Иммануил Великовский

Имя Иммануила Великовского, можно сказать с уверенностью, практически неизвестно рядовому российскому читателю; не найти его и в наших энциклопедиях недавних времен. Этот замечательный человек, врач по образованию и ученый по призванию, четыре десятилетия своей жизни посвятил науке — астрономии, геологии, палеонтологии, истории, психоанализу. Результатом его многолетней напряженной работы стала серия научных трудов по древней истории — «Миры в столкновениях», «Века в хаосе», «Рамзес II и его время», «Народы моря» и др. Книга рассказывает о трудном жизненном и творческом пути этого интересного человека — врача, ученого, писателя — уроженца Российской империи.

Отрывок из произведения:

Пользуюсь приятной возможностью выразить благодарность: моей жене, Люсе Деген, моему творческому началу, моему самому принципиальному и бескомпромиссному критику, женщине, которая с добрым юмором наблюдает за тем, как я трачу деньги на увлечение литературой вместо того, чтобы снабжать жену деньгами, занимаясь частной практикой врача;

Шуламит Коган — за информацию, которую мне удалось получить у нее о ее отце, Иммануиле Великовском;

Другие книги автора Ион Лазаревич Деген

Ион Деген — стрелок, разведчик, танкист, командир взвода и роты, один из первой полусотни советских танковых асов Отечественной войны, уничтожил 16 немецких танков и самоходок (в их числе 8 «пантер», «тигр», «фердинанд»), десятки орудий и автомашин. Четырежды покидал свои подбитые в бою танки, трижды ранен, горел, дважды представлялся к званию Героя Советского Союза. После войны — доктор медицинских наук, профессор; с 1977 года живет в Израиле.

    Вы говорите – встречи. Я бы вам могла кое-что рассказать по этому поводу. Вот сейчас я должна встретить ораву из тридцати восьми человек. Вы представляете себе, что мне предстоит? Нет, они мне никакие не родственники. Фамилия старухи и трех семейств мне была известна. А фамилию четвертой семьи я узнала в первый раз в жизни, когда они попросили прислать вызов.

    И поверьте мне, что Сохнут вымотал из меня жилы из-за этих фамилий. Говорят – израильские чиновники, израильские чиновники! Я имею в виду коренных израильтян. Вы думаете – наши лучше? Эта самая чиновница, которая принимала у меня вызов, она, как и мы с вами, из Союза. Так вы думаете – она лучше? У нее, видите ли, чувство юмора. Она посмотрела на мой список и сказала, что если переселить из Советского Союза всех гоев, то в Израиле не останется места для евреев.

Ион Деген

Стихи из планшета гвардии лейтенанта Иона Дегена

НАЧАЛО

Девятый класс окончен лишь вчера.

Окончу ли когда-нибудь десятый?

Каникулы - счастливая пора.

И вдруг - траншея, карабин, гранаты,

И над рекой до тла сгоревший дом,

Сосед по парте навсегда потерян.

Я путаюсь беспомощно во всем,

Что невозможно школьной меркой мерить.

До самой смерти буду вспоминать:

Лежали блики на изломах мела,

x x x Медик знает о человеке все самое худшее и самое лучшее. Когда человек болен и испуган, он сбрасывает маску, которую привык носить здоровый. И врач видит людей такими, какие они есть на самом деле -эгоистичными, жестокими, жадными,малодушными, но в то же время – храбрыми, самоотверженными, добрыми и благородными. И, преклоняясь перед их достоинствами, он прощает их недостатки.

В моём возрасте порой легче разрезать клубок воспоминаний в любом месте и уже отсюда начать разматывать нить повествования. Так поступил в рассказе «Большой магнит у двери». Однако остался ещё один нетронутый конец нитки. Сегодня попробую потянуть за него.

Итак, приехал попрощаться со мной, уезжавшим в Израиль, профессор Вилли Иванович Классен. Он знал о предложенной мне должности заведующего кафедрой ортопедии, травматологии и военно-полевой хирургии в Томском медицинском институте. Я не спросил его, откуда ему это известно. Ведь ректор института академик Иннокентий Васильевич Торопцев говорил со мной наедине, без свидетелей. Но тогда, во время беседы с Вилли Ивановичем, я почему-то об этом даже не подумал. Только сейчас возникла эта мысль. Впрочем, ничего странного в осведомлённости профессора Классена не было. В отличие от меня, практического врача, не причастного к искусству, не допущенному в храм (так о себе написал Галич), профессор Классен заведовал кафедрой в Московском университете. У него была возможность частого общения с коллегами из разных городов Советского Союза, знавших друг друга и занимавшихся общей проблемой – влиянием магнитных полей на биологические объекты. Вполне возможно, что кто-то из членов учёного совета Томского медицинского института, где неофициально обсуждался вопрос о моём приглашении, рассказал об этом Вилли Ивановичу при встрече.

два рассказа про командира по прозвищу "Счастливчик" на Т-34.

Голдстайны, отец и сын, преуспевающие владельцы адвокатской конторы в Нью-Йорке, заняли свиту в гостинице "Форум". Туристский агент, организовавший поездку, уверял, что нет в Братиславе лучшей гостиницы.

Даниил Голдстайн родился и прожил в этом городе девять лет до того дня осени 1941 года, когда даже небо рыдало, видя, как их семья вынуждена бежать в Будапешт. Сейчас, спустя пятьдесят пять лет, он впервые приехал в родной город.

Даниил умел блестяще излагать логичные построения, завораживая судей и присяжных мягким баритоном. Но никакие усилия не помогли бы ему объяснить, чего вдруг он решил приехать в Братиславу, в которой у него нет ни родных, ни близких, ни даже могил родителей, почему он уговорил Стэнли, тридцатитрехлетнего сына, единственного своего наследника и компаньона, сопровождать его в этой поездке. Не было тому объяснения.

Йорам и Гиора даже звуком  не обмолвились по этому поводу. Зачем? Нужны ли слова для взаимопонимания двух самых близких друзей, которые  родились  в одном  квартале, двенадцать лет  проучились,  сидя  за одним  столом, вместе воевали, вместе окончили университет и разделяют одно и то же мировоззрение? У них не было сомнения в необходимости как–то обозначить себя. И все же этот подлый кусок белого картона причинял непривычное, неуютное беспокойство.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Андрей Плахов

Книга известного кинокритика Андрея Плахова содержит уникальный материал по современному мировому кинематографу. Тонкий анализ фильмов и процессов сочетается с художественностью и психологической глубиной портретных характеристик ведущих режиссеров мира. Многих из них автор знает не понаслышке Опыт личных встреч и оригинальность впечатлении делает чтение книги увлекательным не только для киноманов, но и для широкого круга читателей.

От издателя

Дышащая впечатлениями и эмоциональными переживаниями, пропитанная яркими наблюдениями и красочными описаниями людей, мест, событий, историй, ситуаций – книга "Japanland. Год в поисках "Ва" пленяет не меньше, чем сама Япония во всей ее многообразной неповторимости. Режиссер-документалист и свободная душа Карин много лет жила по принципу Уолта Уитмена "Всегда сопротивляйся и никогда не подчиняйся", но… Серьезное увлечение дзюдо привело автора к осмыслению и пониманию "Ва" – слова-иероглифа, означающего спонтанное достижение гармонии. Гармонии, за которой она отправилась в Японию.

Путешествие длиною в год в корне изменило прежние представления автора. Можно ли найти счастье в беспрекословном подчинении? Так ли необходимо упорство в достижении любой, даже самой незначительной внешне цели?

...Ибо неправильно говорить и писать "Толкиен", как делают это все по великой неграмотности своей и подверженности привычкам пагубным, а правильно говорить и писать "Толкин", и Толкиновское общество СПб оповещает об этом неустанно всех, кто с ним ни сталкивается.

А привычка все-таки есть привычка, и не могу я говорить "Толкин", когда привыкла я говорить "Толкиен".

И насмехается Толкиновское общество над всеми, кто подвержен такой пагубной и неправильной привычке, и потому многие иные названия искажает, например, вместо "Тихвин" принято говорить "Тихвиен", а вместо "Торин" - "Ториен"...

Очень трудно писать о таких писателях, как братья Стругацкие, произведения которых вошли в Золотой фонд всемирной фантастики.

Аркадий и Борис Стругацкие для читателя — единое целое, один талантливый писатель — и говорить отдельно о творчестве каждого из них практически невозможно. И было бы неправильно.

Безусловно, многие были знакомы с известными и любимыми писателями, но тех, кто хорошо знал их, часто с ними общался, можно было пересчитать по пальцам, хотя приходилось слышать от разных людей об их «близком» знакомстве, особенно с Аркадием, который уже не мог подтвердить или опровергнуть этот факт.

Издательство «Азбука-классика» представляет книгу об одном из крупнейших писателей XX века – Хулио Кортасаре, авторе знаменитых романов «Игра в классики», «Модель для сборки. 62». Это первое издание, в котором, кроме рассказа о жизни писателя, дается литературоведческий анализ его произведений, приводится огромное количество документальных материалов. Мигель Эрраес, известный испанский прозаик, знаток испано-язычной литературы, создал увлекательное повествование о жизни и творчестве Кортасара.

Автор книги ― американский учёный ― гидрогеолог, участник американо-французской глубоководной экспедиции 1965 г. Американская сторона арендовала у Ж. Кусто его глубоководный снаряд ― «Ныряющее блюдце», на котором он работал до этого в Средиземном море. В экспедиции принимали непосредственное участие трое сподвижников Кусто.

Основной задачей «Ныряющего блюдца» в Тихом океане было исследование подводных ущелий в районе североамериканской Калифорнии, выяснение их происхождения, изучение выноса осадков с суши в океан. Особой целью было исследование различных шумов, возникающих и распространяющихся в глубине.

Книга написана популярно, рассчитана на массового читателя.

Жизнеописание Никиты Ивановича Панина (18 сентября 1718 - 31 марта 1783) — выдающегося русского дипломата и государственного деятеля эпохи Екатерины II, наставника великого князя Павла Петровича с 1760 года.

Инна Мишукова – практикующая акушерка с многолетним опытом подготовки беременных к естественным родам, ведущая авторских курсов Родить Легко, ученица выдающегося акушера Мишеля Одена, блогер с десятками тысяч подписчиков, мама четверых детей. Помогла появиться на свет детям Валерии Гай Германики, Веры Полозковой, Тимофея Трибунцева, Артёма Ткаченко, Александры Урсуляк, Влада Топалова и Регины Тодоренко и многих других.

Инна Мишукова опровергает сложившееся предубеждение о неизбежности родовых мучений, показывая, что этот естественный процесс можно прожить как самое прекрасное событие. Автор делится богатым профессиональным опытом и реальными историями из жизни женщин, доверившихся ей в родах. Она откровенно рассказывает и о своей судьбе: рождении детей, семейной жизни с режиссёром Андреем Звягинцевым, а позже – с актёром и фотографом Владимиром Мишуковым, о непростом пути к профессии.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В анатомическом музее при лондонской медицинской школе святого Бенджамина обнаружено изуродованное тело молодой девушки (как вскоре выясняется, одной из студенток), картинно подвешенное к куполообразному потолку зала. Скоропалительные действия полиции приводят к аресту невиновного, который налагает на себя руки в тюремной камере. Между тем не замеченные официальным следствием факты выводят патологоанатома Джона Айзенменгера, адвоката Елену Флеминг и бывшего полицейского Боба Джонсона, предпринявших собственное независимое расследование дела, на иной круг подозреваемых, среди которых — сокурсники и преподаватели погибшей, а также куратор музея. Каждый из них скрывает от окружающих нечто, прямо или косвенно связанное с убийством, почти у каждого были мотив и возможность его совершить. Мрачные закоулки человеческих душ, двусмысленное поведение полицейских, коррупция, шантаж и предательство, слепая ревность и преступная извращенность образуют остросюжетную канву романа английского писателя Кита Маккарти "Пир плоти", за которым последуют "Тихий сон умирани", "Окончательный анализ" и "Мир, полный слез".

Щедрость и благородство – хорошие качества, но способность превращать воду в горючее ценится куда выше! Американский профессор хотел как лучше: подарить вьетнамскому народу, с которым он когда-то воевал, уникальный источник дешевого топлива и тем самым искупить свою вину. Но шила в мешке не утаишь: в пещеру-лабораторию, затерянную в непроходимых джунглях, уже спешат вооруженные до зубов люди в камуфляже. Они понимают, что мирное изобретение легко может стать оружием массового террора. Заинтересовались новой разработкой и российские спецслужбы. Задача у тех и других одна: убрать свидетелей, выкрасть ученого и чертежи устройства…

На рубеже веков известный австрийский ученый, основатель теории психоанализа З. Фрейд создал ряд фундаментальных работ, в которых стремился объяснить сущность такого психологического феномена, как сновидения. «Толкование сновидений» дает представление о методе и технике психоанализа, предвосхитивших многие положения современной теории сновидений. В книге приведены конкретные примеры анализа сновидений и описаны характерные для них психические процессы. Содержатся основные сведения о психоаналитической трактовке символики сновидений. Фрейд показал, что сон не бессмыслица, а искаженное, замаскированное осуществление вытесненного желания.

Для психотерапевтов, психологов, социологов и всех интересующихся проблемами психоанализа и тайнами сновидений.

Опасная работа отучила удивляться капитана ГРУ Романа Морозова. Но тут и он теряется в догадках – кому потребовалось на него покушаться? Кто заказал простого капитана? Между тем служба продолжается: Морозов направлен в Афганистан с приказом помочь англичанам выйти на след террористов-талибов, которые уничтожили британскую колонну. Неожиданным образом обнаруживается связь между загадочным покушением на капитана и людьми, напавшими на британцев. Морозов начинает собственную операцию по выявлению и уничтожению террористов…