную позицию. Вследствие этого его рассказы имеют характер скорее бесстрастных очерков, чем свидетельств эпохи, оставленных писателем, переживающим за судьбу страны. Позиция человека осмысляющего

Оставить отзыв