Игра в убийство

Знаменитая писательница, признанный мастер интеллектуального детектива, Найо Марш родилась в Новой Зеландии, но большую часть жизни провела в Англии, где заняла видное место в плеяде таких авторов, как А. Кристи, Д. Сейерс и П. Уэнтворт. В ее романах, главным героем которых является аристократ и детектив Родерик Аллен, читатель неизменно встречается с замысловатым сюжетом, прекрасным литературным языком и настоящим английским юмором. За литературные заслуги королева Великобритании Елизавета II в 1966 году наградила писательницу орденом Британской Империи, а в 1978 году она была удостоена Гроссмейстерской премии, присуждаемой лучшим из лучших Ассоциацией детективных писателей Америки.

Отрывок из произведения:

Найджел Басгейт, выражаясь языком его собственной колонки светской хроники, был «определенно заинтригован» предстоящим уик-эндом во Фрэнтоке. В свои двадцать пять он давно перерос дурацкий юношеский энтузиазм. Он просто ехал во Фрэнток и чувствовал себя в отличной форме. Да, они здорово умеют это устраивать! Он откинулся на сиденье в вагоне первого класса и улыбнулся кузену, сидевшему напротив. Эксцентричный малый, старина Чарлз! Его лицо напоминало продолговатую темную маску, надежно скрывавшую мысли и чувства. «Симпатичный парень, женщины его обожают, — размышлял Найджел, задумчиво покачивая головой, — все еще заигрывают с ним и на что-то надеются, хотя ему уже… сорок шесть или сорок семь».

Рекомендуем почитать

Во время исполнения любительского спектакля погибает старая дева Идрис Кампанула. Аллейну предстоит узнать, кому из соседей, которым она своими интригами портила жизнь, надоело это терпеть и кто решил проблему раз и навсегда, пусть и несколько радикальным способом…

Встреча трех друзей – преуспевающего адвоката Уочмена, знаменитого актера Пэриша и известного художника Кьюбитта – закончилась самым неожиданным образом: адвокат погиб в баре курортного отеля, во время невинной игры в дартс. Под подозрением оказываются все гости отеля: от богемных приятелей жертвы до эксцентричной художницы и таинственного старика – чемпиона игры в дартс…

— «Дельфин»? — переспросил клерк. — Ах, «Дельфин»… Да, конечно. Ключи у нас. Вы хотели бы посмотреть?

— Хотел бы, если можно, — буркнул Перигрин Джей и, удивляясь про себя, почему подобные переговоры обычно ведутся в прошедшем времени, добавил:

— Хотел бы и хочу. С вашего разрешения, разумеется.

Клерк скривился — не разберёшь, то ли у него тик, то ли нечто вроде улыбки. Он смотрел на Перигрина оценивающим взглядом, как бы взвешивая, заслуживает ли посетитель серьёзного отношения.

Себастьян Мейлер, владелец туристического бюро, шантажист и тайный наркодилер, проводит экскурсию по базилике Сан-Томмазо. Группа подобралась весьма пестрая. И в ней оказывается Родерик Аллейн, прибывший в Италию в рамках расследования дела о транзите наркотиков. В разгар экскурсии Себастьян пропадает, а вскоре в базилике находят труп…

* * * Представитель древнего аристократического рода Хилари Билл-Тасман выкупает некогда утраченную фамильную усадьбу и собирается восстановить ее. При этом он нанимает в качестве слуг людей, однажды осужденных за убийство. Накануне Рождества Билл-Тасман устраивает пышный банкет, на который приглашает и супругу Родерика Аллейна, известную художницу Трой Аллейн. И в самый разгар торжества один из слуг пропадает, а гости начинают получать анонимные записки с угрозами… Самое время вызывать Родерика Аллейна.

Очередной роман сериала с Аллейном писался во время войны, что, впрочем, сказалось лишь на темпе работы, но никак ни на качестве книги. Найо Марш в это время поступила на работу в добровольческую бригаду скорой помощи. «Смерть в лифте» является одним из ярких детективов 40-х и даже вошел в список 100 лучших детективных произведений, составленный известным британским писателем Х.Р.Ф. Китингом.

– Было бы что-то одно, а то все разом, – сердито сказала Агата Трои, войдя в мастерскую. – Фурункул, отпуск и еще муж от антиподов возвращается. Сущий кошмар.

– Почему же кошмар? – Кэтти Босток грузно отступила на шаг от мольберта, прищурилась и бесстрастным взглядом скользнула по холсту.

– Звонили из Скотленд-Ярда. Рори уже в пути. В Лондоне будет недели через три. К тому времени отпуск у меня пройдет, фурункул, полагаю, тоже, и я опять буду с утра до вечера корпеть в бюро.

Роман — очередной пример британской традиции деревенских детективов, но в то время как Агата Кристи и Дороти Л. Сэйерс практически исключительно описывали общество деревенской аристократии, в 40-е и 50-е годы модной становится противоположная тенденция, и действие переносится в «низы». В «Снести ему голову» аристократия является всего лишь фоном, оттеняющим основное действие, и в этом отношении роман ближе по духу к книгам популярного в то время автора Э.К.Р. Лорак. К середине 50-х подобный антураж был хорошо знаком читателю — «Голова» мотивами и типажами перекликается со многими романами других детективных авторов.

Шум волн всегда манит любителей морских путешествий, однако инспектор Родерик Аллейн взошел по трапу корабля «Кейп-Фейруэлл» отнюдь не развлекаться. У него есть основания подозревать, что на корабле — печально известный «маньяк-романтик», привыкший оставлять на телах своих жертв красивые цветы. Однако как распознать убийцу-душителя в числе пассажиров, многие из которых и так уже, кажется, готовы вцепиться друг другу в горло?

* * * Театральные дивы известны несносным характером, за который так и хочется убить, — и с легендарной Мэри Беллами (в замужестве — миссис Темплтон) это действительно произошло: ее убили. Причем в ее собственный день рождения. Но кто лишил театралов их любимой звезды? Инспектор Родерик Аллейн понимает: буквально у всех присутствовавших в ее доме в тот день был и веский мотив, и возможность расправиться с актрисой…

Двадцать пятого мая Артур Сюрбонадье, чья настоящая фамилия была Маймс, отправился с визитом к своему дяде Джекобу Сэйнту, он же — Джекоб Саймс. До того, как стать владельцем и директором нескольких театров, Джекоб играл на сцене под псевдонимом Сэйнт и продолжал носить эту фамилию в новом качестве, полагая, что ее буквальное значение — «святой» — придает ему респектабельность. В своем кругу он плоско шутил на этот счет: «О нет, я кто угодно, но только не святой!» Он не позволил племяннику взять тот же псевдоним, когда Артур в свою очередь вступил на актерское поприще. «Нам тут хватит и одного Сэйнта, двух святых в театре быть не может, — прогрохотал он. — Нарекись кем хочешь, но ко мне не примазывайся. Я пристроил тебя в «Единорог» и в завещании не обидел: тебе достанется почти весь мой капитал. Однако, если ты окажешься никудышным актером, на главные роли не рассчитывай. Бизнес есть бизнес!»

Другие книги автора Найо Марш

Облокотившись на леер, Аллейн смотрел на побуревший от времени морской причал, заполонённый людскими лицами. Минуту или две спустя все эти лица начнут отдаляться, постепенно расплываясь, а потом уже и вовсе превратятся в смутные воспоминания. «Мы заходили в Суву». Аллейна вдруг охватило почти неодолимое желание набросить на причал воображаемый обруч, чтобы, аккуратно вычленив, постараться увековечить деревянное сооружение в своей памяти. Поначалу праздно, как бы между прочим, а затем с неоправданной сосредоточенностью, Аллейн принялся запоминать открывшуюся его взору картину. Начиная с мелочей. Высоченный фиджиец с причудливо раскрашенной причёской. Ну и волосищи — ослепительно яркий фуксин в сочетании с ядовито-мышьяковой зеленью грозди свежесрезанных бананов. Поймав это дикое сочетание в силок извилин своей памяти, Аллейн с фотографической точностью запечатлел его. А следом — коричневое лицо, испещрённое голубоватыми бликами, отражавшимися от водной лазури, крепкий лоснящийся торс, белоснежную набедренную повязку и могучие ноги. Намётанный взгляд Аллейна выхватил из толпы хитросплетение коричневых ног на влажных досках. Его вдруг захватил азарт. Сколько он успеет запомнить, прежде чем корабль отплывёт? И звуки — их он тоже должен увезти с собой — характерное шлёпанье босых ступнёй, монотонный рокот голосов и обрывки песни, доносившиеся от стайки девушек-аборигенок, которые сгрудились в отдалении возле раскинувшейся над гладью гавани россыпи кроваво-красных кораллов. Нельзя забыть и запах — удивительный пряный аромат красного жасмина, кокосового масла и отсыревшего дерева, которым был напоён воздух. Аллейн расширил круг, включив в него ещё индианку в кричаще-розовом сари, сидевшую на корточках в тени развесистого изумрудно-зеленого банана; мокрые крыши будочек на пристани, а также покрытые лужами дорожки, веером расходившиеся от причала и бесцельно исчезавшие в мангровых болотах и темнеющих в отдалении горных грядах. А горы — ну разве можно забыть такое чудо? Пурпурно-багряные у основания, перерезанные посередине неспешной процессией облаков, а потом — резко взметнувшиеся в торжественное и неподвижное небо фантастическими пиками, изрезанными, как шпили средневековых рыцарских замков. Облака, окаймлённые выкрашенной в индиго бахромой, угрожающе темнеющие посередине невыплеснутым дождём. Цвета — сочные и густые краски, невыразимую палитру мокрой сепии, ядовитой зелени, кровавого фуксина и сочного индиго. Звучные голоса фиджийцев, гортанные и громкие, как будто доносились из органных труб, сочно прорезывали пропитанный влагой воздух, который и сам, казалось, звенел и вибрировал.

Знаменитого джазмена Карлоса Риверу застрелили прямо во время концерта. И так случилось, что инспектор Родерик Аллейн находился во время совершения преступления среди зрителей!

Но кто же убийца?

Лорд Пастерн-и-Бэгготт, сделавший все для раскрутки джазбэнда Карлоса, а взамен получивший только черную неблагодарность?

Суровая супруга лорда, леди Сесиль, обнаружившая, что Ривера крутит роман с ее дочерью, красавицей Фелиситэ?

Или кто-то еще из множества недругов и завистников прославленного музыканта?

В маленькой деревенской церкви происходит убийство. Погибает юная Кара Куэйн. Кому она могла перейти дорогу?.. Под подозрением оказываются сразу восемь человек, присутствовавших в то время в церкви. И чтобы найти виновного, инспектор Аллейн должен выяснить, что послужило причиной убийства: ревность, зависть или, может быть, деньги?

Однажды ночью Альфреда Мейера, директора театральной труппы, едва не столкнули с мчавшегося поезда. Однако на этом его «неприятности» не закончились. На праздновании дня рождения его жены – актрисы Каролин Дэйкрес – Мейер был убит ударом… бутылки шампанского. Инспектор Аллейн начинает расследование и знакомится с актерами театра – людьми яркими и весьма противоречивыми, никогда не снимающими маски.

РОДЕРИК АЛЛЕЙН, старший инспектор Департамента уголовного розыска

леди АЛЛЕЙН, его мать

САРА АЛЛЕЙН, его племянница

мисс Вайолет леди ИВЛИН КАРРАДОС, дама лондонского «света»

БРИДЖЕТ О'БРАЙЕН, ее дочь

ХАРРИС, секретарша леди Каррадос

сэр ГЕРБЕРТ КАРРАДОС, супруг леди Каррадос

лорд РОБЕРТ ГОСПЕЛ по прозвищу БАНЧИ, пережиток викторианской эпохи

сэр ДЭНИЕЛ ДЭЙВИДСОН, модный лондонский врач

АГАТА ТРОЙ, художница, член Королевской академии искусств

Молодая талантливая художница Трой, супруга инспектора Скотленд-Ярда Родерика Аллейна, отлично знала, какие сплетни ходят о знаменитом театральном актере сэре Генри Анкреде, чей портрет она собиралась писать.

Но умереть при загадочных обстоятельствах сразу после парадного обеда — пожалуй, слишком экстравагантно даже для гения сцены.

Трой совершенно уверена: здесь имело место убийство.

Но кто из многочисленных членов семьи сэра Генри — убийца? Ведь, в сущности, мотив избавиться от него был у всех присутствующих. И возможность совершить преступление — тоже!

В одиночку Трой не справиться. И тогда ей приходится призвать на помощь своего мужа и провести расследование вместе с ним.

Вышедший спустя два года после «Снести ему голову» (в 50-х годах темп работы мисс Марш заметно снизился), «Пение под покровом ночи» заметно отличается не только от прочих произведений того периода, но и от большинства других приключений старшего инспектора Аллейна.

Роман содержит намного больше увлекательного повествования в стиле «романа нравов» и значительно меньше официального расследования. Аллейн оказывается в роли простого пассажира, путешествующего инкогнито; он не может вести следствие «в открытую» и лишен непосредственной помощи своих коллег. Соответственно повествование больше напоминает обычную историю, а не детективное ретроградное восстановление прошедших событий.

Найо Марш (1895–1982) — ярчайшая звезда «золотого века» английского детектива, автор 32 романов и множества пьес. Ее имя стоит в одном ряду с такими признанными классиками жанра, как Агата Кристи и Дороти Л. Сэйерс. За свои литературные достижения она была удостоена звания дамы-командора ордена Британской империи.

Представители эксцентричного семейства Лампри гостеприимны, дружелюбны, милы — и вечно сидят без денег. Но не унывают: всегда найдется тот, у кого можно попросить взаймы. Например, богатый дядюшка.

Однако на этот раз что-то пошло не так — и дядюшка Гэбриэл был найден убитым. А инспектору Аллейну предстоит разобраться, кто из членов «милейшей» семейки отправил старого зануду на тот свет…

Популярные книги в жанре Классический детектив

Трое старых друзей толковали о немецких делах — сэр Хьюберт Уоттон, весьма известный чиновник; мистер Понд, совсем неизвестный чиновник; и капитан Гэхеген, не составивший ни одной бумаги, но прекрасно сочинявший самые дикие истории. Точнее сказать, их было четверо — к ним присоединилась Джоан, скромная молодая женщина со светло-каштановыми волосами и темно-карими глазами. Гэхегены только что поженились, и капитан становился при жене особенно красноречивым.

Было бы нечестно, повествуя о приключениях отца Брауна, умолчать о той скандальной истории, в которую он оказался однажды замешан. И по сей день есть люди — наверное, даже среди его прихожан, — утверждающие, что имя его запятнано. Случилось это в Мексике, в живописной придорожной гостинице с несколько сомнительной репутацией, как выяснилось позже. По мнению некоторых, в тот раз пристрастие к романтике и сочувствие человеческим слабостям толкнули отца Брауна на совершенно безответственный и даже безнравственный поступок. Сама по себе история очень проста, своей простотой-то она и удивительна.

В оазисе, на зеленом островке, затерянном среди красно-желтых песчаных морей, которые простираются далеко на восток от Европы, можно наблюдать поистине фантастические контрасты, которые, однако, характерны для подобных краев, коль скоро международные договоры превратили их в форпосты британских колонизаторов. Место, о котором пойдет речь, широко известно среди археологов благодаря тому, что здесь есть нечто, едва ли достойное называться памятником древности, ибо представляет оно собою всего-навсего дыру, глубоко уходящую в землю. Но как бы то ни было, а это — круглая шахта, напоминающая колодец и, возможно, являющаяся частью какого-то крупного оросительного сооружения, которое построено так давно, что специалисты ожесточенно спорят, к какой же эпохе ее отнести; вероятно, нет ничего древнее на этой древней земле. Черное устье колодца зеленым кольцом обступают пальмы и суковатые грушевые деревья; но от надземной кладки не сохранилось ничего, кроме двух массивных, потрескавшихся валунов, которые возвышаются здесь, словно столбы ворот, ведущих в никуда; в их форме, по мнению археологов, наделенных особенно богатым воображением, угадываются порой, на восходе луны или на закате солнца, когда зрителем овладевает соответствующее настроение, смутные очертания, или образы, перед которыми бледнеют даже диковинные громады Вавилона; однако археологи более прозаического склада и в более прозаическое время суток, при дневном свете, не усматривают в них ровно ничего, кроме двух бесформенных каменных глыб. Правда, необходимо отметить, что англичане в большинстве своем весьма далеки от археологии. И многие из тех, кто приехал сюда по долгу службы или для отбывания воинской повинности, увлекаются чем угодно, только не археологическими изысканиями. А стало быть, мы ничуть не погрешим против истины, если скажем, что англичане, заброшенные в эту восточную глушь, с успехом превратили песчаный участок, поросший низкорослым кустарником, в небольшое поле для игры в гольф; у одного его края находится довольно уютный клуб, а у другого — вышеупомянутая достопримечательность. И право же, игроки отнюдь не стремятся угодить мячом в эту допотопную пропасть: если верить легенде, она вообще не имеет дна, ну, а дно, которого нет, само собой разумеется, никак не может принести практической пользы. Если какой-либо спортивный снаряд попадает туда, можно считать его пропащим в буквальном смысле слова. Но на досуге многие частенько прогуливаются вокруг этого колодца, болтают, покуривая, и только что один такой любитель прогулок пришел из клуба к колодцу, где застал другого, который задумчиво глядел в черную глубину.

— Из сборника «Парадоксы мистера Понда» (1937).

Перевод с англ. Н. Трауберг.

Честертон Г.-К. Избранные произведения. В 3-х т.

М.: Худож.лит., 1990. Том 3, с. 416-422.

OCR: sad369 (г. Омск)

В деревне Грейлинг-Эббот еще не знали, что началось Новое время, то время, в котором живем и мы. Никто не подозревал, что все именуемое «современным» прокралось в Англию. Собственно, этого не знали толком и в Лондоне, хотя человека два поумней — лорд Кларендон и, наверное, принц Руперт, печальный любитель химии, — чувствовали, что самый воздух изменился.

Старик! Меня все зовут Стариком! Говорят, я одинокий и жестокий маньяк. Уверяют также, что я обладаю могучим умом и беспредельной властью. Я действительно стал, если верить тем книгам, которые уделяют моей скромной особе слишком большое внимание, Владыкой этого Мира.

Всеведущий, вездесущий, вершитель человеческих судеб, я заслужил, чтобы прозвище мое, Старик, писалось с большой буквы, я стою вне понятий добра и зла; передо мной преклоняются. Короче говоря, сегодня я считаю нужным, покончить с этой абсурдной легендой, развеять, как говорится, этот миф о себе. Я такой же человек, как и все, только у меня чуть более скептический взгляд на жизнь: возможно, потому, что на своем веку я повидал немало безрассудных действий, и потому, что сам совершал безрассудные поступки. Война — мое ремесло, это так. Побежденные никогда не вызывали у меня чрезмерной жалости. Но существует множество ни в чем не повинных людей, тех, кому приходится расплачиваться за других, кого поражают шальные пули, кто погибает по недоразумению. Тайная борьба всегда рождает ненужные драмы, которые никто не мог предугадать и которые уже нельзя исправить. Я часто думаю об этих драмах. В них есть что-то потаенное, коварное, необъяснимое. Они составляют грязную и кровавую накипь тайной войны. Возможно, у меня были победы. Я позабыл о них. Но воспоминания о бессмысленных жертвах преследуют меня. Будь я писателем, я бы сам рассказал об этом, чтобы показать людям, что секретные расследования — не совсем то, что они думают.

 Героини вошедших в сборник произведений — молодые женщины, но они совсем не похожи друг на друга. Маргарет Элмер из романа У.Грэма зарабатывает себе на жизнь воровством, ловко обманывая своих работодателей. А другая героиня — Гвинни Дакрес, потеряв работу, вынуждена сменить дорогую квартиру на более скромную. Ее выбор пал на один старый дом, в котором и начались приключения Гвинни...

Ник Картер (настоящее имя – Джон Р. Корнелл) – создатель популярнейшего одноименного героя Ника Картера, который практически не знаком российскому читателю.

Ник, потрясающий по активности и изобретательности герой, стал любимцем миллионов читателей не только в США, но и во всем мире.

Многомиллионные тиражи и более 1200 созданных, и победно шествующих по западным страницам комиксов, лучшее тому подтверждение.

Если вы любите динамичный, приключенческий детективный жанр – Ник Картер для вас.

Ник Картер (настоящее имя – Джон Р. Корнелл) – создатель популярнейшего одноименного героя Ника Картера, который практически не знаком российскому читателю.

Ник, потрясающий по активности и изобретательности герой, стал любимцем миллионов читателей не только в США, но и во всем мире.

Многомиллионные тиражи и более 1200 созданных, и победно шествующих по западным страницам комиксов, лучшее тому подтверждение.

Если вы любите динамичный, приключенческий детективный жанр – Ник Картер для вас.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В первую встречу Джулия и Ричард очень не понравились друг другу. Он назвал ее аморальной англичанкой, а она его – самым настоящим дикарем. И вот через семь лет их пути вновь пересеклись. Они стали старше, мудрее и сумели забыть старые обиды. Причем забыли настолько, что влюбились друг в друга без памяти. Однако проблема в том, что он сын эмира и будущий правитель своей страны, и его брак с простой англичанкой был бы, с точки зрения некоторых подданных принца, мезальянсом. Джулия на собственном опыте узнала, не только как восхитительна восточная страсть, но и сколь изощренно восточное коварство.

Не успел Сётаро опомниться, как сидящий напротив Итиро Окумура качнулся и, точно кукла, повалился ничком на стол. Лицо его уткнулось в зеленое сукно, на котором тотчас же расплылось алое пятно, похожее на цветок камелии.

Задетый падающим телом, чугунный чайник опрокинулся в хибати[1], и оттуда взмыло облако золы, как при извержении вулкана. Смешавшись с дымом от выстрела, облако заволокло собою всю комнату.

В мгновение ока мир стал иным — как это бывает при смене картинок в кинетоскопе. Поразительное, невероятное ощущение!

Всеволод Бенигсен – возможно, самый успешный дебютант прошлого года: его первый роман вошел в списки соискателей нескольких литературных наград, автор стал лауреатом премии журнала «Знамя». Несмотря на то, что в «Раяде» Бенигсен по-прежнему работает в жанре социальной фантастики и размышляет об «особом русском пути», его новый роман – произведение не столько юмористичное, сколько ироничное и чуть более мрачное. Видимо, оттого, что «Раяд», если можно так выразиться, актуален до безобразия. И дело тут не только в том, что идея расово чистой Москвы (а может, и всей России?) так злободневна, но и в том, что отчаянно соблазнительна. Многие герои романа с удовлетворением восприняли появление в столице «зоны, свободной от иммигрантов». Историческая трагедия, к которой это может привести, на Руси уже случалась, считает писатель. Но это, конечно, его фантазия. На самом деле, это может случиться с нами в будущем, если мы плохо прочтем роман «Раяд».

Король Келграэль Сноусар спит, а в Аглирте продолжается борьба за трон. Претенденты на власть не гнушаются никакими средствами: в ход идут заговоры, интриги, а иногда и прямое насилие… За всем происходящим внимательно наблюдает Ингрил Амбелтер, Повелитель Заклинаний, тоже мечтающий стать повелителем Аглирты.

Тем временем Банда Четырех продолжает поиски последнего Дваера — магического Камня, который находится в руках одного из баронов. В момент решающей схватки пробуждается Сноусар. Понимая, что вслед за ним проснется и Великая Змея, и не желая допустить этого, король принимает решение убить себя, однако его смерть не приносит желаемого результата.

Разгорается великая битва, исход которой непредсказуем…