Игры с судьбой. Книга вторая

Облизнув губы, Да-Деган отставил бокал с вином, посмотрел на Хаттами Элхаса. Контрабандист только развел руками.

Усмешка возникла на губах, медленно изменившись в улыбку.

— Да, Хаттами, — произнес Да-Деган негромко, — заварил я кашу. В такие интриги сунулся.

— Смотри, голову не потеряй.

Только взмах руки — ответом. Сам знает, как оно просто, но только ж разве можно постоянно думать о смерти, шагая по лезвиям?

— Ты предложил сотрудничество Стратегам? — спросил Да-Деган негромко, словно о чем-то вспомнив.

Другие книги автора Наталья Валерьевна Баранова

Да, я оборотень, я – настоящий оборотень!!! Обстоятельство, которым можно гордиться, но только не в той ситуации, в которой я нахожусь. А нахожусь я связанной по рукам и ногам в трюме корабля, и хорошо б, что б эвирские господа разбойники, благородные рыцари космический трасс, уроды недоделанные, так и не догадались, что я самый натуральный оборотень. В противном случае мне банально перережут горло. А мне б этого не хотелось. Я как – то это… того… свое горлышко очень и очень люблю. И хоть в принципе я могу перевернуться в любое существо примерно своей массы, плюс, минус примерно десять кило, в волка или иного хищника мне превращаться как-то, не очень. Просто оборотни Игмара, а в особенности подтипа Нафет очень не любят когда их вынуждают применять когти и зубы. Миролюбивы мы до омерзения, так что самой противно.

Повесть, где совсем немного мистики и много рассуждений.

Что это? Мечта, наверное. Очень красивая мечта о доброте, которой нам всем так не хватает. Кому-то понравится, кому-то нет. Живут себе во Вселенной люди, на тысячах планет живут, торгуют, воюют, любят и ненавидят. Но многие помнят легенды об Аюми, иногда еще именуемыми странниками. Их давно нет, только изредка находят артефакты, мгновенно становящиеся невероятной ценностью. Однако кое у кого возникают подозрения, что не все Аюми ушли, что они ходят между людьми и смотрят на их жизнь. Со стороны...

Выживший в нечеловеческих условиях подземельного заключения бывший офицер стратегической разведки Да-Деган, известный в обществе под именем поэта и певца Арретара, обретя нежданую свободу, находит свой мир изменившимся до неузнаваемости. И решает отплатить тому. кто повинен в бедах его и его народа.

Весь испещрен закорючками букв белый бумажный лист. Слова — как рассыпанный бисер. Меж бисера — строгие колонны математических формул.

Невозмутимо лицо Хэлдара. Сидит в кресле напротив, потягивает рубиновое вино, эту солнечную, хмельную влагу. Но не сонные, не хмельные синие глаза. И внимательные, и ожидающие.

И самую малость подвинуть губы к улыбке, показав благосклонность. Не переборщить бы! Не показать неистовой, хмельной радости, что сильнее вина бьет в голову, кружа.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Василий Купцов

Просто шутки...

Время от времени в голову приходят разные смешные глупости, которые вряд ли возможно использовать где-то в своих текстах. Но и отправить в забвение - обидно, ведь они еще могут кого-то рассмешить. Возможно, такая ситуация не только у меня, "копилки шуток" есть, вероятно, и у других. Вот я и решил подать пример - может, еще кто присоединится...

Мифология.

Вшива - божество, покровитель индийских бомжей.

Александр Кузьмин

Проигрыш чемпиона

Шлюз барокамеры за мной закрылся. Включились объективы внутреннего обзора и микрофоны звуковой связи. В операторской было светло и тихо.

- Привет, громила Масс.

Динамики долго не издавали ни звука, слышался лишь легкий фон.

- Чего молчишь-то? Как дела? - спросил я обычно разговорчивого Масса.

Он ответил вяло: - Так себе...

Правильно делают, вводя этим роботам эмоциональный комплекс, благодаря ему нам легче работать.

В.Куземко

Очарованный пришелец

В полдень, когда солнце уже припекало, а заказанный молодежной газетой фельетон застыл на второй строчке, в небе протяжно громыхнуло и рядом с моей дачей плюхнулся инопланетный космический корабль. Из него вылез Пришелец, осмотрелся и быстро зашагал к крыльцу.

"Значит, верно предсказывали ученые, что инопланетяне будут похожи на нас!" - подумал я, торопливо надевая свежую рубаху. Завязать галстук я не успел. Дверь комнаты... нет, не отворилась, а просто растаяла. Пришелец стоял на пороге.

Петр Кырджилов

КАМЕНЬ

Чемоданы оттягивали руки, будто были набиты свинцом. А тут еще и внук мотался под ногами, усугубляя хаос этого с самого утра сумасшедшего денечка. До чего же душно и шумно! Когда голос из громкоговорителя уже второй раз выкликнул его имя, профессор Марсель Вилар убедился окончательно, что никогда не любил вокзалы и аэродромы. Но наконец-то блеснула надежда, что он выберется из чертова ультрасовременного лабиринта, вернее, не блеснула, а замигала розовым светом над одним из входов. Номер 6, разумеется, именно шестерку искал он последние двадцать минут. Внук опять начал выкаблучивать, когда они оказались в каком-то пустом рукаве, нацеленном в утробу самолета. Дать бы сорванцу сейчас подзатыльник, но позади шествовала американская семья, и профессор решил, что рукоприкладствовать и непедагогично и, главное, непатриотично. Лишь когда самолет набрал высоту и все начали успокаиваться в своих креслах. Марсель Вилар ощутил прилив спокойствия. Вся эта чехарда завертелась вчера вечером, едва почтальон принес телеграмму. Она была короткой, но, пожалуй, никакой другой текст в жизни профессор не перечитывал с таким интересом, хотя уже и не надеялся когда-либо его прочесть: - Вылетай незамедлительно. Подходит срок камню заговорить. Баму. Баму. Это имя, ничего не говорящее огромной части человечества, носил один из его представителей, и был он погружен в такие тайны, что раскрыть их не удалось бы никому. Баму... Он как будто вечен, как будто появился на Земле еще в эпоху динозавров, дабы терпеливо дожидаться эры покорения звезд. Марсель сызмальства помнил его - низенький седоволосый морщинистый негр, вечно задумчивый, время от времени что-то бормочущий себе под нос, но стоило перехватить его взгляд - и возникала мысль, что такой взгляд укротит даже хищного зверя. Марсель вырос в Африке. Мать свою он не помнил: она умерла, когда мальчику было всего три года. Отец Вилара, один из самых известных миссионеров в Западной Африке, взял его к себе. Плато Бандиагара, соломенные хижины догонов, где копошились крохотные негритята с большими животами, - вот первые жизненные впечатления будущего профессора. И глаза Баму. Старый жрец стал его учителем и покровителем; он по существу заменил отца, поскольку земная миссия пастора Вилара предполагала долгие отлучки. Баму посвятил сына миссионера в тайну языка сиги со, раскрыл сказочные глубины верований своего племени, странные обычаи и обряды догонов, научил понимать и ценить их самобытное искусство. В двадцать один год Марсель впервые увидел Париж, город его очаровал. Он закончил Сорбонну и через три дня после получения диплома этнографа уже ступил на палубу парохода "Леонардо да Винчи". Он не мог представить себе дальнейшую жизнь без Африки. Было лето 1931 года. По приезде на родное плато Бандиагара оказалось, что отец Вилара уже умер. Баму рассказал довольно смутную историю, как-то непривычно отводя взгляд. Сводил он Марселя и к могиле на краю селения, где холмик земли был увенчан неумело сработанным бамбуковым крестом. После этого Марсель переменился: стал немногословен, ушел в себя и спасение от отчаяния пытался найти только в работе. То были годы, когда он все ближе сходился с Баму, пока наконец совет старейшин не допустил Вилара в святая святых - к Тайному Знанию. Религия догонов, давно уже ставшая целью и смыслом его жизни, была многозначной и многозвучной. Легенды о Начале могли знать только члены Ава, общности сокрытых под масками - олубару, которые прошли специальную подготовку и владели языком сиги со. Марсель еще в детстве знал кое-что от отца. Баму тоже вспоминал довольно-таки странные истории, однако воспринимались они как сказки, не более. Но, слушая монотонные, идущие из глубины веков слова старейшины в полуразрушенном святилище. Марсель не мог остаться равнодушным: эти языческие воззрения, жрецами современной науки именуемые суевериями, подозрительно точно совпадали с новейшими теориями о происхождении Вселенной, с постулатами мироздания. Сколько уже лет минуло, но помнилось, как будто еще вчера Дядя Темнеющее Око сидел против него и рассказывал легенду о Бледной лисице Йугуру, пришельце с тройной звезды. Ту, что в центре, догоны именовали Сиги толо, а ее спутниц - По толо и Эме па толо. Тройная звезда играла главную роль в рассказах посвященных, будучи символом всего Сотворения. Отец говорил, что речь шла о самой яркой звезде нашего небосклона - о Сириусе. Бледная лисица приплыла на Землю в подобии Ноева ковчега, покинув По толо. Бесконечно долго длилось ее путешествие среди звезд, покуда она не достигла Земли и не основала род Владетелей. В святилище и сейчас еще сохранились, должно быть, рисунки, которые Марсель когда-то старательно копировал один за другим. В центре этой картинной галереи, в большой нише, была изображена Бледная лисица, плывущая к Земле от звезды По толо. Профессор вспомнил, как его поразила одна наивная, расцвеченная яркими красками фреска, где были показаны Солнце и Сириус. Соединяющая их кривая завивалась на концах в спирали, так что нельзя было отделаться от ощущения, что это безукоризненная траектория межпланетного перелета. Сейчас, когда ровное гудение двигателей "боинга" погрузило в дрему большинство пассажиров, а тени от ночного освещения затаились по углам и при желании в них можно было вообразить все что угодно, память воскресила во всех подробностях великий для Марселя Вилара день - День посвящения. Святилище догонов находилось в обширной пещере возле вершины Холма гиены. Ни одно живое существо не смогло бы проникнуть в пещеру, посвященные должны были одолеть длинный подземный ход вроде тоннеля, вход в который знал лишь Баму. Гладкие стены тоннеля, покрытые загадочным матово-голубым материалом, вряд ли были сооружены самими догонами - они затруднялись возвести даже соломенную хижину. В центре пещеры возвышался алтарь. Возле этого алтаря и был посвящен в тайны жизни и смерти Марсель Вилар, единственный белый человек, удостоенный этой чести в двадцатом столетии. Под конец церемонии Баму указал на невзрачный и запыленный кусок материи, что закрывал небольшое углубление в скале, и в первый и последний раз вспомнил о Камне. "Настанет время - и тебя призовут, где бы ты ни находился, призовут, дабы ты услышал голос Камня", - сказал жрец... С той поры минуло полвека. В конце войны Марсель вернулся во Францию, опустошенную, настрадавшуюся. Тогда-то он и познакомился с Натали. То были самые счастливые его годы. И самые плодотворные. Он получил кафедру, стал профессором, написал книгу "Загадка догонов".

Александр Лаптев

И тогда я сказал: согласен!

Сначала я услышал через раскрытую балконную дверь звук подъезжающего автомобиля, потом захлопали дверцы с угрожающим клацанием, особенно отчетливым в утренней тишине; послышались шаги нескольких человек -- шаркающие -- по асфальту, и гулкие -- по деревянным ступенькам крыльца. Я лежал с закрытыми глазами на кровати и прислушивался. Шаги остановились возле выходной двери, повисла напружиненная, наполненная недобрым предчувствием тишина...

Анджей Ласки

Там тишина

Там тишина. Он стоял и думал, как же это забавно. Только что еще он слышал песни птиц, шелест прибрежных волн, свист ветра и вот, в одну секунду, все растаяло, исчезло. И теперь только тишина царила над миром.

Он развернулся и пошел вдоль берега. Его ноги ступали мягко, увязая в песке, словно в иле. "Тишина, как на дне морском," - подумал он. Кем или чем он был теперь, сам не понимал. "А что если я..." - так невзначай мелькнуло у него в голове, и он сделал первый шаг в сторону. Потом еще и еще один. И вот уже волны бились у его ног. Он ступил на накатившую волну очень медленно и осторожно. Поднял вторую ногу и сделал шаг. Страх охватил его на мгновение, сменившись на сладкое, ни с чем не сравнимое чувство легкости. Он шел по волнам. Просто шел так, как ходят по земле. Его одежда билась на нем как раненая птица, пытаясь освободиться из капкана. Он расстегнул пуговицы на рубашке, раскинул руки и, если бы у него были крылья, он бы обязательно взлетел. Он хотел этого полета, он хотел этой высоты, чтобы можно было дотронуться до облаков рукой и поиграть с птицами в прятки. Ему было мало этих волн, по которым его кто-то вел; мало было этого воздуха, которым он дышал; мало было тишины, среди которой затерялись все звуки. Он хотел еще и еще. Он хотел новых знаний, тех что могут принести ему новые ощущения.

Владимир Латушов

НОЧНОЙ ГОСТЬ КИБАЛЬЧИЧА

Когда первый еще морозный луч света заглянул в камеру, Кибальчич спал.

Луч обежал помещение, уколол в глаз прильнувшего к "волчку" надзирателя и лег полосой на пол.

Тогда Кибальчич проснулся. Он вообще не мог сказать, спал ли эту ночь. Ночь была последняя в его жизни, а может, от этого и странная.

Да-да, сначала пришел священник. Он стал с ним спорить о загробной жизни, пытался что-то говорить о множественности миров, а глупый старик смотрел на него удивленно.

Должно быть, главная отличительная особенность Киллербота – попадать в переделки. Или все автостражи такие? Определенно нет, ведь Киллербот – беглый автостраж.

Очередная миссия в составе команды исследователей оборачивается перестрелкой с неизвестным кораблем, который похищает Киллербота и дочь доктора Мензах. Но есть в этом какая-то странность, ведь корабль – это бот-пилот ГИК, тот самый, что помог Киллерботу удалить модуль контроля. Что происходит? Неужели его предали? Или же это сигнал бедствия и только Киллербот может понять, как спасти друга?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

История о совместимости понятий девушка и война. Ольга по прозвищу Валькирия, командир женской спец. группы по уничтожению машин и защите мирного населения от вампирских выродков и прочих чудовищ. Потеряла родных и веру в возможность счастья. Теперь ей предстоит найти сестренку, а заодно избавиться от одного на редкость агрессивного вампира. Ольга ненавидит роботов и вампиров, но судьба снова и снова испытывает ее на прочность, подбрасывая сюрпризы.

Еще вчера она была Аней Мальцевой с Елизаровской улицы. Планировала учиться на экономиста, встречалась со Славиком и мечтала об автографе группы «Каста». Таких Ань – десятки на питерских улицах.

А потом она кликнула на ссылку "Выходи во ДВАР – поиграем"…

Журналистка газеты «Желтый тупик» внезапно узнает о том, что она неизлечимо больна и – по необъяснимому стечению обстоятельств – именно в этот момент встречает свою главную любовь…

Как работает желтая пресса? Как снимается прямой телеэфир? Каковы принципы зарабатывания денег в сегодняшнем мире, и существуют ли вообще эти самые «принципы»? Действительно ли судьба подает нам знаки, и готовы ли мы читать их? Может ли настоящая любовь стать панацеей от любой болезни?

Пронзительный ледяной ветер, воющий насмешливо и злобно, разбудил Мастера Тени. Приподнявшись на постели, он оглядел освещенную красноватыми бликами недогоревшего камина комнату. Ничего нового и неожиданного в запертом на все замки убежище не обнаружилось, но мерзкий холодок страха не исчезал.

Мастер встал, закутавшись в одеяло, и проверил на всякий случай ставни — засовы на месте, охранные руны слабо мерцают, самострелы и прочие сюрпризы для излишне наглых посетителей в полном порядке. Шагнул в Тень и осмотрел помещение с изнанки реальности — тоже ничего подозрительного. Не считая того, что Тень этой ночью вдруг перестала казаться послушной и уютно мурлыкающей кошечкой, ласково трущейся об ногу хозяина. Странно, очень странно. Будто он снова всего лишь ученик, а не признанный Мастер. Будто он посмел заглянуть в чужой дом без приглашения, дом, полный ловушек и голодных призраков. Что-то похожее на скрипучее старческое хихиканье послышалось Мастеру, когда он возвращался обратно в привычный мир.