Игра в темную

К выходу из дома Банкир был полностью готов, как обычно, в 8.45 утра. К этому моменту один из охранников успел, как обычно, проверить лестничную площадку и подъезд. Второй — верный и преданный Плед, — шел сзади Банкира, держа пальцы на рукоятке пистолета. Этот ритуал никогда не менялся. Подойдя к автомашине, Банкир, всего на секунду замедлил шаг, дожидаясь момента, когда идущий впереди охранник предупредительно откроет дверцу машины. Этого оказалось для снайпера достаточно.

Другие книги автора Валерий Аркадьевич Ильичёв

Ильичёв В. А., в прошлом сотрудник уголовного розыска, кандидат юридических наук, профессор, пишет о проблемах деятельности правоохранительных органов по борьбе с криминалом. Читатели знают творчество автора по ранее опубликованным произведениям: «Элегантный убийца», «Гильотина для палача», «Тайна семи грехов», «Навстречу вечности», «Похождения „Подмигивающего призрака“», «Жизнь и криминал», «Искупление» и многим другим. В данной книге публикуются три новых повести автора. «Любовь под прикрытием» посвящена опасной работе секретного сотрудника, внедрённого в организованную преступную группировку, стремящуюся захватить власть в провинциальном городе. В процессе выполнения задания между ним и сестрой руководителя банды завязываются близкие любовные отношения. Это не мешает работнику, действующему под прикрытием, успешно выполнить задание. В повести «Эпитафия для живых» показана теневая сторона деятельности оперативных сотрудников, которые часто вынуждены ради изобличения преступников нарушать нормы морали. Подобная практика приводит не только к нарушениям законности, но и таит опасность для самих сыщиков. В повести «По замкнутому кругу» к журналисту, пишущему на криминальные темы, попадают материалы, компрометирующие важных чиновников. За ним начинается охота. Несмотря на опасность, журналист не сдаётся и стремится опубликовать разоблачительную статью.

Брезгливо перешагивая через тело убитого коллекционера, Грош и Болт суетливо рыскали по квартире в поисках наиболее ценных предметов. Лунь внимательно следил за действиями подручных, сверяя обнаруженные раритеты с переданным ему Кучумом списком. Раздавшийся внезапно звонок в дверь застал бандитов врасплох.

Лунь кивком головы приказал боевикам укрыться и занять исходные позиции, а сам направился к двери. Заглянув в «глазок», увидел растерянное заплаканное лицо молодой красивой женщины.

«Я, старый московский дом, построенный в начале двадцатого века рядом с Арбатом. Щербины и трещины на ступенях лестницы напоминаю морщины на лице много повидавшего на этом свете ветерана. Я стал невольным свидетелем чужих человеческих судеб. Мои обитатели здесь рождались, вырастали, производили себе подобных и навсегда покидали это дорогое их памяти место. Я знаю их тайны, сокровенные желания, добрые и дурные поступки и завершение их земного существования. О многих из них уже никто и никогда не вспомнит, словно их и не было на этом свете. Но для меня они вечно живые. В нынешние времена на месте снесенных старых строений возводят новомодные приносящие прибыль хоромы. Возможно, когда-нибудь придёт и мой черёд. И потому, я спешу поведать яркие истории судеб моих жильцов, за которыми мне довелось с сочувствием наблюдать на протяжении целого века…»

Шесть пуль, выпушенных из почти игрушечного пистолета, зададут загадку лучшим умам уголовного розыска, бесстрашным сыщикам, расследующим кровавые преступления бандитских группировок: убийство милиционера, инкассатора в приволжском городке, вооруженное ограбление пункта обмена валюты, ликвидация свидетелей творящегося ими беспредела… Из этой смертельной битвы они не всегда выходят победителями.

Когда закон бессилен, они вершат свой суд — суперсыщики и элитные бойцы, просто люди, доведенные до отчаяния криминальным беспределом. Это их выбор, это мужское дело…

Убита супружеская пара, убит частный детектив — и это только начало кровавой бойни, устроенной авторитетом по кличке Буг из-за похищенных у него денег. А к ним тем временем потихоньку подобрался один жестокий и хитроумный тип. Менты прозвали его Дилетантом. Чтобы поймать его, оперативники едут в пансионат у Черного моря. Туда же отправляет своих боевиков разъяренный Буг…

Дежурный капитан приоткрыл дверь в кабинет:

— Тут один тип заявился. Хочет потолковать с тем, кто знал Русова. Я сказал, что из оперов только ты, Удачин, с ним работал. Потолкуешь?

— Пусть заходит.

Взглянув на посетителя, Удачин безошибочно определил: «Наш клиент. Пальцы все в наколках. На вид лет пятьдесят. Из старых уголовников».

Нежданный гость неторопливо присел на стул и, достав пачку «Беломора», закурил. Изучающе посматривая на опера, хрипло спросил:

Быстро темнело. В окнах — высотки, горделиво возвышающейся среди малоэтажных домиков, уже начал зажигаться свет. Киллер нервозно прохаживался рядом с аркой, ведущей во двор этого огромного строения.

— Скорее бы он появился! Шатается неизвестно где! — мелькнула раздраженная мысль. И, словно идя навстречу его желанию, вдали появилась высокая, чуть сутуловатая фигура того, кого он так долго ждал. Ничего не подозревающий Пластов приблизился, привычно свернул под арку, и киллер, выхватив пистолет, ускорил шаг, догоняя жертву.

Популярные книги в жанре Криминальный детектив

Комната была самой простой, ничем не отличающейся от тысяч других в квартале Альфама. И только кровать, широкая и удобная, выделялась на фоне убогой обстановки. Приветливое солнышко, проникавшее в комнату сквозь тонкие хлопчатобумажные занавески, украшало потолок и стены световыми кружками.

Если комната сама по себе была довольно обычной, то этого нельзя было сказать о занимавшей ее паре. Они лежали на кровати со смятой простыней, откинув одеяло. Молодой человек заложил руки за голову, и казалось, что он дремлет, однако взгляд его глаз, смотрящих из-под полузакрытых век, был жестким и даже жестоким. Совсем юная девушка, еще подросток, лежала рядом с ним, обнажив свои еще несозревшие формы. Ее рука потянулась к стоящему на ночном столике транзистору. Она нажала на кнопку, и комната наполнилась музыкой. Она убавила звук, когда диктор объявил следующую песню.

Весь последний год, жизнь над Аркадием Лавренцовым откровенно издевалась. Любимчик капризной судьбы и сам не заметил, как та, долгое время баловавшая не дюжими авансами, стала воротить нос и бессовестно ухмыляться. Некогда полученное без особых усилий место среди преуспевающего среднего класса постепенно сменилось на тоскливую безысходность маргинальной среды…

Сначала стал давать сбои отлаженный механизм его детища — риэлторской фирмы. И все, вроде бы, оставалось как прежде — клиенты, интересные, перспективные объекты, но… Компании, занимающиеся схожей деятельностью, плодились в офисах Санкт-Петербурга, словно кролики в ижорском подсобном хозяйстве ресторана «Метрополь». Конкуренция росла день ото дня, и ни одной, сколько-нибудь приличной сделки, позволявшей подсчитав доход — с облегчением перевести дух, за прошедшие полгода не состоялось. Тому, что с натугой и по инерции обстряпывалось в его агентстве, только и напрашивалось определение — мелкие делишки…

Nina Thomas

The grand jury didn’t return a murder indictment against me. I was so relieved I cried. Now that that was behind me, I had something else on my mind-the women who robbed me. They didn’t follow me from Jimmy’s; they were there at my apartment waiting for me. They had to know that I would be at Jimmy’s, and where I lived. I looked at Teena and wondered how they knew that.

I went home with Shay and Teena. They had a surprise party waiting there for me. “Surprise!” Even though I wasn’t in the mood for a party, I acted like I was having a good time, but my mind was focused on how them women knew where I lived. Sometime during the party, I sat down and watched Teena. She was all over the place, like she always was, being the life of the party. After awhile, Shay came and sat with me. “Something bothering you?”

Руководство одной из российских областей поражено страшным пороком – растлением детей. Губернатор Ладутько и его окружение чувствуют себя безнаказанными – ведь их надежно прикрывает начальник областного УВД полковник Евсеев. Агенту «Антикора» Андрею Ларину никогда прежде не приходилось сталкиваться со столь мерзкими типами. Его новое задание – изобличить подонков, предать их преступления широкой огласке и, разумеется, жестоко наказать их. Выполнить это задание даже такому опытному бойцу, как Ларин, крайне непросто: все структуры области повязаны между собой, образуя порочный круг. Чтобы сохранить свою грязную тайну, оборотни во власти готовы пойти на все…

Прибалтика… Конец 90-х годов прошлого века. На берегу моря убили семью фермера… Почему? За что? Какие мотивы? В событиях разбирается бывший "кагебешник", ныне подполковник милиции Караваев, а наблюдает и комментирует — его сосед — опытный проектировщик и хозяин милой собаки по имени Жанетка.

«Черные тридцатые» — время Великой депрессии, легендарных гангстерских группировок и почти тотальной коррупции.

В большом городе снова и снова пропадают без следа женщины и дети — и никому нет дела до того, что с ними сталось.

Кто же распутает это загадочное дело?

Весьма необычная команда: тихий архивариус Паскис, частный сыщик с сомнительной репутацией Пул и блестящий журналист Фрингс. У них — только две зацепки.

Первая: отцы и мужья всех пропавших детей и женщин стали случайными жертвами гангстерских разборок. И вторая: все они подпали под действие некоего «плана „Навахо“».

Возможно, разгадка кроется именно в этом?

Но как и кому задавать вопросы? И чем это может обернуться для самих детективов?

Это случилось давно — осенью 1949 года. Но эта история осталась в памяти людей, ее и годы спустя вспоминала пресса, ее до сих пор рассказывают на занятиях слушателям школ милиции… Потому что в этой истории криминалисты сработали на «отлично».

Понедельник 3 октября.

Сутки подходили к концу, когда доктор Юлиус Фридман, живший на проспекте Короля Иржи VI, услышал крик о помощи. Это был мужской голос. Он прозвучал приблизительно три раза.

Социально-критическая остросюжетная повесть «Счастливая мельница» является первым произведением румынской литературы, переведенным и изданным в другой стране. Это одно из наиболее значительных произведений Й. Славича, классика румынской литературы XIX в. и теоретика «народного реализма»,— литературы, основанной на фольклорных традициях и сюжетах из крестьянской жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Прочитав обвинительное заключение, адвокат Витов поморщился? «Подзащитного задержали с поличным во взломанной квартире среди разбросанных вешен. А он. ДУРОЛОМ Резин, ранее СУДИМЫЙ за кражу, несет околесицу. Тухлое дело. Но отказаться не МОГУ. ЕМУ положен за счет государства адвокат, а сейчас, как назло, моя очередь отбывать обязательную повинность».

Витов подошел к доставленному под конвоем подзащитному:

— Павел, скажи честно, на какой срок ты рассчитываешь? Что мне просить у судьи?

Из сборника "О хороших, в сущности, людях!", Петербург, 1914 год.

— Ты, надеюсь шутишь?

Голос майора Фролова прозвучал с враждебной недоверчивостью. Он оторвался от чтения переданных ему бумаг и повернул голову в сторону сидящего на заднем сидении стареньких «Жигулей» человеку. И тут же понял, что пассажир настроен серьезно: дуло пистолета смотрело ему прямо в лицо.

«У него не табельное оружие. Интересно, где он взял ствол? Бандиты дали или скрыл, изъятое при обыскае, не сдав, как положено по закону? Мне надо быстро перестроиться и попытаться переиграть этого подонка».

Люк и Наждак вылезли через маленькое окошко на крышу и некоторое время постояли, привыкая к высоте. Соседние дома, словно бесстрастные свидетели, взирали на них. Пока им ничего не угрожало: появление двух парней на крыше можно было объяснить проведением срочных ремонтных работ. Решив, что можно наконец приступать к делу, тощий, небольшого роста Люк кивнул своему напарнику:

— Давай, Наждак, крепи веревку, я готов.

Наждак начал обвязывать толстую пеньковую веревку вокруг железных прутьев ограды над краем бездны. Люк снисходительно наблюдал за приятелем. Он знал, что Наждак страшно боится высоты. Для него подойти к краю крыши уже было подвигом. И Люк не мог отказать себе в удовольствии заставить того помучиться и в полной мере оценить его, Люка, удаль и бесстрашие. Но и он, сам каждый раз перед опасным спуском испытывал волнение и только рисовка перед трусливым подельником помогала ему преодолеть собственную неуверенность.